Демоны и сталь: читать начало книги онлайн

— Это как — «познавшему смерть»? — переспросил Максимилиан.

Анук опустил одежду, скрывая флягу.

— Я — рэдоваг, я уже умирал, но вернулся, — пояснил он. — Специальный обряд, сложный.

— И что ты видишь чужими глазами? — шепотом, пугаясь собственных слов, спросил мальчик.

Анук вытянул вперед ладонь, над ней поставил другую, перевел первую ладонь выше и повторил действие.

— Миров много, там живут иные существа, злые. Здесь наш мир, — наг показала на место, где его ладонь была вначале. — Ниже страна снов, потом мир Нутэи, куда идут мертвые люди. Дальше еще миры, глубже, совсем глубоко. И выше.

Ладонь вновь указала новый уровень.

— Тоже миры, тоже живут иные. Не такие злые, но там тоже не место для живых.

Анук посмотрел на Максимилиана, продолжил:

— Мы и иные не может быть в одной мире во плоти. Это неправильно если происходит. Но теперь все иначе, все сломалось.

Он сделал пальцем восходящее движение, будто что-то завинчивал в воздухе.

— Ульины[7] совершили черный обряд, осквернили деяния богов. Теперь мир как старая рубашка, весь дырявый. И остальные миры тоже. Теперь между ними есть «колодцы», откуда приходят иные. Миры вращаются друг под другом, и когда «колодцы» совпадают, случается плохое, лучше уходить.

— И ты смотришь, чтобы мы не попали в эти «колодцы»? — Максимилиан пропустил еретические слова по поводу старых богов, его полностью увлек мистический рассказ южанина.

Анук важно кивнул.

— Но раз ты все видишь, то почему тебе указывает дорогу Годвен? — пытливо спросил мальчик.

Наг улыбнулся, сказал снисходительно:

— У него карта. Я вижу много дорог, а Годвен знает нужную.

Максимилиан даже смутился от такого банального объяснения. Но не сдался, спросил то, о чем думал во время перехода:

— Скажи, что такое Аккалина?

Наг зашипел, призывая его замолчать. Подался вперед, заглядывая в глаза.

— Нет ничего страшнее этого времени, — он показал ладони и свел их вместе. — Миры сливаются в один, иные существа выходят в своем истинном обличье. И не только отсюда.

Легкие движения ладонями-лесенками на уровне груди и живота.

— Но и отсюда, — рука нага нырнула к самой земле, медленно поднимаясь обратно, словно всплывая из черной бездны.

Максимилиан испуганно сглотнул, во все глаза наблюдая за Ануком.

— Никто не ходит по Пустошам в этот час, — закончил рассказ наг. — Даже ульины. Только уло[8].

Он замолчал, втягивая ноздрями прохладный воздух. Молчал и Максимилиан, переваривая услышанное. То, что рассказал язычник, казалось извращенной версией учения о Свете Едином, что преподавали репетиторы в семинарии. Церковь говорила, что есть лишь один мир, изначально пребывающий во тьме, недвижимый и бездушный, но появился Свет и осветил все сущее, леса, горы и реки, всех живых существ, вложив в каждого частицу себя. И после смерти эти частицы уже в виде душ возвращаются назад, в сияющий поток вечного блаженства, где соединяются с остальными.

Но в мире также осталась и тьма, алчная и голодная, что тянет к себе, подчиняя и порабощая. Существа с тьмой внутри противятся людям Света, поклоняются своим темным богам, что приказывают насылать порчу, творить проклятия, призывать болезни и голод. Через этих язычников и еретиков в мир живых проникают темные сущности, заражая других, занимая их тела и пытаясь загасить Свет внутри. Лишенные света существа после смерти попадают в мир вечной мглы, лежащий за миром сновидений. Выбраться оттуда невозможно.

Когда-то Церковь терпела язычников, но с наступлением Последних Дней к иноверцам стали относится с подозрением, требуя выбрать сторону в конфликте. И совсем уж редкостью было увидеть на службе Империи таких, как Анук. Должно быть, за нага лично поручался капитан Равс. Или у южанина вшит под кожу камень-«поводок», что используют храмовники для своих слуг?

— Иди спать, ича, — произнес Анук. — Завтра тяжелый переход.

Он прав, нужно отдохнуть. Да и ноги опять разболелись, хотелось их вытянуть, расслабить. Может, оставленная Эдит настойка поможет заснуть?