Демоны и сталь: читать начало книги онлайн

Максимилиан встал, отряхивая штаны, пробормотал: «Спокойных часов». Повернулся, чтобы идти к костру.

За линией круга стояла Эдит.

Максимилиан от испуга вздрогнул, отступив на шаг, но тут же воскликнул:

— Вы живы? Слава Единому! Анук, смотри!

Он повернулся было к язычнику, но вдруг понял, что что-то не так. Спросил у женщины, холодея:

— Эдит, а как вы нас нашли?

Волосы храмовницы слиплись и почернели от крови, от левого уха за ворот тянулась глубокая влажная рана с рваными краями. Руки женщины свободно висели вдоль тела, одежду покрывали грязные пятна. И маска, тонкая натянутая на лицо ткань, она постоянно шевелилась, неприятно и омерзительно, словно под ней роились насекомые.

— Эдит, — с тревогой сказал мальчик, отступая назад и осторожно положив руку на рукоять кинжала.

Женщина взмыла вверх, болтаясь тряпичной марионеткой. Максимилиан закричал, падая на спину и широкими глазами наблюдая, как развивающийся плащ храмовницы проносится над головой и что-то огромное, что-то поистине гигантское двигается мимо лагеря. Такое огромное, что кривой круг Солнца, в котором копошилась Луна, сдвинулся с места, будто оба небесных тела были нарисованы на шкуре огромного чудовища. Земля качнулась и со всех сторон завопили, заорали, заревели. Лагерь оказался в эпицентре безумной какофонии, оглушающей и сводящей с ума. Зажимающие уши люди извивались на земле, силясь зарыться поглубже, словно попавшие на солнце черви. Сквозь слезы и кровавое марево Максимилиан увидел, как капитан упал на колени перед своим мешком и остервенело что-то в нем искал, скалясь крупными зубами. Увидел, как упал и забился в падучей Дормунт, как навалился на него Ягор, прижимая к земле.

Капитан выхватил из рюкзака небольшой нож с влажно-красным, будто выточенным из куска плоти широким лезвием, и полоснул себе по запястью. Но крови не было, клинок словно слизал ее, багряно запылав. Равс размахнулся, и как ядовитую змею, швырнул оружие за пределы круга.

Что случилось там, в темноте, Максимилиан не видел, но воздух вдруг качнулся, толкнул в грудь, сделался сухим и горячим, если бы рядом открыли ставни гигантской печи. Так продолжалось недолго, и когда жар спал, то вместе с ним смолкла и оглушающая канонада, осталось лишь легкое потрескивание в воздухе.

Оказавшиеся в тишине люди застыли на местах, словно застигнутые врасплох. Но быстро пришли в себя, демонстрируя выдержку и опыт воинов, не раз пересекающих Пустоши. Гостальеры, к которым присоединился пришедший в себя Дормунт, бросились к периметру лагеря, проверяя болтающиеся на палках амулеты. Годвен, покачиваясь, обновлял соль в бороздах. Анук помогал капитану перевязывать рану на руке, пока Равс подгонял подчиненных:

— Живее! Не жалейте соли и серебра! Это еще не конец!

— Это же был «плотоядный кинжал»? — сдавленно спросил Годвен. — Я прав?

— А как по-иному этот сучий театр заткнуть? — отозвался Ягор, оглядываясь через плечо. — Против демонов нужен равный по силе противовес.

— Да я не в претензии, — невесело усмехнулся проводник. — Просто у нас и за меньшее на кол сажали, а тут настоящий атам[9] с живым демоном внутри. Вот и думаю, кто же вы такие, что таскаете с собой подобные бирюльки?

На сей раз ему ответил капитан, его голос звучал сухо и раздраженно:

— Мы те, кем и представились при встрече — люди с жетоном Тригмагистрата. Большее тебя интересовать не должно.

Должно быть, Годвен усмехнулся, потому что голос из-под маски звучал с соответствующей язвительностью:

— Как скажете, командир.

В дальней части лагеря что-то вспыхнуло, будто огромный мотылек влетел в пламя свечи. Потусторонний шепот, похожий на шелест морской пены вполз в лагерь, воздух сделался холоднее.

Гостальеры были начеку. С мечами наголо они рассредоточились вдоль круга, разбрасывая свою пудру и выкрикивая цитаты из Книги Света. Еле слышно запричитал Анук, опустившись на колени и разложив вокруг себя обмотанные нитками палочки. Капитан копался в кисете, пересчитывая остававшиеся самоцветы.

Максимилиан тряс головой, пытаясь избавиться от звона в ушах. Все вокруг плыло, на зубах что-то хрустело, то ли песок, то ли эмаль, а влажная от холодного пота тряпичная маска неприятно липла к лицу и норовила съехать на сторону. Перед глазами все еще стояла фигура Эдит, безвольно болтающая руками и ногами, в разуме ворочались кошмарные образы, рожденные голосами невидимых чудовищ. Максимилиан опустил глаза и посмотрел на свои дрожащие руки, на испачканные ладони и тонкие пальцы с засохшими ссадинами. Краем глаза заметил какое-то движение.

Камни вокруг кострища медленно поднимались в воздух, будто пузыри со дна озера. Следом остальные вещи, лежащие на земле — сброшенные перчатки, сумки, куртки и вырванная с корнями пожухлая трава. Максимилиан закричал, привлекая внимание, но Анук опередил его:

— Тэруки[10]! — закричал он, ловко вскакивая на ноги. — Эй! Опасно!

Гостальеры обернулись, было видно, как затравлено блеснули их глаза. Воздух вокруг круга полыхнул ярко-желтым, на миг охватывая людей огненном кольцом. От вспышки Максимилиан на миг ослеп, а потом за них взялись всерьёз.

Левитирующие предметы разом выстрелили в разные стороны, будто выпущенные из пращи. Максимилиана сбило с ног его же сапогами, в кирасу капитана с глухим стуком врезались два булыжника. Что-то вздернуло Анука в воздух, и он выгнулся дугой шипя и плюясь незнакомыми проклятиями. Палочки, что он так заботливо раскладывал, плясали рядом замысловатый танец ошпаренной крысы.

С другого конца лагеря раздался вопль Годвена, размахивающего из стороны в сторону кривым ножом. С его головы клочьями летели вырванные кем-то невидимым волосы.

— Свет Единый, будь с нами! — поднялся в полный рост капитан, выбрасывая вперед руку с зажатым в нем амулетом — крупным, почти прозрачным камнем в обрамлении серебряных нитей.

Прямо на глаза камень начал темнеть, дергаясь на кожаном ремешке словно пойманная рыба.