Вот те раз!
Потомок «наших» фольксдойче, «настоящий немец», изучающий Холокост!
Такое нарочно не придумаешь!
Но где где конкретно родились его дед и бабка?
В Гросс-Либенталь? В Ландау?
Нет-нет, он не знает названия колонии. Дед только упоминал, что перед той, давней, войной была она расположена под Одессой.
И тут прозвучал наш вопрос: «А что рассказывал вам дед о той давней войне, об оккупации Одессы, о Транснистрии?»
Круглые голубые глаза потомка фольксдойче смотрели на нас доверчиво, и голос его не дрожал: «О войне? Ничего. Дед не участвовал в войне, хотя ему было тогда примерно столько же лет, сколько мне сейчас.
Дело в том, что немцы, войдя в их село в августе 41-го, сразу же депортировали всех фольксдойче в Германию.
Ух, это был «zeer shlechte» – ужасный путь! Они ехали много дней, на подводах, запряженных волами и нагруженных всем их имуществом. Шли дожди, и дорогу развезло. В Польше их обокрали…»
И тут он не пожалел нескольких непечатных слов в адрес «этих поляков».
Скажем прямо, мы были поражены.
Ведь все сходится: и обоз, и имущество, и Польша…
Только…
Только это не тот год!
Немцы не депортировали фолькдойче из Транснистрии в 1941-м!
Немцы вообще не депортировали фольксдойче!
«Вы не могли ошибиться? Быть может, все это было не осенью 41-го, а весной 44-го? Быть может, это была даже не депортация, а скорее, эвакуация? Бегство от наступающей русской армии?»
Мы уже начали нервничать.
А парень по-прежнему был абсолютно спокоен.
«Нет-нет! Все это было в 41-м.
Дедушка очень часто вспоминал эту историю.
И всегда особо подчеркивал год – 1941-й!»
Ну, что ж!
Мы не стали рассказывать изучающему Холокост потомку фольксдойче о Зондеркоммандо «Rusland», о свиносовхозе и о том жутком костре на дне Богдановской Ямы.
Да он бы, наверное, нам не поверил.
Как в такое можно поверить?
Между тем впереди замаячил свет. Мы вышли из лабиринта и оказались в маленьком садике музея.
Здесь потомка фольксдойче ожидала вся его группа. Обычные парни и девушки – туристы в застиранных маечках и шортах.
Увидев товарища, они стали подниматься с зеленой травы газона, где отдыхали вповалку. Взвалили на плечи свои огромные рюкзаки – видимо, торопились.