— Это будет непросто.
— Ну, никто не говорил, что трон и все привилегии получаются легко. Далее, вы убедите всех, кого вы уже убедили поддержать Тадеша, поменять свое мнение и поддержать Славия. Это тоже будет непросто, знаю, но это необходимо.
— Хорошо, Гленард, — вздохнув, согласился Власлав.
— И в третьих, вы будете передавать те суммы, которые вы еженедельно отдавали Тадешу для, скажем так, убеждения его последователей, нам. А именно, герцогу Донрену ан Верверриг. Как вы, наверное, догадываетесь, Власлав, он знает, о каких именно суммах идет речь.
— Так с вами еще и Донрен… — побледнев, прошептал Власлав. — Это многое объясняет.
— Власлав, я думаю, что вы понимаете, что герцога Верверриг лучше иметь в друзьях, чем во врагах. На самом деле, поддержка Донрена — это большая дополнительная привилегия, которую вы получаете, помогая Славию. И, возможно, это самая ценная часть сделки, на самом деле.
— Возможно, — кивнул Власлав. — Ну, что, тогда по рукам.
Он протянул Гленарду руку, и Гленард крепко ее пожал. Потом они с Влаславом обнялись.
— Я смотрю, вы поладили, — сказал, входя в комнату, Славий.
— Да, Славий. Барон Власлав согласился участвовать в нашем небольшом предприятии.
— Прекрасно. Спасибо, барон Власлав. Я очень вам признателен. Что бы ни обещал вам Гленард, всё будет исполнено. Обещаю вам.
— Спасибо, герцог Славий. Я, со своей стороны, сдержу свои обещания.
— Спасибо вам. Прошу прощения, но мы с Гленардом должны вас покинуть.
— Хорошего дня вам, господа.
— Спасибо, Власлав, — улыбнулся Гленард. — Я пришлю вам письмо с подробными пожеланиями.
— Что случилось, Славий, — удивленно спросил Гленард, когда они вышли из дома. — Я думал, ты останешься с Мисси хотя бы на обед.
— Небольшая размолвка, Гленард. Ничего особенного.
— Ты разозлен, Славий. Я тебя хорошо знаю. Ты сказал Мисси, что хочешь претендовать на трон?
— Да.
— И она эту идею, как я понимаю, не поддержала?
— Да. Считает, что Тадеш более достойный кандидат.
— Ого. Почему?
— Неважно, Гленард. Прости меня, пожалуйста, но я действительно сейчас очень зол. Если не возражаешь, я бы прошелся в одиночестве. Нужно успокоиться перед завтрашним турниром.
— Конечно, Славий. Я понимаю. Всё-таки решил участвовать в поединках?
— Да. Не могу же я пропустить такую забаву.
— Может, не стоит сейчас?
— А что, Гленард, боишься, что не справлюсь?
— Я просто за тебя беспокоюсь, Славий.
— Прекрасно. Ты за меня беспокоишься. Все за меня беспокоятся. Все бегают за мной, пытаясь подтереть мне нос и подтянуть штанишки. Ничего, что я уже взрослый, и как-нибудь могу сам со своей жизнью разобраться?
— Как скажешь, — пожал плечами Гленард и, развернувшись, пошел к своей лошади.