Читать книгу «"Фантастика 2023-146". Компиляция. Книги 1-19» онлайн.

Некоторое время я размышлял, уставившись в колышущуюся от налетевших порывов ветра стенку походного шатра. Куда не кинь, Серый везде оказывался прав, будто читал по написанному. Ввязываться в разборку давно уже враждовавших лагерей священников и военных было бы просто глупо. Принимать явно или тайно чью-либо сторону тоже являлось не особо умным поступком. Примкни мы официально к Киму, получим злопамятного и коварного оракула в персональные враги. Отрекись мы от сотника, и вовсе плохо выйдет. Конечно делать ноги надо было. Мне совсем не светило участвовать в локальной заварушке, дабы отстоять свободный город и выбить оттуда неприятеля, да и не пригодился бы я в этой войне. Вот как соскочить с этого мероприятия, это отдельный и сложный вопрос, и его разработкой нужно было заняться вплотную, из-за чего я собрал военный совет. Собравшись кружком на полянке за шатром, я, Серый, полковник и Амир, мы предприняли мозговой штурм, однако дало это весьма сомнительный результат. Как бы мы не скрипели мозгами, елозили пальцами по карте и считали в уме и столбиком время до начала работы биозаводов по производству невидимой смерти, ничего путевого никто предложить не мог.

- А я бы сделал так, - не выдержал Суздальский и с силой рубанул ребром ладони воздух. – Просто взял бы и рассказал бы все Киму. Ну разве будет здорово если нашему Сбирскому в голову прилетит шальная стрела? Убираться нам надо и двигаться к следующему модулю с самой большой скоростью, на которую способны местные средства передвижения. Если я не ошибаюсь, мы и так прилично задержались, так что если хотим успеть, то на сборы можем потратить самое большое пару дней если мы собираемся на побережье и сутки при условии, что двинемся в сторону королевства. Я бы предпочел конечно второй вариант, но по своей территории передвигаться как-то поспокойнее будет.

- Эх, если бы заранее знать, где находиться брелок. – Я в отчаянии всплеснул руками. – Как же все это противоречиво! Иди туда, не знаю куда. Принеси то, не знаю, что и если ты, добрый молодец это не принесешь, то голову то тебе с плеч. Филатовщина какая-то если бы не было так грустно.

Разговор с Кимом состоялся через несколько часов, и надо отдать должное, он выслушал все не перебивая, и даже дал добро на наш отъезд. Однако не снаряжения, не лошадей выделить не смог.

- Вы и правда здесь будете не к месту. – Пояснил он. Сейчас будет драка. Лютая. Поляжет много народа, и вы будете только путаться под ногами. Снарядить вас в путь я не смогу, даже за деньги и при большом желании. Нет у меня сейчас ничего. Самого бы не вздернули на воротах, и то слава горным демонам, что мимо пробежали. Так что придется вам идти пешком и торопиться. Само снаряжение сможете купить в ближайшей цитадели. Пешим ходом туда пять дней пути. Если не будете затягивать, то уже через полторы недели вы будете на Черном перевале и сможете попасть в Приморье самым коротким путем. Со своей стороны, я выпишу вам подорожную, но в пору конфликта Ловчих и Адептов, она вам вряд ли пригодиться, а в некоторых ситуация может быть и просто опасной.

Так и порешили. Дождавшись рассвете следующего дня, мы выдвинулись к высящемуся впереди горному хребту.

Летучий отряд Урку-Хана достаточно споро пересек границу королевства и выдвинулся по приграничью к побережью. Сам Хан сопротивления местного населения не ждал, а большая часть банд, скрывающихся в лесах, была в доле от грабежей орды, так что предоставляла отряду перевалочные базы и свежих лошадей по всему пути следования. Ехавший с «Грозой степей» барон Грецки, как не странно особого удивления у бандитов не вызывал, однако находились и о особо любопытные, которые пытались выяснить, почему прославленный Ярош «Боевой Топор» вдруг примкнул к злейшему врагу королевства, однако спрашивать боялись, и потому не устраивали допроса.

День сменялся ночью, а та снова превращалась в ясный день и солнце, палившее безудержно, высушило все последствия ливней, превратив грязевую массу в толстую корку прочностью с бетон. Дало светило жизнь и растениями, и те буйствуя природными красками, тянулись ввысь, подставляя свои жадный до фотосинтеза лепестки под теплые лучи животворного тепла. Так рейд и шел. От дня ко дню расстояние между границей королевства и пригорьем, которое следовало пересечь по Черному перевалу для экономии времени сокращалось, а там, за скальным хребтом во всем своем великолепии расстилались бескрайние голубые просторы океана, заселенного живностью разумной и не очень. По поводу самого пригорья у Урук-Хана было больше всего волнений. Степняков в тех краях не любили и при каждом удобном случае старались отделить голову от дела, однако и тут «Гроза степей» имел свои связи и после границы отряд ждал проводник, который готов был провести к перевалу в обход постов цитадели. Звонкой монеты за эти услуги Хан заплатил немало и ежегодно поддерживал дружбу с проводниками, посылая с оказией мешок-другой желтого металла, а те, в свою очередь неизменно отвечая ему взаимностью, готовы были откликнуться на зов хозяина в первую же минуту. Ярош наблюдал за своим пленителем, не сточки зрения марланина или жителя Земли, собрав в себе нечто среднее, вроде симбиоза между средневековым алхимиком и инженером атомщиком, и каждый раз удивлялся, насколько гармонично влился в новую для себя среду Хан и как легко он культивировал и взрастил в своих последователях все самое порочное что только можно было принести с Земли.

Хан появился на планете совсем не случайно. Возможно его влекла его натура авантюриста, заставляя действовать, творить, мыслить, а может просто его разыскивала полиция и потому тот решил укрыться от посторонних глаз аж на другой планете. Однако надо отдать должное, хоть хозяин степей и был преступником, но отнюдь не рядовым и если его противники планировали своих ходы на два-три шага вперед, то Урух-Хан обскакивал их на десятки позиций. Собирая внутри головы разветвленные схемы событий, которые могли произойти по тем или иным причинам, он разделял мир на то что будет, и то что обязательно произойдет, формируя у себя в мыслях некий эффект бабочки, от которого он и отталкивался. Итак, за достаточно недолгое пребывание на Марлане, Грецки выяснил что «гроза степи» прибыл на планету лет десять назад, он развел настолько кипучую деятельность, что сам Остап Бендер, наверное, бы позавидовал. Попав на планету, Хан степенно объехал весь континент, побывав в каждом его уголке и везде старался найти для себя если уж не выгоду, то приработок, однако остановился он именно на выжженной сухой неплодородной почве пустошей, и вот почему. Королевство Хану не очень-то и подходило. Его средневековые законы, устоявшиеся связи и странные обычаи не пугали лихого рубаку, однако не обладая знакомствами при дворе обогатиться во владениях его величества, славного короля Матеуша, было невозможно. Если бы Хан решил задержаться там, то ему бы пришлось проделать долгий путь от золотаря, до баронского гвардейца, а для этого нужно было долго и упорно работать. Конечно можно было еще удачно жениться, или прослыть великим мастером, и тогда бы знатные господа нескончаемой вереницей потянулись бы в лавку к Хану, а там и до двора короля рукой подать. Однако толи местные девицы навыдане не считали его удачной партией, толи контрабандных электронных часов и музыкальных шкатулок в Королевстве было с избытком, но будущий гроза степей и великий хан степной орды, не прижился и вынужден был бежать, спасаясь от городской стражи.

В пригорье Хан тоже задержался недолго. Суровые горцы, носившие островерхих меховые шапки и густые, крашенные углем бороды, не питали особого доверия к его азиатской внешности и того и норовили, как сбросить со скалы или засунуть в какой-то чертов дымный столб, откуда уже никто не возвращался. Не почувствовав от местного населения поддержки не в одном из своих проектов, степной повелитель снова бежал и на этот раз обратил свой взор на приморье, где его деловой хватке помешал прискорбно глупый случай. Не учтя суровость законов, он выиграл в карты у какого-то служивого, и когда его застукали на нечестной игре, он чуть было не поплатился головой.

Можно было углубиться внутрь континента, и поискать что-то более подходящее, но для этого следовало пересечь бескрайние степи, сотни километров палой травы и палящего солнца над головой. Днем тут бушевали пыльные бури и солнце жгло так нещадно, что с непривычки люди падали в обморок. Ночи же были настолько холодны, что если неосторожный путник отбился от каравана и не удосуживался одеться теплей и развести огонь, то мог отправиться на тот свет из-за переохлаждения. Тут Хану впервые улыбнулась удача, в виде мелкого бандита Сут-Хана, имеющего под своим началом порядка трех сотен конных головорезов, и занимавшегося грабежом мелких караванов. Сут-Хан принял его как дорогого гостя, польстившись на идеи незнакомца, однако через несколько месяцев отбыл на тот свет, прихватив с собой трех сыновей и двух братьев, а его место занял Урук-Хан, новое слово в мире кочевых племен.

Идя к поставленной цели Хан не церемонился, и очень скоро понял, что дружбу и верность тут можно купить, а страх и раболепие, вызванное демонстрацией силы, зачастую становиться решающим фактором во всех переговорах. Однако, в отличие от своих степных коллег, новый Хан не замкнулся только на грабежах и работорговле, и стал поддерживать отношения с большей частью криминального мира приграничья. Те сдавали Урук-Хану караваны, осилить которые сами бы не смоги, а но, в свою очередь, щедро платил своим осведомителям из полученной добычи. Одно из новшеств в криминальной среде, которое культивировал и взращивал Урук-Хан, являлся киднепинг, однако и наркотрафик своих соотечественников был весьма прибыльным и гонцы степного повелителя, не щадя ни своих, не лошадиных сил, перевозили дурь с одного края континента до другого. Они не задавали вопросов, были верны как собаки, и полностью на самоокупаемости, так что бизнес Хана попер вверх. Уже через три года группировка Хана превратилась в полноценную орду. В живой силе, как в конной, так и пешей его ОПГ если не превышал, то был равен другим ордам, кочующим по степи и в какой-то момент, стал той силой, с которой считались не то чтобы степняки, а и регулярные королевские разъезды. По приказу его величества Матеуша, в приграничных пределах было спешно отстроено с десяток гарнизонов, и если ранее служба там неслась от случая к случаю, то теперь в крепостях находились регулярные пограничные силы.

Сам же Урук-Хан, отличавшийся дальновидностью, хоть и вел свои дела на широкую ногу, однако на рожон не лез и эскалацию конфликта с пригорьем и королевством не производил. Более того, редкие официальные его визиты при дворе его величества и в центральные гнезда горцев позволили ему обзавестись новыми знакомыми, которые в свою очередь были не прочь пополнить свою казну кровавой монетой Хана. Коррупция, и без того неуправляемая, разрослась буйным цветом.

Впрочем, если вы думаете, что Урук-Хан вольно и безнаказанно лез в чужой карман, вы, наверное, сильно ошибетесь, ибо желающих поживиться на дармовщинку было предостаточно и местная криминальная братия вовсе не обрадовалась, когда увидела, как на их оперативных просторах работает этот гастролер. Возмутились и приморские пираты, и пригорные контрабандисты и даже чиновники королевства, ожиревшие от откатов. По сути «гроза степей» вел позиционную войну и на удивление, позиции его были крепки. Барон смотрел на это и удивлялся. Удивлялся и смотрел.

Покидать свободный город и Кима с его бойцами для меня почему-то было сродни предательству. Бросать союзника, пусть даже и трижды расчетливого, в час черной беду, это просто не укладывалось у меня в голове. Однако расчетливые холодные доводы Серого и молчаливое согласные с ними всех членов нашей экспедиции заставляло меня подчиняться большинству. Да, я был не воин, и не стратег. Определенный стаж боевых действий у меня имелся, но что он по сравнению с партизанской войной лучников, укрывшихся в кронах хвойных гигантов, или в сравнении с той же пешей атакой, имея из вооружения только меч, а из зажиты плохенькую кольчугу, или того хуже, потертые от времени и выщербленные вражеским металлом легкие пехотные доспехи. Впрочем, хватит рефлексии. Не известно, как сам ловчий повел бы себя на моем месте. Это, и еще несколько аспектов случившихся по дороге к перевалу, меня оправдывали полностью, так что очень скоро я выбросил эти странные мысли из головы и сосредоточился на текущих задачах.

В первую очередь нам требовалось раздобыть средство передвижения, снаряжение и припасы. Местная одежда, как нельзя лучше подходила для путешествия в горах. Черные шапки, толстые стеганые тулупы, которые не то что тепло сохранить, а, наверное, и стрелу бы задержать могу, да высокие сапоги, проложенные мехом, были у нас в наличии, так что некоторая часть проблем отпала сама собой. Припасы, ну по крайней мере до цитадели, можно было добывать по дороге. Амир неплохо стрелял, а Суздальский мог развести костер или построить убежище практически из чего угодно, сказывалась подготовка спецназа. Даже транспорт, и тот нашелся. Спрятанная нами в кустах около входа в тоннель телега с впряженной в нее лошадкой позже была приведена в лагерь, однако из-за запаха на нее никто не претендовал. Само же тягловое животное больше подходило для перевозки тяжелых грузов, нежели для бравого кавалеристского натиска, так что очень скоро мы стали обладателями добротного транспорта с сомнительным запахом, и едва собравшись, и погрузив нехитрые пожитки, мы выдвинулись в сторону гор. Ехать по дороге, огибающей город было, по меньшей мере, безрассудно, так что едва мы отдалились от лагеря, как на ближайшей развилке, правящий лошадью серый, свернул направо и мы покатили по добротной, почти отполированной, объездной. Ехать было, скажу я вам, одно удовольствие. Подвода шла ровно, легко проходя малейшие выбоины. Солнце ласково светило, грея больное колено, а запах хвои и прелых листьев почти компенсировал остаточные миазмы, распространяемые нашим экипажем. Суздальский и Барус поначалу морщились, однако и они потом привыкли, а вскоре и совсем перестали замечать запах.

- А ведь путешествие идет не так ужи и плохо. – Прервал нависшую над телегой тишину Серый. – Все мы живы, здоровы, и почти не выбились из графика.

- А как же Грецки? – Тут же напомнил я. – Барон остался пленником этого мерзавца Хана, и бог знает, что сейчас происходит в орде. Я вам клянусь, господа, что, если хоть один волос даже, упадет с его головы, я приложу все усилия чтобы этого демона содрали кожу заживо. – Сказано это было мной в запале, и надо отдать должное, произвело неожиданный эффект. Я, по сути, по выражению, по позиции, человек мягкий и ненапористый, и только обстоятельства, в которые меня вгоняют, вынуждают меня действовать жестко. Моя сущность, вроде загнанной в угол крысы. Предпочел бы убежать, но если вокруг бой, то уж извини приятель, придется его принять и перегрызть пару глоток. Не отправляться же на тот свет в одиночестве. Сказанное не воротищ, однако та бесценная секунда, когда я увидел лица своих товарищей, была для меня слаще меда. Серый и то обернулся и посмотрел на меня с интересом. Суздальский сделал это холодно, как бы невзначай и только в глазах моего старинного приятеля Амира блеснула тревога.

Как не старалась троица, но летучий отряд Урук-Хана ускользал каждый раз, так что преследование затянулось. Зимин не находил места и в какой-то момент думал повернуть назад, дабы не сорвать передачу дочек Подольского с рук на руки дражайшему родителю, однако ехавший рядом Азир очень недвусмысленно воспринимал все намеки и в конце концов и все предложил рейдеру отправиться назад самостоятельно, забрав с собой поднадоевшего за время погони Барсука. Доводы по поводу того, что Подольских с легкостью обманет, получив своих дочерей без должного просмотра, на Азира никакого впечатления не производили, и несколько раз дошло даже до драки.

- Ты вообще понимаешь, что твои бойцы начхать хотели на мои приказы? – Рычал Зимин на десятника. – Им с прибором на то, чей я друг, и повиновались они только тогда, когда ты рядом был. Стоило тебе, дурья башка, отлучиться, как я просто переставал для них существовать, а ты предлагаешь вернуться и возглавить отряд. Да тот же доктор подтвердит мою правоту. Пустая это затея.

- Ты как хочешь, - мотал головой бравый усач, - однако барона я бросать не собираюсь, пусть даже этим степные джины попытаются добраться до моей задницы. И тут, и там, честь мужа и война, и отстаивать ее буду!

Однако, как бы десятник суров не был, однако отлично понимал, что его действия могут привести к непредсказуемым последствиям, и потому отлично рассчитал свои действия. В первую очередь у него имелся канал связи с основным отрядом, который обнаружился чуть позже на одном из привалов, когда маленький отряд расположился на обочине дороги чтобы перекусить и дать лошадям отдохнуть. Барсук уверенно кашеварил, быстро соорудив костер, и водрузив над ним пузатый начищенный до блеска котел, доктор поочередно отправил в закипевшую ключевую воду пшено, пару картофелин и несколько шматов вяленого мяса, теперь вовсю колдовал над бурлящей жидкостью с половником в одной руке и мешочком для специй в другой. Азир, присев на замшелый камень, меланхолично полировал лезвие ножа куском ветоши, а Вячеслав, которого не оставляло беспокойство, по поводу долгого отсутствия в отряде, чтобы занять руки, принялся вытирать бока своей лошади пучком мягкой травы. Занятие это было ответственное, призывающее к ответственности, а главное расслабляющее мозг, а потому и внимание, и именно по этой причине Зимин не заметил перемены в выражении лица соратница. От меланхолично-скучающего оно приобрело сначала заинтересованный, а потом и вовсе веселый вид, и отложив нож, Азир прошел на середину тракта, и подставив руку в кожаном краге, ветру, дал приземлиться на нее небольшой хищной птице с броским коричнево-черным оперением, большими желтыми глазами и маленьким, опасно острым клювом. К лапке птицы был примотан крохотный кожаный тубус, почти невесомый, не причиняющий беспокойство птице, однако способный поместить в себя небольшую записку, которую ловчий, с видом матерого фокусника, с удовольствием извлек на свет.

- Весточка, - резюмировал он. – От отряда. Двигаться в правильном направлении. Уже повстречались с передовым отрядом подольских и те связались с боссом. Ему похоже вообще плевать, кто сопровождает его дочурок. Тут скорее сам факт доставки.

- И слава богу, - Зимин нервно отбросил клочок соломы в сторону. – Однако смущает, меся все это. Я, когда о девках услышал, долго думал, что не так, и похоже готов дать ответ. Хотя тебе, наверное, не интересно.

- Почему-же! – Обиженно воскликнул Азир и от расстройства даже свою дурман-смолу в пыль сплюнул. – Мне интересно все что касается отряда, и если то что ты хочешь сообщить, важно, будь добр рейдер, поделись.

- Не чисто что-то с этими девчонками. – В смущении поведал Зимин. – Ой не чисто. Некоторое время назад, когда мы сами были зелеными новичками на Марлане, Сбирский встречался в Белогорье с некой особой, которая тоже позиционировала себя как ближайшая родственница старика. Если бы тут был Дима, он, наверное, сообщил бы подробности, однако в пору происходящих событий он мог с легкостью и забыть об этой встрече.

- И что же из этого выходит?

- А то, что коли не чисто, то жди беды. – Решительно заявил Зимин. – Не умеет Подольских играть честно. Он тогда в силе был, и почти наверняка знал о встрече Димы с этой девкой, и если бы это не было в его интересах, либо не соответствовало истине, то он бы с ней разобрался.

- Эй, спорщики. – Попробовав получившееся варево и удовлетворенно кивнув, Барсук вытащил из своего бездонного мешка три деревянных миски, и начал разливать по ним угощение. – Идите к столу. Жрать подано!

Зимин тяжело вздохнул, и переведя печальный взгляд с скалящегося Азира, на довольно кивающего доктора, покачал головой.