Повесть о рождении и победах Александра Великого: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Он тут же отправил ему шар, согнутую палку, а также золотой обруч, со следующим посланием: «Царь земных царей, равный солнцу, сияющему заодно с персидскими богами, приветствует своего раба. Недавно я узнал, будто ты из тщеславия добиваешься вражды со мною. А посему советую тебе повернуть стопы свои, и возвратиться к матери, и спрятаться у нее под юбкой. Посему посылаю тебе шар, кривую палку и золотой обруч, чтобы ты с ними играл и веселился. Я знаю, что ты беден и нуждаешься самым жалким образом, так что поскорее опомнись и не совершай глупостей, к которым движет тебя желание славы. Ты собрал шайку разбойников и хочешь сразиться с войском персов, мощь которого ты сможешь оценить, только если сосчитаешь звезды на небе. Даже если ты соберешь вокруг себя всех людей на свете, то все равно не сможешь противостоять множеству персов, число которых словно песок морской. В Персии столько золота, что оно своим сиянием затмевает солнце. Но коли ты будешь упорствовать в своей глупости, то понесешь наказание за свои дела, и я повелю распять тебя не как сына Филиппа, но как предводителя шайки разбойников».

Людям, доставившим это послание, Александр приказал прочитать оное перед всем своим войском. Выслушав, воины весьма опечалились, а Александр сказал им: «О соратники, пусть не смущают вас эти слова. Разве вы не знаете, что собаки, которые много лают, вовсе не опасны? Думаю, то, что написано в этом письме, соответствует истине, потому нам предстоит упорнее и мужественнее сражаться, и не впустую, ибо их богатства зовут нас к бою». Сказав так, он повелел своим воинам схватить людей, доставивших послание, и распять их. Они спросили: «В чем же наша вина?» Александр ответил: «Что же вы обвиняете меня? Если я и творю зло, так к этому меня подвигли те из ваших начальников, кто послал вас ко мне, назвав разбойником!» Они ответили: «Так написал царь Дарий, ибо ему было неведомо о твоем величии и о том, кто ты есть. Но, поскольку мы побывали здесь и увидели властелина, возвратившись, мы всем возвестим твое имя». Он приказал отпустить их и пригласил на пир. Сидя с ним и пируя, они сказали царю: «Повелитель, если это угодно тебе, отправь с вами тысячу воинов, и мы передадим вам Дария». Александр им ответил: «Радуйтесь, оставаясь теми кто вы есть, предателям своего повелителя я не доверю и одного воина».

На другой день Александр воссел на трон и приказал написать царю Дарию послание следующего содержания: «Я царь Александр, сын Филиппа и Олимпиады, Дарию, царю царей земли, свояку солнца, сияющему заодно с богами персидскими, говорю следующее. Позорно столь лучезарному и наивеличественнейшему властелину слать малому человеку подобные слова, ибо изо дня в день я пребываю в сомнении может ты надо мной смеялся, утверждая, что равен солнцу, и восседаешь на троне Митры, и мечешь молнии заодно с персидскими богами. Ведь бессмертные боги гневаются, когда смертные пытаются сравняться с ними. Я-то смертный и к тебе пришел, чтобы сразиться с тобой как со смертным человеком. Похваляясь, ты утверждаешь, что весьма богат золотом, но этим ты только укрепил наше мужество, ибо мы желаем завладеть твоими богатствами. Однако если ты, великий и непревзойденный, выйдешь сражаться со мною и победишь, то не стяжаешь славы ибо одержишь победу над разбойником. Если же я одержу победу над тобой, то стяжаю огромную славу, ибо стану победителем наивеличественнейшего императора. Ты послал нам согнутую палку, шар и золотой обруч, а я так склонен истолковать это: согнутая палка означает, что передо мной согнутся спины могущественных царей, сфера — что я овладею всем крутом земным, золотой обруч — знак моей победы и того, что со всех я буду получать дань, ибо даже от тебя, великого, я, ничтожный, уже получил золотой обруч».

Написав так, он позвал апокрисиариев, подарил им золотой обруч, вручил послание и отпустил. Едва они отбыли, Александр стал собираться в путь. Дарий, прочитав послание, разгневался и отправил своим сатрапам следующее послание: «Царь Дарий моим персидским сатрапам. Как нам стало известно, Александр Македонский, сын Филиппа, преисполнился глупости и вторгся в земли Азии, принадлежащие мне, и грабит их. Поэтому приказываю вам схватить его и привести ко мне, как это надлежит столь великим мужам, опоре моей власти. А я высеку его, как дитя, одену в пурпур и отправлю в Македонию к его матери Олимпиаде, ибо не следует ему сражаться, пусть остается в своей стране и играет, словно ребенок».

Сатрапы, прочитав это послание, ответили на него посланием следующего содержания: «Сатрапы Прим и Антилох приветствуют Дария, царя Персидского. Да будет известно Вашему Величеству, что этот самый отрок Александр, о котором Вы пишете, собрав огромное войско, уже разорил нашу провинцию, и мы, сражаясь с ним, обратились в бегство и едва смог ли спастись от его десницы. Вы называете нас опорой своей власти, а мы хотим искать у Вас спасения. Угрожая одеть его в пурпур, знайте, что он полностью стер Тир с лица земли».

Когда Дарий прочитал это послание, к нему прибыл другой вестник, сообщивший, что Александр разбил лагерь на берегу реки под названием Страга. И тогда Дарий обратился к нему с посланием: «Дарий, царь Персидский, передает Александру следующее. Во всем мире славится имя Дария, сами боги, и те его прославляют. Как же ты посмел перейти через реки, моря и горы и выступить против меня? Одним тем ты заслужил себе великое имя, что правишь Македонией, невзирая на меня, но ты укрепился, собрат своих сотоварищей и отправился воевать и разорять города. Лучше тебе раскаяться в содеянном, пока ты не совершил большего зла и мое возмездие не обрушилось на тебя, так что ты тайно будешь искать у меня убежища, ибо я — господин.

Ты должен гордиться уже тем, что я пишу тебе, и прекратить свои злодеяния.

Чтобы ты понял, какова сила и мощь моей армии, посылаю тебе маковую головку. Если сможешь сосчитать в ней зерна, то исчислишь и народ мой. Если тебе это не удастся, возвращайся в свою страну, забудь о подвигах, и пусть сердце твое более не устремляется к подобным свершениям».

Когда апокрисиарии прибыли к Александру, доставив ему послание и маковую головку, он прочитал послание, взял головку в руку, высыпал из нее зерна, положил их себе в рот и съел со словами: «Вижу, что люди эти многочисленны, но, подобно маковым семенам, нетверды». Между тем прибыли посланцы, сообщившие о болезни его матери Олимпиады. Узнав об этом, Александр написал царю Дарию письмо следующего содержания: «Я, царь Александр, говорю Дарию, царю персов, что я получил известия, которые побудили меня отложить исполнение обещанного. Даже и не мысли о том, что я покинул бы эти места из страха или глупого трепета перед вашей пустой славой. Возвращаюсь, дабы повидать свою мать, и вовсе не для того, чтобы припасть к ее нежной груди, а потому, что еще надеюсь увидеть ее, ибо она страдает от тяжелой болезни. Однако пройдет не так много времени, и я вернусь. Посылаю тебе в обмен на маковую головку этот перец. Знай, что вкус множества маковых зерен легко перебить горечью одной ничтожной перчинки». Написав это, Александр призвал апокрисиариев Дария, вручил им послание и отпустил их. А сам стал собираться в путь.

В это время один могущественный муж, полководец царя Дария, вместе с огромным войском находился в Аравии, и вот он выступил оттуда навстречу Александру, и разгорелась жестокая битва, с одной и с другой стороны гибли люди. Сражение началось с самого утра и продолжалось до заката, но ни одни, ни другие не дрогнули, а упорно сражались на протяжении трех дней, и была эта сеча столь жестокой, что затмилось на небе солнце, сожалея о подобном человекоубийстве и не желая видеть кровопролития. В конце концов Амонта, полководец войска царя Дария, и те, кто был с ним, обратились в бегство.

Они отступали с такой быстротой, что застали посланцев, которые только что доставили перец и письмо Александра, стоящими перед лицом Дария, у которого это самое послание было в руках. Дарий расспросил своих апокрисиариев, как Александр поступил с маковой головкой. Они ответили: «Взял, разгрыз и, посмотрев, сказал: „Много их, но мягкие“». Дарий, взяв перец, положил его себе в рот, попробовал на вкус и сказал со слезами: «Немного их, но крепки». Увидев это, Амонта сказал: «Это означает, повелитель, что у Александра немного воинов, но они сильны и убили множество моих людей».

Александр же, одержав победу, не стал предаваться веселью и приказал своим воинам, чтобы они похоронили македонцев и персов, которые погибли в этой битве.

После этого он, взяв добычу, отправился в Ахайю, и там ему покорились многие города, и он присоединил к своему войску сто семьдесят тысяч солдат. Затем он поднялся на гору Тавр и достиг города Персеполиса, где были Девять Муз. Потом он посетил храм Солнца во Фригии и совершит там жертвоприношения. Потом он дошел до реки под названием Скамандр, которая была шириной в пять локтей, и произнес: «Блаженна ты, ибо заслужила похвалы Гомера-учителя». Рядом с ним стоял человек по имени Китомид, сказавший: «Царь Александр, еще большую славу я могу воздать тебе за твои деяния, чем та, что даровал Гомер, ибо ты своими деяниями уже превзошел тех, кто сражался под Троей». Александр ответил: «Я куда больше бы хотел стать учеником Гомера, чем стяжать славу, которой удостоится Ахилл».

После этого, прибыв в Македонию, он нашел свою мать выздоровевшей и обрадовался этому вместе с нею.

После этого он покинул Македонию и достиг места под названием Абдера. Жители этого города закрыли перед ним ворота. Разгневавшись. Александр повелел сжечь город. Увидев огонь, жители сказали: «Александр, мы закрыли ворота не потому, что восстали против тебя, но опасаясь, как бы Дарий, персидский царь, не узнал о том, что мы заключили с тобой мир, и не разорит нас». Александр ответит: «Отоприте ворота в соответствии с обычаем. Я пришел сражаться не с вами, когда одержу победу над Дарием, царем персов, тогда и поговорим». Испугавшись, они распахнули ворота.

Он отправился в Беотию и достиг Олинфа, а далее Халкедеополиса и подошел к реке под названием Ксений. В это время войско начало страдать от голода, и Александр, совершив жертвоприношения богам, обратился к своим воинам с речью и приободрил их. Однако они стали роптать и говорили друг другу: «Пришла погибель нашим коням!» Тогда Александр сказал им: «О мужи, о соратники мои, даже если погибнут кони ваши, разве вы потеряете надежду на спасение? Если останемся в живых, мы быстро добудем себе коней, а если погибнем, то кони нам будут не нужны вовсе! Так поспешим туда, где найдется пища и нам, и скакунам нашим!»

Они добрались до места, которое называется Локрида, и там нашли и провиант, и пастбища для животных. Затем они отправились в место под названием Трагакант и обнаружили там храм Аполлона, и Александр пожелал услышать предсказание от самой девы Закоры, которая сказала ему: «Не настал час пророчествовать». Во второй раз сказал Аполлон: «Геракл». Александр воскликнул: «О пророчица, Геракл — это что, имя мое? Чтоб твоим предсказаниям было пусто!»

Затем он повел свое войско в Фивы и сказал фиванцам: «Дайте мне в помощь четыреста тысяч вооруженных воинов». Но они заперли ворота и не стали говорить с ним. Четыре тысячи жителей города вооружились, поднялись на стены и обратились к нему со словами: «Александр, если ты не уйдешь, мы будем с тобой сражаться». Услышав это, царь Александр засмеялся и сказал: «Фиванцы — отважные воины, заперлись за стенами и так собираются сражаться со мною. Никуда я отсюда не уйду, но останусь здесь и сражусь с вами, и не потому, что вы сильны и учтивы, но потому, что грубы и лишены доблести. Все храбрые люди, когда хотят сражаться, выходят на поле брани, а не запираются внутри города, словно девицы».

Сказав так, он повелел тысяче своих конных лучников окружить стены со всех сторон и поразить стрелами жителей этого города. Далее он приказал двум тысячам своих солдат, чтобы они железными секирами и ломами подрубили основание стен, построенных Афионом и Зифом, а другим четырем сотням приказал отправиться с пылающими факелами и поджечь ворота города, а еще трем тысячам велел пробить стены таранами. И сам Александр вместе с пращниками и лучинками вошел в город. Городские ворота пылали, и множество людей гибло, падая со стен, а другие пытались спастись бегством. Видя, как ему удалось избавить город от пролития крови, радовался Стесихор, недруг их[3].

Некий человек из этой страны по имени Исминей, глядя на разорение своей родины, сочинил мелодию, задумав с помощью искусства музыки смягчить душу царя, и, простершись ниц перед царскими стопами, стал молить Александра о том, чтобы он хоть что-нибудь оставил в городе невредимым. Александр увидел его и сказал: «О наставник, после того как я завладею этой страной и разорю ее, ты покажешь свое искусство». Исминей ответил: «Я желал, чтобы смягчился твой дух и ты внял стенаниям итого города. Даже если ты по справедливости задумал разрушить Провинившийся перед тобой город, знай, что ты тем самым наносишь урон себе, поскольку и отец твой, и ты — фиванцы. Следует тебе сжалиться над своей родиной». Когда Александр услышал это, то повелел срыть стены города до основания и отбыл.

Фиванцы, которые остались в живых после по жара, отправились в Дельфы к оракулу Аполлона, чтобы попросить его дать им ответ бога о том, следует ли отстроить Фивы снова, или нет. Там была пророчица, она выпила Кастальской воды и изрекла им такое предсказание: «Тот, кто сможет построить этот город, одержит тройную победу и, одержав ее, обретет власть, чтобы восстановить этот город». Фиванцы возвратились с этим пророчеством.

Александр отправился в Коринф, и попросили его коринфяне, чтобы он состязался с ними на колесницах, и собралось на это представление огромное множество народа. Наконец туда прибыл великий и славный фиванский муж по имени Клитомах. Александр же спросил: «Кто из вас выступит, чтобы состязаться на этих игрищах?» Клитомах ответил: «Если это будет угодно Вашему Величеству, я буду сражаться и выйду победителем». Александр сказал ему: «Если трижды победишь, получишь венец». Он вступил в состязание и победил, а одержав еще две победы, получил венец, и сказал тогда ему глашатай: «Назови нам свое имя». Клитомах ответил: «Лишенный города». Властитель, услышав это, спросил: «О прекрасный и выдающийся упрямец, как это лишенный города?» Клитомах ответил: «Величайший властитель, до твоего появления у меня был город, теперь же из-за тебя я его лишился». Александр понял смысл его слов и сказал: «Говорю тебе, глашатай, объяви всем, что он фиванец и ему дарована власть восстановить этот город и владеть им».

КНИГА ВТОРАЯ

Александр отправился дальше и достиг места под названием Платея, в городе Афины, и вступил в храм Данаи. Там была пророчица, которая шила жреческие одежды, к ней-то и пришел Александр. Пророчица сказала ему: «Хорошо, что пришел, Александр, ибо тебе суждено покорить все города». За эти слова он одарил ее золотом. Спустя несколько дней Страсагор, правитель города Платеи, пришел в храм к пророчице, и она сказала ему: «Что имеешь? Знай, что твоя власть будет отнята у тебя». Он, не поверив ей, ответил так: «Ты недостойна называться пророчицей, ведь, когда Александр пришел к тебе, ты воздала ему хвалу и предсказала доброе, мне же худое, дескать, лишусь я своей власти». А пророчица ему: «Не гневайся, ибо так тому и быть». Немного спустя Александр лишил Страсагора власти.

Между тем Страсагор вместе с Александром прибыл в Афины, и вот Страсагор вошел в город и поведал его гражданам о том, как Александр лишил его власти. Афиняне разгневались и решили оказать Александру сопротивление. Когда Александр узнал об этом, он отправил афинянам следующее послание: «Я, царь Александр, обращаюсь к афинянам с такими словами. После того как умер мой отец, я взошел на престол и отправился в западные страны, мне покорились многие города. Одни выказали покорность и были приняты с почетом под мою власть, а некоторые из жителей этих городов последовали за мною в походы. Не пожелавшим встретить меня с миром я ответил войной и разорил их. На пути, который я проделал из Македонии в Европу, мне оказал сопротивление город Фивы, я захватил и разрушил его из-за глупости жителей. Теперь я прибыл к Афинам, говорю вам, афиняне, что не желаю ничего иного от вас, кроме того, чтобы вы сражались под моим началом и признали меня своим сеньором. Если вы этого не пожелаете, то докажете, что мужественнее меня, но если же вы потерпите поражение, то я буду мужественнее вас».

Прочитав это послание, афиняне обратились к философу Демосфену, чтобы он дал им совет. Он же поднялся, жестом потребовал тишины и сказал: «Мужи, сограждане мои, дам вам совет ради общего блага. Если вы считаете, что сможете победить царя Александра, сражайтесь с ним, но если нет, давайте склонимся перед могуществом его десницы. Приведу вам пример. Мы знаем, что царь Ксеркс велик и могущественен и вместе с воинами своими одержал множество побед, но он потерпел поражение. Александр провел уже тринадцать войн и из всех вышел победителем, и многие города беспрекословно подчинились ему, не оказав сопротивления. Скажите мне, разве жтели Тира не были сильными и искусными воинами? А что стало с ними? Разве фиванцы были лишены доблести, ведь умение воевать они унаследовали еще от основателей города? А что стало с ними? Чем закончилась война с Александром для пелопоннесцев? Ведь вам известно, какая участь постигла их. Вы гневаетесь из-за Страсагора, которого Александр лишил власти, но он сам в этом виноват».

Все одобрили Демосфена за этот совет и принялись совещаться между собой. Демосфен снова потребовал тишины и сказал: «Какой царь, кроме Александра, вторгся в Египет, чтобы сразиться с египтянами? Он одержал победу не благодаря военному искусству, но по воле богов, у которых он просил вдохновения и помощи. Итак, он покорил египтян. Построил там великий город и дал ему свое имя, и сами египтяне попросили Александра отправиться вместе с ними воевать против персов. Скажите мне, разве беспомощны сирийцы? Но они усмирены и платят ему дань. А вы еще хотите сражаться с ним? Если мы решим его покарать и отдадим дань воинам нашим, то какой „награды“ он удостоится от нас?»

После этих слов Демосфена народ замолчал, и постановили послать Александру венец победителя весом пятьдесят фунтов (327 г), а также отправили апокрисиариев, пообещав поднести дары и платить дань, риторики[4] же ничего ему не передали. Апокрисиарии, отправившись в Платеи, поднесли дары царю. Прочитав послание, он понял, что Эсхил советовал восстать против него, а Демосфен уговаривал покориться.

Однако он написал афинянам послание следующего содержания: «Александр, сын Филиппа и Олимпиады. До тех пор пока перед могущественной десницей греков не склонятся все варвары, я не приму царский титул. В этом послании я прошу вас отправить ко мне десять риториков. И я не причиню им никакого вреда, но хочу лишь принять их с почетом, как наставников. Я не собираюсь вступать в ваш город со своим войском, но, чтобы у вас не возникло никаких подозрений, только в сопровождении моих полководцев и ваших риториков. Вы же, напротив, помышляете о том, как бы выместить на мне свое негодование. Однако коринфяне взялись за оружие и получили от меня за это достойное воздаяние. И вы, имея недобрые намерения, браните меня. Если все еще не верите, так вот, коли кто-то из вас поднимет голову и пожелает стать полководцем, я не отплачу ему злом, пообещав одарить благом. Напомню вам, афиняне, о том, как поступали вы со своими риториками. Разве мне не известно, что вы держали в темнице Евклида, который дал вам добрый совет. Вы преследовали Ипосфена, который дал вам спасительный совет. Вашего предводителя Сократа вы и вовсе убили. Что же вы порицаете Александра, который лишил власти Страсагора, провинившегося передо мной? На этом все и заканчивается. Обещаю вам что поскольку Демосфен научил вас, как обрести спасение, то я дарую вам оное. Теперь приободритесь и будьте здравы, я не переменю своего решения».

Затем вместе с войском он отправился в Лакедемонию. Лакедемоняне стали совещаться, покориться Александру или нет. Они приняли решение сражаться, говоря: «Разве мы подобны робким афинянам? Покажем Александру нашу доблесть, ибо мы совсем не такие, как афиняне, которые побоялись начать войну». Они заперли ворота, поднялись на корабли и вышли навстречу Александру к берегу моря, ибо они больше привыкли сражаться на море, чем на суше.

[3] Ошибка переписчика. См. в J1: «Среди войска Александра был некий человек по имени Стесихор, недруг этого города, и он радовался, наблюдая за тем, как город гибнет в огне и проливается кровь».

[4] Риторики, нотарии, апокрисиарии — чины средневековой королевской или епископской канцелярии.