Читать книгу «"Фантастика 2023-146". Компиляция. Книги 1-19» онлайн.

- Вот хер доктор, культурный человек, с медицинским образованием. А все туда-же! Хамит. Нет ни у кого на этой планете уважения к Славе Зимину.

На привале я снова попытался разобраться в себе, и в нашем походе и понял, что что-то тут не клеиться, а что сходиться, шито белыми нитками. Точнее даже не так, не понял, а начал смутно догадываться. Слишком много кусочков головоломки попросту отсутствовало, а то что было не позволяло составить картину в целом. Слишком много всего произошло, навалило новых впечатлений, ощущений, вкусов и запахов, и некоторая часть моей жизни в пору негоцианства при торговом доме Подольских, теперь казалась мне каким-то забытым сном. Странно, но земная часть моей жизни была для меня сейчас наиболее яркой и памятной, чем воспоминания о моем личном кабинете в представительстве. Я попросту не мог вспомнить, какого цвета у меня был стол, или во сколько прислуга подавала обед. Однако обнаруженная в модуле лаборатория с чертовым наркотиком, напомнила мне о давешней встрече, в который участвовала одна привлекательная оба, которая представилась не иначе как дочерью старика, и намекнула мне та то, что «Прыжок» если не производиться, то перевозиться именно через Марлан. Потом девушка куда-то исчезла, а на ее месте появились некие Вероника и Анна, которых старик обозначил не иначе как единственных своих дочерей, и Клара как-то ушла на другой план. Старик был при этом разговоре и не возражал, когда она называла его отцом, а потом вдруг такой поворот. Если бы не произошедшее до этого, я, наверное, вспомнил бы тут странную встречу, однако если задуматься, то, когда спасаешь собственную задницу, тут не до сантиментов. При случае я решил обязательно поинтересоваться таинственной Кларой у старика, а пока на повестке дня было много вопросов. Ну, во-первых, на телеге можно было ехать до поры, до времени. Как показывала карта, торговые подводы могли идти до специальных площадок, а потом нужно было либо пересаживаться на лошадей, либо, что уж и совсем для меня недопустимо, топать самостоятельно. Ближайшие лошади были в цитадели и их еще предстояло купить, однако вечно скептичный Серый расценивал наши шансы на успех один к тридцати.

- Смотрите сами. – Загибал он пальцы, приводя вроде бы очевидные доводы. – Сейчас адепты и ловчие в состоянии если не войны, то открытой вражды, а торговля под такой эгидой идет не особо бойко. Тебя как покупателя и рассматривать сейчас не будут, а прилежно выведают, к какой ты конфессии принадлежишь, и если что не так, то обухом по морде.

Не могу сказать, что по дороге случилось что-то особенное. Даже во времена смуты пригорье выглядело образцово построенным и управляемым государством, что выгодно отличало его от того же Королевства. Случись что-то подобное во владениях его величества Матеуша, как тракты и леса наполнили бы осмелевшие лихие люди, грабящие и убивающие за медную монету. Цены на зерно и мясо взлетели бы до не без и без того обнищавшее население начало бы умирать с голоду. Пригорье же в темный час вело себя совершенно по-другому. Патрули на непривычно ровных дорогах усилились, на постоялых дворах и почтовых станциях где можно было освежить лошадей или взять посыльную птицу, распахнули свои ворота всем нуждающимся. Разве что смотрители стали смотреть повнимательней, да дольше проверять повозки.

На одном из привалов я не выдержал и подсев к Серому, отдыхающему после обеда, поделился с ним своими мыслями по поводу третьей несуществующей, по словам Подольских, сестры Клары, чем вызвал к сказанному мной немалый интерес.

- Ну-ка, - набежавшая было на Серго дрема исчезла будто по мановению волшебной палочки и тот, приподнявшись с мягкого мха, облокотился спиной на ствол сосны и скрестив руки на груди, кивнул. – Поподробней.

Естественно я рассказал во всех подробностях, которые только смог вытянуть из своей дырявой памяти, о встрече в таверне и беседа старика, Клары и моего покойного слуги, а Серый слушал, с интересом, и живым блеском в глазах. Знал он явно больше, чем хотел показать и иногда это знание проскальзывало тенью улыбки, когда я приводил тот или иной довод по поводу своей обеспокоенности.

Когда я окончил свой рассказ, мой собеседник некоторое время молчал, а потом, будто бы решив что-то про себя, произнес.

- Думаю, не будет большего вреда, если я поделюсь своими соображениями. Патрон безусловно будет в ярости, но это его дело, да и мой контракт с Подольских Корпорэйшн заканчивается через год. Действительно, в клане Подольских три представительницы прекрасного пола, однако Вероника и Анна на данный момент единственные наследницы, потрепанного бюрократами и банкирами, но все же немалого наследства своего отца. Клара же просто приемная дочь. Лет десять назад старик снова попытался наладить связь со своими детьми, и после очередного сокрушительно фиаско, недельной депрессии и лошадиной дозы алкоголя, вопреки советам всех своих юристов, и отдела по общим делам, он принял решение усыновить девочку и передать ей все то, что не было востребовано его реальными детьми. Так появилась Клара Подольских, урожденная Курчатова. Я лично оформлял бумаги и потому немного знаю ее биографию, которая ничего особого в себе не несет. Россиянка, без судимостей, в порочащих ее связях не замечена. Родители погибли при странных обстоятельствах. Толи газовая колонка рванула, толи просто угорели. Сирота с тринадцати лет. Тот еще возраст для ребенка, чтобы лишиться семьи. Я вот до сих пор переживаю кончину своих родителей, а для еще не оформившейся детской психики, это может быть просто катастрофа.

- Подожди, - внезапная мысль, посетившая мою усталую голову, требовала немедленной озвучки. – Выходит, что Клара прямая наследница старика!

- Прямая да не очень, - Серый с сомнением закусил гулу. – Есть претенденты первой очереди. Та же Вероника с Анной. Чтобы Клара унаследовала состояние, требуется отправить на тот свет самого старика, а с ним его прямых наследников, и только после этого она сможет претендовать на счета, недвижимость и компанию.

Беседу эту мы так и не смогли закончить. Время привала подошло к концу и Амир заторопил всех в дорогу, однако неприятный осадок от услышанного у меня остался. Была тут какая-то недосказанность, путаница, умысел, а эти три составляющих первые предвестники беды.

Так минуло несколько дней и мы, пару раз переночевав на постоялых дворах, наконец достигли долины, дорога из которой вела прямо к цитадели. Тут снова пришлось разделиться. Мы с Серым двинулись пешком, решив, что не вызовем особых вопросов у местных, а Барус с полковником остались внизу, дожидаться нашего возвращения. Три часа к ряду я, обиваясь потом и тяжело опираясь на палку, ковылял в гору, а Серый двигался следом, хмурый и молчаливый, пока не показались первые признаки укреплений. Надо отдать должное, подобное мне пришлось видеть впервые и если бы мои слова хоть как-то могли передать все величие и мощь «гнезда», то вы бы без труда поняли, почему обители горцев считались неприступными крепостями и даже самые сильные армии этого мира не спешили штурмовать их стены. Дорога из долины была единственным маршрутом, по которому могу пройти конные разъезды. Несколько тропинок ведущих к цитадели тоже имелись, но по ним можно было пройти разве что пешком. Подтянуть осадные орудия или провести конный отряд тут было просто невозможно. Сама же дорога была расположена крайне удачно и проходило по дну узкого ущелья между двумя нависающими друг на друга скальными монолитами. На этих высотах горцы могли без труда выставить роту арбалетчиков и держать подступы сколько бы им хотелось долго. Казалось бы, сама природа позаботилась о безопасности этого народа, однако, чем дальше я шел, тем больше понимал какой титанический труд тут был проделан. Чем больше я присматривался к рельефу, чем тщательнее вглядывался в окружающие нас скалы, тем больше понимал, что над собственной безопасностью горцы поработали на славу. В некоторых местах явственно угадывались старые тракты, однако чахлая растительность на их поверхности и чудовищные каменные завалы, отгораживали цитадель от внешнего мира. Единственная дорога в ущелье была скорее вынужденной мерой, так-как горцы вынуждены были общаться с внешним миром, как со стороны королевства, так и своих равнинных родичей, а то, наверное, и она бы была погребена под каменными завалами.  Когда же перед нашим с Серым взором появилась цитадель, я, признаюсь вам честно, сразу и не понял, что произошло. Просто один однообразный пейзаж сменился другим, и только потом я разглядел вырубленные в скале островерхие окна, по своим очертаниям больше напоминающие знаменитые меховые шапки ловчих.

И тут нас первый раз окликнули. Голос, резкий, не терпящий возражений, эхом отразился от тяжелых каменных сводов.

- Стой! Кто идет!

Я поднял голову и оглядев окна-бойницы, с неудовольствием обнаружил маячащих в них лучников, что с удивительным спокойствием, выцеливали нашу парочку. Дергаться смысла не имело. Количество бойцов на стенах не позволяло вести себя неправильно. Стоило нам с Серым дернуться, неправильно кивнуть, и утыканные смертоносными стрелами, что твоя подушечка для иголок, мы бы дружно остывали на холодной земле.

- Мы путники! – Опередил меня мой товарищ. – Идем в приморье из королевства по торговым делам, однако издержались в пути и потеряли своих лошадей. Хотели бы приобрести в цитадели годных кляч, провизии и нанять проводника, чтобы перейти Черный перевал.

На вид мы были абсолютно безопасны. Один хромой, другой явно в годах, с залысинами и лицом невзрачным и блеклым. На опасных преступников, или убийцы мы не походили, хотя я бы лично засомневался. Слава богу, что незнакомец на стене не разделял мои колебания и после секундного раздумья снова ударил эхом по моим барабанным перепонкам.

- Идите вдоль скалы, - отдал он приказ. – Там сдадите ближайшему разъезду свое оружие, и получите лист гостя, который отметите в комендатуре. И помните, что если что худое задумали, то ваши жалкие жизни не стоят и ломанного гроша.

Лучники лениво убрались на свои посты, и нам не оставалось ничего другого как последовать совету невидимки и двинуться вдоль стены. В какую правда сторону, он не уточнил, так что пошли наобум, направо, и через пару сотен метров действительно повстречали разъезд. Войны цитадели несколько отличались своим внешним видом от бойцов Кима, хотя некая схожесть в экипировке присутствовала. Те же островерхие шапки, однако не черные, а скорее грязно-белые, те же кожаные доспехи с нашитыми на груди пластинами и добротные высокие сапоги, однако на этом схожесть экипировки заканчивалась. К седлам бойцов были приторочены мотки толстой бечевы, с лямкой на одном конце и отвратительным, зазубренным, крюком с другой, предназначавшиеся явно не для альпинизма. Кисти рук воинов были закрыты перчатками, с увесистыми нашивками из металла, топорщащимися толстыми тупыми шипами. Помимо двуручного меча, уютно устроившегося в заплечных ножнах, каждый из воинов имел устрашающего вида арбалет, снаряженный толстыми болтами с деревянной оснасткой и стальным набалдашником. Таким, наверное, можно было пробить на вылет любого наглеца, посягнувшего на пригорный суверенитет, но слава богу нас за агрессоров не считали и потому все эти страшные орудия сейчас мирно дремали на своих штатных местах.

Под плохо скрываемым насмешливым взглядом стражей, которые тоже на считали нас за угрозу, мы сдали свои нехитрые колюще-режущие и получив квитанцию, а также кивок в сторону ворот, вновь двинулись в указанном направлении. Тут нас снова ждал сюрприз в виде отвесной каменной стены, уходящей куда-то в облака. Далее дорога заканчивалась. Я подошел к краю обрыва, надеясь увидеть какую-нибудь площадку, лестницу или канатную дорогу, однако кроме откоса, круто уходящего вниз, ничего обнаружить не смог. В этот момент Серый потряс меня за плечо и обернувшись я с удивлением обнаружил как часть стены, ровно столько чтобы выставить наружу взведенный арбалет, отошла в сторону и за прицелом смертельного оружия, замаячило заросшее бородой лицо. Как я уже уяснил, в цитадели гостей не очень-то и любили, и предпочитали разговаривать с ними вот таким вот нехитрым способом, однако и от ворот поворот сразу дать не могли. В конце концов пришедший бродяга мог тут пригодиться, а распоряжений иного толка от начальства не поступало.

- Мне сообщили что вы проездом. – Заявило бородатое лицо, переводя свое оружие, то на меня, то на напрягшегося ставленника подольских. – Так что думаю, если вы честные путешественники, то без труда сможете предъявить подорожные.

Мы с Серым переглянулись и выудив из дорожной сумы нужные документы, тот пропихнул их в амбразуру, где они тут же и исчезли. Несколько минут наши бумаги изучались кем-то за стеной, и не найдя никаких нарушений, страж ворот выбросил их обратно, на землю. Едва документы коснулись земли как удивительный механизм внутри камня принялся смещать толстый гранитный пласт в сторону и остановился ровно тогда, когда в образовавшийся в скале проход мог свободно пройти один человек.

- Заходите, - привратник отставил арбалет в сторону. – И следуйте прямо по тоннелю. Там пост комендатуры. Там вам дадут все необходимые инструкции и заодно посветят о правилах поведения.

Все это время я откровенно недоумевал. Любая из центральных цитаделей горцев была в первую очередь военным объектом, и чтобы попасть на что-то похоже на матушке-Земле, даже люди с полномочиями, должны были пройти некую череду согласований и разрешительных мероприятий. Тут же все оказалось более чем просто. Пришел, потряс свитком, попал на секретный объект. Однако, спешу вас разочаровать. Как выяснилось позже, арсенал, казармы и правительственные здания – читай пещеры, располагались на верхних ярусах цитадели и попасть туда возможности не было. То, куда мы сейчас хромали, было ничем иным как гражданской частью укрепления, своего рода военным городком и воинском формировании, где жил обслуживающий персонал и семьи бойцов, которые несли службу. Именно туда и вел узкий проход в скале, вырубленный рукой неизвестного мастера.

Туннель был хорошо освещен вырубленными в скале окнами, сквозь которые пробивался дневной свет, однако, как он освещался в ночное время, для меня оставалось загадкой. Метров сто пришлось пройти вглубь, что еще раз дало возможность поразиться усидчивости местных каменотесов и рудокопов, а когда мы шагнули за границы туннеля, я почувствовал сильный приступ паники, и тут все встало на свои места. Беспечность, с которой внешняя стража пропустила нас внутрь гнезда обусловливалась тем, что дальше первого поста пройти было попросту невозможно, без желания солдат на другой стороне. Да, другой стороне. Я стоял на крохотной площадке выступе, едва ли не в длину ступени шириной, а позади меня, вцепившись в стену дышал Серый, да так громко что его всхлипы и стоны можно было бы использовать как метод звукового оповещения в случае пожара. Два скальных утеса, один напротив другого, соединялись единой дорогой только визуально, а на деле между ними была пропасть. Сглотнув набежавшую слюну и пытаясь унять дрожь в членах, я заглянул за край и различил, где-то внизу крохотную речушку, которая очевидно текла отсюда из долины. Даже по самым скромным подсчетам вход в цитадель был выше уровня моря километра на полтора, и если бы неприятель решил вдруг внезапно напасть на укрепление, то долгий полет в полторы тысячи метров ему был обеспечен.

Вдоволь налюбовавшись нами с Серым испуганными физиономиями, и пряча в бороды глумливые улыбки, стражи начал опускать подвесной мост, который, я доложу, бы еще тем инженерным сооружением. В здравом уме, без острой необходимости и при возможности альтернативного пути обхода я бы и в мыслях был не позволил себе воспользоваться этим мостом. Две жерди-перекладины, не сильно прочные на вид, рухнули у моих ног и застыли в ожидании счастливца, который отважиться ступить вперед. Сами же жерди являлись каркасом для некой плетенной конструкции, которая собственно и была предполагаемым дорожным полотном. Для прочности изделия, его дополнительно укрепили просмоленными канатами.

Кто-то тяжело, почти по собачьи, задышал у меня над ухом и голосом Серого выдал.

- Крепись негоциант. Это они нас на прочность проверяют.

- С чего ты взял? – Я удивленно обернулся и взглянул на своего приятеля.