Читать книгу «"Фантастика 2023-146". Компиляция. Книги 1-19» онлайн.

Слушая Серого я про себя отметил что опасный участок, мы миновали, и теперь наши лошадки уверенно несли нас по весьма широкой горной дороге, ухоженной и прибранной. Тут не было не рухнувших с вершины камней, не снежных наносов. Было видно, что кто-то тщательно и со всем прилежанием ухаживает за дорогой. Вскоре ветер унялся, я блеск снега вокруг стал и вовсе невыносим, так что пришлось одеть солнечные очки, эквивалент которых прикупил в цитадели Серый. Горцы знатные ходоки. Порой они могли проходить по десять-пятнадцать километров по целинному снегу, если была такая надобность, и потому, поднаторев в таких путешествиях, обросли определенным снаряжением, облегчающим жизнь в горах. Ставленник подольских, подивившись удачной экономии на животных, запасся всеми возможными средствами, которые могли пригодиться в горах. Среди снаряжения мы имели следующее. Толстя бечева, свитая из жесткого волоса местных горных быков. Крючья-зацепы, аналог нашим кошкам. Прицепив такой к бечеве можно забросить его на горный склон, и естественно на свой страх и риск, попытаться преодолеть подъем по веревке. Имелись специальные шипованные подошвы, исполненные из коры и вовсе неизвестного мне дерева. Прочные они были чрезвычайно. В месте соединения кожаного ремешка и этих подошв имелись следы прожига, а тыльная сторона или подошва имела кучу мелких шипов. Я как то, на одном из привалов попытался протестировать сей девайс и понял, что сцепление с поверхностью у него удивительно. Было у него и еще одно свойство. К коре совершенно не прилипал снег. Шипы ловко цеплялись за наст и лед, и так же легко и без особых усилий покидали его, стоило мне начать двигаться вперед. Так же мы запаслись палатками, из шкур, удивительно прочными и легкими. В собранном состоянии они больше смахивали на зонтик, но стоило потянуть конструкцию в разные стороны, как она превращалась в одноместную палатку с оголенными спицами из кости по краям. Такая палатка втыкалась в снег и по уверению продавца отлично держала тепло и не пропускала ветер. Но самым главным нашим приобретением была карта местности, удивительно точная, и ущербная только потому, что там не были отображены военные заставы горцев и тропы обхода засек и аванпостов. Сами гнезда-цитадели разуметься, были прорисованы, да и то из-за того, что считались по меньшей мере населенными пунктами.

Почему я заострил внимание на карте? Могу с легкостью объяснить. Как таковая, картография на Марлане, развивалась скудно и более или менее точные сведения можно было получить у заезжих путешественников, торговцев или контрабандистов. Замкнутое в себе королевство данную дисциплину не культивировало, и все что я видел ранее, это не более чем красивые гобелены и манускрипты, с вензелями, свирепыми драконами, прекрасным девичьим ликом и приблизительным рельефом местности. Для пущей надежности зачастую приходилось нанимать проводников, а те, в свою очередь, требовали за свои услуги звонкую монету. В пограничье я видел несколько привезенных из-за кордона карт, однако они тоже не блистали точностью, а тут разве что клейма госзаказа не нашлось. Все было расчерчено и показано, учтено от малейшей проходимой тропинки до временной переправы или навесного моста. В общем, я было поражен.

Пока я разбирался с вновь приобретенными богатствами, мы догнали караван с углем, который шел в сторону перевала, и с этого момента движение экспедиции крайне замедлилось. Сутолока, нежелание возничих уступать дорогу, энтузиазм местного населения, все это сильно задерживало, и мы еле плелись в общей сутолоке. И тут я впервые почувствовал, что за нами наблюдают. То тут, то там, мелькая среди чумазых рудокопов, проносилась невесомая тень, и взгляд, внимательный и цепкий, был почти осязаем.

- Похоже следят. – Поделился я с ехавшим рядом Амиром.

- И я заметил. – Тихо произнес советник. – Однако наглец настолько ловок, что я не могу вычленить его из толпы. Смущает другой вопрос. Кто и зачем за нами следит?

- А мало ли. – Пожал я плечами, снова заметив краем зрения мелькнувшего в людском потоке наблюдателя. – Просто соглядатай. Следит за нами, собирает сведения, отправляет своему нанимателю голубиной почтой. Любой, начиная с Подольских и заканчивая Урук-Ханом, думаю будут не против чтобы быть в курсе экспедиции.

- Тогда зачем следить? – Советник удивленно пожал плечами. – Тоже мне, секретные сведения. Половина землян, наверное, уже знаю о цели нашего путешествия, и им бы помочь нам, а не приставлять шпика.

- Если бы. Помнишь я говорил о том, что встретил Клару Подольских на рынке?

- Было дело. – Высокий лоб Амира исказила сетка морщин.

- Она упоминала о резервных вратах.

- Но как они работают? Для этого нужен командный модуль челнока!

- Или командный модуль одного из отсеков. – Мысль эта пришла внезапно и мне вдруг стало многое понятно. Что же? Сейчас поясню.

Модули были отстрелены при экстренной посадке челнока, однако своей работоспособности не потеряли, и благополучно приземлились в разных частях континента, да так и лежали невостребованные, служа предметом культа и поклонения дремучих аборигенов, пока остальные врата не стали транзитными для земного бизнеса. Естественно предприимчивый народ так или иначе наткнулся на модуль, о чем ярко свидетельствует наше прошлое приключение, и сопоставив очевидные факты, смог каким-то образом активировать врата, протащить через них ответную часть и устроить черный ход на Марлан. По отрывочным сведениям, полученной от приемыша старика, лазейка была именно в приморье, а если это так, то предстоящее мероприятие приобретало иную окраску и задача, и без того сопряженная с опасностями, грозила быть и вовсе невыполнимой. Кто обслуживал запасные врата? Кто держал руку на пульсе черного хода и по мановению чьей руки нелегалы, психопаты, наркоторговцы и беглые преступники, ускользающие от ответственности, переправлялись на планету? Вот такие мысли посетили меня при переходе перевала, и на местные красоты я уже не обращал особого внимания.

Не буду описывать дальнейший путь на спуск, так как в те несколько дней не произошло ничего интересного. Единственное, я донес последую свою мрачную мысль до товарищей и те, пребывая в легкой депрессии, пытались определить, с чем нам предстоит столкнуться.

- Все будет просто если там бандиты. – Заверял полковник, по-буденовски шинкую воздух ладонь. – Я работал с такими по долгу службы. Приходилось. Они как продаются, так и покупаться и стоит им пообещать больше благ, то тут же готовы переметнуться на твою сторону.

- А если там не бандиты, а какие-нибудь религиозные фанатики? –Сгущал краски Серый, который старался разглядеть в любой ситуации самый махровый негатив, чтобы потом приятней было разочаровываться. Живут себе, рубят деньгу на транзите «Прыжка» и культивируют в пустых головах своих последователей крамольные мысли. С ними уж точно не получиться так вот, с кондачка. Им не идея светлого будущего, не мешок денег, не ствол у виска как аргумент не подойдет.

- Умоляю вас господа, хватил. – Вступал в диалог Амир. – Если есть одна сила, то на нее всегда найдется другая. Давайте решать проблемы по мере их поступления. К тому же с той же Кларой масса всего неясного. Правду ли она говорила Диме, или нет, мы выяснить не можем. Как, впрочем, и то, на чьей она стороне и чего хочет. Пока у нас не будет больше информации по следующему модулю, давайте не гадать.

Чем ниже мы спускались с гор, тем горячей и влажней был воздух, и под конец, когда мы вывернули с последнего серпантина, то у меня захватило дух. Море, бескрайнее, сине-зеленое, искрящееся на солнце и ленивое в хорошую погоду, заполняло горизонт. Вместе чувством величия представшей передо мной стихии, где-то глубоко, в самом потаенном уголке моего сознания вдруг появилась уверенность что приморье будет отправной точкой чего-то нового. Я вздыхал влажный морской воздух, щурился на приветливое солнце и любовался буйной прибрежной растительностью, которая перла буйным цветом прекрасно существуя рядом с солеными водами. Пока мы путешествовали по горам и степи, меховая одежда была очень кстати. В первом случае она защищала от холода и пронзительного ветра, во втором от палящего солнца, однако во влажном тропическом климате мех отсырел, из-за чего одежда превратилась в какие-то вериги, и очень скоро мы попрощались сначала с головными уборами, а затем и с теплыми куртками, оставшись в полотняных рубахах. Те, впрочем, тоже претерпели свои изменения и после недолгого колдовства превратились в подобие поло. Штаны и сапоги решено было оставить, так как в обрезанном состоянии и то и другое выглядело нелепо, а мы совсем не хотели проходить на клоунов.

По поводу ношения оружия, или принадлежности к тому или иному культу, я ничего плохого не слышал, как от Серого, так и от советника. Эта земля была по истине зоной свободной от налогов, предрассудков и условностей. Сюда стекались дельцы всех мастей, финансовые потоки всех государств и сорвиголовы, желавшие наняться на корабль и отплыть по торговым или разбойничьим нуждам, в зависимости от величины гонорара. Поскольку особенно порядок тут не регулировался, то и криминальная среда имела место, однако к великому моему удивлению, бандитским приморье не выглядело. Более того, несколько раз нам попадались богато, если не сказать крикливо, одетые мужчины и женщины. Драгоценностей на них было столько, что вполне хватило бы на финансирование маленькой банановой республики. Однако не особого оружия, не охраны, не мало-мальски сопровождения с ними я не увидел. Передвигались они на лошадях либо крытых повозках, были веселы и явно не опасались за свое добро. Удивление мое было столь искренне, что в дело вновь вступил всезнающий Серый.

- Действительно, в приморье спокойно. – Пояснил он. – Однако не так все гладко, как может показаться на первый взгляд. Данная территория лишь на карте является единым целом, а наделе это целая колония из всевозможных приступных группировок. Есть тут и конокрады, и фальшивомонетчики дело чих рук ты никогда не отличишь от изделий монетного двора его величества Матеуша. Есть работорговцы и наемные убийцы. У них тут что-то вроде территории гильдий и потому тут мир, да гладь, да божья благодать. – Поймав мой непонимающий взгляд, Серый вновь пустился в объяснения. – Понимаешь Дмитрий, преступник он где живет, там не гадит, и фактически любое преступление, заведомо не оговоренное теми кланами, на чьей территории оно будет происходить, считается поступком бесчестным и если в пригорье все держится на жесткой дисциплине и мече карающем, то тут на воровских понятиях. Они, я тебе доложу, это совсем не пустые слова, а очень даже конкретные правила. Потому пришлых хулиганов тут не любят, да и своим выходить за рамки не позволяют. Зато есть одно неоспоримое преимущество. Все, кто попадают в приморье, выдаче властям других государств не подлежат. Если ты парень с руками, то тебя неизменно приспособят к делу. Если с деньгами, то еще лучше.

Чем дальше мы продвигались вглубь приморья и приближались к берегу, тем оживленнее становилось движение. Дороги тут конечно были не такие идеальные как у горцев, однако вполне приличные, чем охотно пользовались крытые почтовые экипажи и частные лица, с свистом и гигканьем проносившиеся мимо. Кого я только не увидел тут, пока мы добирались до городских стен. Высокие мулаты в перьях и мехах, брезгливо оттопырив губу, лениво понукали пятками печальных верблюдов. Невысокие коренастые азиаты с морщинистыми лицами и бритыми головами спешили вперед на своих крохотных, но выносливых лошадях. К каждой из таких лошадок была пристегнута телега, доверху заваленная ящиками с выжженным на них клеймом хозяина. Были тут и остролицые белокожие незнакомцы, прячущие глаза под широкополыми шляпами и передвигающихся на худых поджары скакунах с крупными баками и длинной белесой гривой. Шли гуськом и потрясали в воздухе кадилами с благовониями люди в прозрачных одеждах и с разрисованными охрой лицами, бежали поджарые скороходы с большими носами и кудрявыми волосами, завитыми в косицы. Телеги и волокуши, шарабаны и рикши, тянущие свои смешные тележки. Конечно я видел много экзотики и в Белогорье, однако то что предстало перед моим взором сейчас, не поддавалось ни какому описанию. Передаю я вам лишь крохи своих впечатлений и восприятия, иначе как описать северное сияние или радугу? Неужели у кого-то хватит слов, таланта или вдохновения, чтобы сотворить такое. Вот и у меня не выходило и поэтому я просто глазел по сторонам, с наслаждением любуясь буйством природы, густотой красок и экзотичностью тех, кто попадался на глаза. После степей и гор, такое разнообразие служило для меня чисто эстетическим наслаждением. Так же меня посетили позитивные мысли и по поводу нашего похода. Если отбросить те сложности, что нас сопровождали, то нам так или иначе откровенно везло. Выдвигаясь мы имели примерные места падения модулей, но вся наша техника погибла под копытами орды Урук-Хана, однако удача не отвернулась от нас. Первый модуль появился, будто рояль в кустах, в виде черного столба и колодца забвения и найти его оставалось делом техники. Второй модуль похоже служил перевалочной базой торговцев и круг поисков можно было сузить до нечистоплотных сделок с участием моих земляков и работорговцев.

Однако тут же всплывала некоторая несуразица. В первую очередь врата имели вход и выход, и эти две точки были сопряжены как во времени, так и в пространстве, так что парни организовавшие черный ход на Марлан, задействовали немало ресурсов. Ответная часть на Марлане подпитывалась от источников, питания, которые генерировали энергию толи из воздуха, толи из воды, и по-честному, о данной технологии на самой земле только догадывались. Простое устройство способное выуживать электричество из воздуха нашим ученым было пока-что недоступно. Однако для работы энергетических блоков требовалось ювелирное программное управление, которое осуществлял командный модуль челнока при помощи своих спутников. Можно было обойтись и без этого, и как в случае с Подольским, задействовать для переброса целую электрическую подстанцию, а такую не спрячешь на заднем дворе. То есть на моей родной планете влияние и возможности местного ОПГ были по меньшей мере обширны. Задуматься над этим стоило, однако пейзаж отвлекал, да и город, со стенами из белого песчаника уже был в поле зрения, и мы, как лошади, почувствовавшие воду, наддали вперед.

Город, где мы предполагали устроить временный лагерь, на карте именовался как Жандольер, что в переводе с местного суджика означало «Теплое местечко», и надо отдать должное на первый взгляд, населенный пункт отвечал своему имени на все сто.

Мягкий климат, чистота, газовые фонари и мягкая, ненавязчивая архитектура города могли ввести в заблуждение незнающего человека, и предположить, что это рай для пенсионеров. Впрочем, если особо не вдаваться в подробности, то именно так и было. Весь криминальный мир элемента, пользуясь особым статусом территории, решив отойти от дел покупал в приморье домик с палисадником, закапывал в огороде свой кистень и сидя на скамейки играл с соседями в «тридцать три» или домино, гулял по пляжу и выращивал цветы. С виду приличный гражданин, вида боголепного, с сединой на висках и сермяжной мудростью в глазах, мог в прошлом резать кошельки или лазать по форточкам, а степенная матрона в очках, неспешно прогуливающая свою маленькую собачку, убийцей-душегубом отправлявшей на тот свет без сожалений и колебаний. Однако, этот маленький криминальный рай не был чем-то нерукотворным. Долгие годы эти территории были спорными и не претендовал на них только ленивый, однако пиратский флот, контрабандисты и вольные стрелки настояли на своем, пустив в ход весь арсенал своих знаний, умений и возможностей. Нейтралитет блюли свято и если кто покушался на него, то отправлялся на тот свет без проволочек. Работа у бандитов была опасная, порой во вредных условиях и без соцпакета, однако каждый баюкал в своем исковерканном больном сознании шанс дожить до того возраста, когда награбленного хватит чтобы уйти на покой. Пускали сюда не каждого. Если ты хотел осесть в приморье, ты обязан был сдавать в общак банды больше чем остальные, и эти деньги шли напрямую в бандитскую казну. Там они учитывались, на тебя заводился формуляр и открывался счет в местном банке, и по накоплению определенной суммы претендент оповещался о том, внимание, может пройти собеседование с официальными лицами того городка, в котором претендент на спокойную старость планировал поселиться. И вы знаете, душегуб и убийца мог не пройти собеседование и старшины могли указать ему на дверь. Тут было два варианта развития событий. Либо давался категорический запрет и шансов на покупку недвижимости не было. Либо страждущего отправляли обратно на заработки, и тот был вынужден снова выходить на большую дорогу. В случае прямого отказа или смерти претендента взносы не возвращались и по наследству не переходили.

Надо ли говорить, что приморье процветало, ибо каждый уголовник вносил в местную финансовую структуру свой вклад на регулярной основе?!

Итак, мы появились в городе и наш внешний вид не вызвал не у кого никаких вопросов. Не косых взглядов, не придирчивого досмотра городской стражи, состоящей из тех же уголовников, ни других неудобств, которые экспедиция могла претерпеть в законопослушном мире за горным хребтом. С нас просто взяли подписку о том, что мы в курсе всего, переписали наши имена и цель прибытия, и порекомендовали постоялый двор. Ночевать на свежем воздухе, как в пределах города, так и за его стенами тут кстати строго запрещалось, дабы отвадить криминальную нищету. За порядком внутри стен следила городская стража, которая особенно не церемонилась с бродягами. Вне пределов города осуществлялось патрулирование конными отрядами. В приморье брали деньги, за все, просто за любую мелочь. Хочешь, чтобы твоя лошадь была у коновязи, плати. Хочешь добавить зерна в кормушку, приплати, иначе скудный паек, который входит в общую стоимость, не позволит животному насытиться. Таких примеров множество, и их я приводить не буду. Скажу только, что тратиться мы начали, едва проехали в ворота. Плата за нахождение в городе не взымалась, однако тебе предлагался проводник, который со всем рвением готов был провести тебя по закоулкам каменных джунглей до ближайшего трактира общественными улицами! Этот термин я тоже узнал только в приморье. Улицы в городе делились на общественные, по которым мог ходить кто угодно, в любое время суток, и клановые. Вот по таким улицам могли перемещаться только члены гильдии, либо рабочие, у которых было разрешение на перемещение в этом квартале. Торговцы, молочники, трубочисты, каменщики, лекари и учителя курсировали в клановых районах абсолютно бесплатно, но стоило там появиться пришлому как с него тут же требовали мзду. Вступил на платную улицу, отсчитывай монету. Незнание местности и благие намерения в расчет не брались, да и фиксированной таксы не было. Местные отряды милиции курсировали по улицам кланового района и на взгляд определяли ту сумму, на которую ты попал. Тебя могли конечно и не проверить, и ты мог выйти с чужой территории без особых потерь, однако случаи таки были крайне редки, а у милиции наметанный глаз.

Как только мы двинулись по улице, к нам подбежал мальчишка и на смешанном суджике предложил свои услуги, потребовав за них одну серебряную монету. Домовитый в вопросах финансов Серый немного поупирался для порядка, однако зная местные обычаи не понаслышке, выдал маленькому вымогателю требуемую сумму и наш проводник с готовностью кинулся вперед, показывая дорогу до постоялого двора.

- Как будем искать модуль? – Поинтересовался я у своих попутчиков, так как сам пока решительно не представлял с чего стоит начать. Ходить с расспросами по улицам приморья, выведывая тайное укрывище контрабандистов, было явно неразумно, а другого я пока что придумать не мог. Серый тоже не очень представлял с чего начать, впрочем, как и советник, а вот Суздальский преподнес сюрприз.

- Решаем, - кивнул он. Неспешно покачиваясь на спине своей лошадки, он лениво пристукивал пятками, понукая ее идти вперед. – Ты вы как раз по адресу обратились.

- Силовой метод нам только навредит. – Насторожился я, однако ехидная улыбка главы новообразованного СБ, сбила меня с толку.