Демоны и сталь: читать начало книги онлайн

Максимилиан поднял голову, торопливо вставая на ноги.

Над ним возвышался капитан Равс в своей помятой кирасе, в пыльном плаще, перетянутый ремнями походных сумок и с коротким палашом на поясе. Глаза из прорезей маски окинули мальчика внимательным взглядом.

— Готов, господин Равс, — с готовностью ответил Максимилиан.

— Хорошо, — удовлетворенно кивнул капитан. — Теперь слушай внимательно. Через два дня нам нужно быть в Ноиранте, это восточная окраина Серпа. Я планирую успеть вовремя, поэтому экспедиция будет двигаться довольно быстро. Ты уже бывал в Пустошах до своего обращения?

Максимилиан мотнул головой.

— Но уверен, что наслышан всякого, — продолжил капитан. — Скорее всего, всё это правда. Здесь действительно проклятая земля и живым тут не место. Если хочешь вернуться домой, выполняй мои приказы быстро и не раздумывая, будь всегда начеку, никуда не отходи один. Твой ориентир — Эдит, держись возле нее.

Равс замолчал, поправляя полы шляпы. Еще раз посмотрел на Максимилиана, сказал мягче:

— Все будет хорошо, не переживай. Когда прибудем на место, я помогу тебе добраться до дома.

— Спасибо, — тихо поблагодарил Максимилиана, чувствуя, что язык деревенеет.

Капитан удалился, а на мальчика вдруг накатил страх, животный, почти панический. Он пробился сквозь сонное оцепенение последних дней, сквозь нежелание принимать случившееся с семьей как данность, с которой теперь предстояло жить.

Больше ничего не «будет хорошо». Не будет материнских объятий, игр с братом, не будет отцовской защиты, холодной, но кажущейся нерушимой. Не будет ничего того, к чему он привык, а впереди лишь Пустоши с болезнями и чудовищами, да обещанные трудности как заведомый приговор. И даже если они дойдут до Серпа, то там ждут лишь пустой дом, голод и одиночество.

Нет, он не хочет никуда идти! Не хочет оставаться на этой земле еще дольше! Ему срочно нужно обратно к семье! Вдруг там все не так плохо, вдруг кто-то выжил!

Нарастающую истерику остановила опустившаяся на плечо тяжелая рука. Максимилиан дернулся, обернулся, заставляя себя скрыть всплеск эмоций.

Перед ним стояла высокая фигура в черном жилете и красной плетеной маске.

— Малец, дай-ка мне свою руку, — прогудел Клобунт.

Максимилиан непонимающе нахмурился, с опаской протянул ладонь. И через миг зашипел от неожиданной боли, когда кончик острой стали проколол кожу. Дернулся, пытаясь высвободиться, но Клобунт держал крепко.

— Мужчине без оружие нельзя, — прогудел Клобунт. — А нож без крови не дарят.

В покрасневшую ладонь с растекающимся алым разводом лёг длинный складной нож с простой деревянной ручкой.

Гостальер хлопнул Максимилиана по плечу и отошел. А тот смотрел на испачканное кровью оружие, и в голове звучали слова отца: «Не плач, если упал, сын. Боль превращает мальчика в мужчину».

«Детство кончилось, Макси», — вторила ему мать. — «Пора взрослеть».

«Не бойся, Макси-вакси! — рассмеялся брат. — Это совсем не страшно!»

Максимилиан сжал нож, вытер рукавом выступившую слезу и с вызовом посмотрел в сторону плывущего горизонта.

Время в Пустошах шло совсем не так, как в мире людей. Бледное Солнце Мертвых, холодное, не греющее, недвижимо висело в зените, подсвечивая молочный небосвод, и казалось, что время вовсе остановилось, растягивая день до бесконечности. Но потом появлялась черная клякса Луны, взбирающаяся вверх словно закатывающийся зрачок, и тогда Пустоши накрывала ночь, светлая, но туманная. Когда Луна достигала зенита, закрывая собой Солнце, наступал самый темный час, самый опасный в этих местах. Тени, и без того глубокие, непроглядные, застилали собой все, лишая последней надежды тех, кто не успел укрыться или убежать.

Капитан Равс не хотел, чтобы полночь застала экспедицию в пути, поэтому торопил своих людей, время от времени переворачивая болтающиеся на поясе песочные часы в бронзовой оправе.

Первым двигался Анук с костяными четками в одной руке и изогнутой лозой в другой. Кончик лозы мерно кивал в такт поступи, но наг, казалось, не обращал на него внимания, цепко всматриваясь в окрестности. Лишь когда ощутимая только им вибрация нарушалась, южанин замедлял ход или вовсе останавливался, прислушиваясь и принюхиваясь словно охотничий пес.

За язычником почти шаг в шаг следовал Годвен, сгорбленный и напряженный. Он то и дело сверялся с дисками многослойной карты, и если что-то не сходилось, то отрывисто командовал Ануку, тыкая пальцем в нужную сторону. Иногда проводник оборачивался к капитану, тогда становились видны его колючие глаза, каждый раз царапающие Максимилиана быстрым недовольным взглядом. Годвен будто надеялся, что в какой-то момент мальчишка пропадет, но тот упрямо шагал вместе со всеми, стараясь не отставать от молчаливой и холодной Эдит.

Замыкали экспедицию гостальеры, непривычно тихие и собранные, позволяющие себе лишь редкие замечания и ядовитые комментарии по поводу всего на свете.

Казалось, продвигающаяся на северо-восток экспедиция была единственным цветным пятном на черно-белом полотне Пустошей, хотя одежды людей и тускнели под слоем поднятой пыли. Только, как сказал Анук, цвет в мире мертвых был, но он не сулил живым ничего хорошего.

Пустоши превращали захваченную местность в декорации, в ложные приманки, лишь кажущиеся чем-то знакомым и привычным. За блеклой поверхностью спящей марионетки прятались зловещие кукольники, настоящие жители этого мира — духи, демоны и чудовища.

Экспедиция миновала и оставила позади небольшой поселок с разрушенными домами, чьи заросшие остовы странным образом походили на маленькие пирамиды. Вдоль дороги появились и потянулись на запад некогда известные виноградники Сантиды, чья марка — витиеватая лоза с гроздью сочных медовых ягод, некогда присутствовала на бутылках множества изысканных вин. Сейчас же казалось, что вместо ажурных зеленых анфилад друг с другом сплелись черные уродливые каракатицы, поджидающие под свои шевелящиеся своды зазевавшегося путника.