Слоями, слоями…
Слой соломы, слой месива, которое только что было живыми людьми.
И опять слой соломы…
День и ночь горели костры.
Жители села Богдановка видели эти багровые сполохи и задыхались от смрада. А самые предприимчивые светлыми лунными ночами пробирались к Богдановской Яме и, спустившись на дно, ворошили еще не остывший пепел, пытаясь найти в нем… золото.
И, говорят, находили.
Мародерство, оказывается, дело прибыльное.
Мортусы сжигали трупы.
Не все они останутся жить. Те, кто останется, покинет это проклятое место, уедет в чужие края, попытается забыть.
Но нет, везде и до самой смерти будет его преследовать зловещая тень Богдановски. Такое не забывается…
А в сентябре 1944-го сюда пожалует Областная комиссия по установлению злодеяний во главе с товарищем Колыбановым.
С неоценимой помощью директора свиносовхоза Карпа Шевчука и жителей села Богдановка комиссия найдет места захоронений, разроет их, пересчитает трупы и назовет их «мирными советскими гражданами».
Гость из прошлого
Несколько лет назад мы провели две недели в Будапеште.
Целью этого визита был поиск следов нашего давнего «знакомца» штурмбаннфюрера Вильгельма Хеттля. Вы, наверное, знаете, о ком речь, если случалось читать нашу книгу: «Жизнь, поставленная на перфокарту».
В один из дней мы оказались в старой еврейской синагоге на улице Равва, где приютился музей Холокоста, и долго петляли по лабиринту его темных залов.
День был солнечный, жаркий, красавец Будапешт буквально кипел туристами, а здесь было холодно и абсолютно пусто.
Казалось, что, кроме нас двоих, в музее нет ни души, только знакомые лица убийц пугают нас, вспыхивая неоном на стенах.
И вдруг неожиданно рядом с нами возник еще один посетитель.
Как оказалось, он долго шел за нами по лабиринту, но мы, погруженные в свои детские воспоминания, просто его не заметили.
А он нас заметил.
И не только заметил, но даже вслушался в разговор, который вели мы между собой по-русски. Он понял, что мы приехали из Израиля, но родились в Одессе и пережили там оккупацию.
Одесса!
Вот что, оказывается, его поразило и побудило к нам обратиться.
Этот, возникший как будто бы из ниоткуда, единственный посетитель оказался молодым человеком лет 25-ти. Рыжеватый блондин, с мягким розовощеким лицом и круглыми голубыми глазами, он говорил на странном для нашего уха устаревшем русском с явным иностранным акцентом.
Нет-нет, ничего угрожающего не было в его облике, но мы все же почувствовали себя неуютно.
Согласитесь, малоприятно, когда за вами следят и вас подслушивают!
Молодой человек попытался объясниться.
Дело, мол, в том, что его предки, в частности, дед и бабка, тоже родились в Одессе. Точнее, под Одессой, в одной из немецких колоний.
Сам-то он «настоящий немец». Он родился в Германии и сейчас приехал из Берлина с группой немецкой молодежи, изучающей Холокост.