Повесть о рождении и победах Александра Великого: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Средневековье немалым обязано Александру и его вымышленному жизнеописанию: история завоевательного похода македонского царя послужила фабулой для самого первого рыцарского романа в стихах — начиная с 30-х годов XII века подобные сочинения, посвященные Александру Великому, появлялись словно грибы после дождя, причем каждая из частей получала сразу несколько продолжений. Наряду с «Романом о Трое», в основу которого легли прозаические истории Троянской войны, якобы созданные ее участниками Даресом Фригийским и Диктисом Критским, романы об Александре стали образцами, которым подражали поэты, воспевавшие короля Артура и рыцарей Круглого стола. Без рыцарских турниров, «куртуазности» и обучения Александра «семи свободнвм искусствам» не обошлось.

Характерная особенность «Романа об Александре» (без всяких пристрастий к статистике следует отметить, что это сочинение существует на тридцати языках и по крайней мере в семидесяти версиях) — это отсутствие заданного канона. Интерпретации подвергается даже сюжетная линия. Невозможно составить один роман, который охватывал бы сразу все предания об Александре. Автор эсхатологического пророчества «Откровение Мефодия Патарского» изобретает свою, ни на что не похожую версию биографии Александра Македонского, и мало кому удастся разобраться во всех ее хитросплетениях, зато создается полное впечатление, что все герои античного мира друг с другом связаны — и все друг другу родственники. При этом аргументация поступков граничит со святой наивностью.

Появившийся в X веке перевод архипресвитера Льва, естественно, с точки зрения средневекового читателя, нуждался в дополнении. С X по XIII век появились три рецензии «Истории сражений Александра Великого» (именно такое название получил роман), которые условно обозначаются J1, J2 и J3. Средневековым редакторам, сидевшим в скрипториях монастырей, было необходимо хронологически упорядочить повествование. Поэтому малые произведения, рассказывающие об Александре, включались в текст латинского перевода. В рецензии J1 роман пополнился перепиской с брахманами, «Посланием Александра Аристотелю о чудесах Индии», почерпнутой у Иосифа Флавия историей посещения Александром Иерусалима. Энциклопедии — будь то труды Солина, Исидора Севильского или «книга о зверях и чудовищах» — сохранили немало подробных и местами замысловатых описаний чудищ, которых Александр повстречал на своем пути. Естественно, весь этот материал было необходимо включить в состав романа. Появление в XII веке рецензии J2 связано в первую очередь с желанием читателей и редакторов привести «Роман об Александре» в соответствие с историческими фактами, изложенными в третьей из «Семи книг истории против язычников» Павла Орозия. Для этого «Историю сражений» пришлось безжалостно кроить, переставляя местами фрагменты и эпизоды. Что парадоксально: получившееся повествование все равно осталось связным.

Третья из средневековых рецензий (J3) появилась в первой половине XIII века и стала переработкой рецензии J1. На этот раз историю сражений пополнили рассказ о покорении городов Тира и Сидона, описание трона персидских царей, история истребления василиска и предание о возведении Каспийских врат и заключении за ними народов Гога и Marora. Последнее на рубеже XII—XIII веков стало особенно актуально. Петр Коместор, или Едок, изучив материалы священной истории, пришел в своих сочинениях к выводу о том, что племена Гога и Магога суть на самом деле десять колен Израилевых, переселенные персидскими царями в Гирканию. Предание стало весьма популярным, а тут еще на горизонте появились орды монголов, которых люди, жившие в русских княжествах именовали татарами. Еще со времен Исидора Севильского этимология была сильной стороной средневековой цивилизации, поэтому татары тут же стали «тартарами», или «народами Тартара», упоминаемыми в «Истории сражений», а название «монголы» грех было не произвести от Магога (тем более что во времена святого Иеронима подобный эксперимент уже проделали с готами, возведя их к Гогу). Так полчища, которые хан Бату привел на восточные границы Европы, оказались одновременно и народами Гога и Магога, и плененными коленами Израиля, отрекшимися от своей веры. Тема оказалась благодатной, примером тому служит «Послание аль-Кинди», сочинение, приписывавшееся сразу двум арабским авторам с одинаковыми именами, в котором придворных императора Фридриха II, находившегося в весьма неплохих отношениях с мусульманами, предупреждают о грядущем нашествии двадцати двух царей, некогда заключенных за Каспийскими вратами. Короче, складывалось полное ощущение, что конец света не за горами.

Монголы пришли, разорили Русь, польские княжества, Венгерское королевство, покинули Европу столь же внезапно, как и появились. Конец света был отложен на неопределенное время, Римский Папа и итальянские республики попытались наладить с племенами Гога и Магога дипломатические и торговые отношения. Так в столицу Срединной империи отправился венецианец Марко Поло, читатель и почитатель «Романа об Александре», встречавший на своем пути многочисленные подтверждения совершенных Александром деяний. С возвращением из Китая и Индии Марко Поло и его младшего современника, монаха-францисканца, Одорико де Порденоне, Восток, образ которого был создан «Романом об Александре», в каком-то смысле перестал быть загадкой. Однако племена собакоголовых, брахманов и пигмеев никто отменять не собирался — их, наряду с Земным Раем, просто переместили в те отдаленные уголки Азии, где путешественникам не удалось побывать. Круг преданий об Александре Великом (переписка с брахманами, история о посещении Рая) стал, наряду с записками побывавших в Персии и Китае миссионеров, одним из главных источников «Путешествия сэра Джона Мандевилля» — романа, положившего начало английской прозе.

В XIII веке репертуар европейских преданий об Александре пополнился несколькими сюжетами. Мы уже упоминали о ядовитой девице и предании о Гоге и Магоге, однако нельзя обойти вниманием такие истории, как посещение Александром Алмазной долины, Страны Мрака, где на земле лежат драгоценные камни, а также сказание о Медном городе. Все эти легенды были хорошо известны на Востоке, и мы узнаем в них эпизоды путешествий Синдбада-морехода и других сказок «Тысячи и одной ночи». В Европу предания попадают благодаря переводу с арабского «Книги о камнях», приписывавшейся Аристотелю. Кроме того, из «Жизнеописаний выдающихся мудрецов древности» европейский читатель узнал о многочисленных высказываниях Александра Великого, которые не сохранились в произведениях античных авторов и Отцов Церкви. Вся жизнь Александра Македонского оказалась «разобрана» на афоризмы и меткие фразы. «Жизнеописания выдающихся мудрецов...» восходили к наиболее ранней версии романа и сохранили некоторые из эпизодов, не вошедших в прототип «Истории сражений».

«Роман об Александре» в этом смысле крайне интересное явление с точки зрения истории литератур. Если в какой-либо традиции — будь то латинская, еврейская или арабская — отдельные эпизоды или сюжеты, связанные с романом, оказываются утерянными или забытыми, происходит вторичное заимствование, сюжет возвращается, пусть и совершенно изменившись, в привычный круг, дополняя повествовательную ткань романа. Так, например, со времен написания трактата «Тамид» (ок. 500) иудейская литература утратила «Роман об Александре», однако уже в XII веке на юге Италии появились по крайней мере два перевода «Истории сражений Александра Великого» с латинского на еврейский язык. То же самое можно сказать о переводах с арабского (иногда через посредство испанского) на латынь или заимствовании, благодаря побывавшим на Руси миссионерам-доминиканцам, представлений о том, что идущие с Востока татары суть народы Гога и Магога. Обитатели средневекового мира, враждуя и воюя друг с другом, тем не менее обменивались своим литературным достоянием в вопросах, связанных с Александром Македонским. Такова оказалась роль Александра Великого в качестве литературного персонажа.

«Роман об Александре» исправлял несправедливость истории. Царь Александр не был поклонником Демосфена, а уж Демосфен явно не числил себя сторонником Александра — иначе наша словесность лишилась бы замечательного термина «филиппики», толкуемого как речи, в которых обличался македонский царь Филипп. По словам Плутарха, юного царя Александра Демосфен клеймил не иначе как «матерого волка». В романе же Демосфен, за которым закрепилась слава известного оратора, выступает как сторонник мира с Александром, агитирует афинян подчиниться македонскому царю. Строго говоря, литературного Демосфена винить не в чем.

Истории об Александре и Диогене — еще один пример, однако Средневековье нашло, чем скрасить слова знаменитого философа, сказавшего Александру: «Моя воля подчиняется мне и мне служит, а я ей — нет. Твоя же воля, наоборот, держит тебя в услужении. Вот почему ты — раб моего раба!» На что Александр отвечает в изумлении: «Воистину, он — раб Божий! Смотрите, не причините ему какого зла или несправедливости!» (Так излагает этот сюжет Петр Альфонсин, автор назидательной книги новелл «Наставления клирикам».) Тема христианства «без христианства» одна из ключевых в романе. Александр — язычник, однако библейский Бог является ему во сне, и именно Его Александр встречает наяву в обличье иудейского первосвященника. Брахманы не ведают о Христе, но их понимание единобожия идет от самой Природы и выливается в отрицание персонифицированных божеств эллинов. Царица Кандакия в конце концов становится персонажем житийной литературы, при ее дворе подвизается апостол Филипп (это с нашей точки зрения Кандакия «Деяний апостолов» и Кандакия из романа — два разных персонажа, в восприятии средневекового читателя они единая личность, временной отрезок, отделяющий Александра от Христа, не в счет, ведь встречается же Александр Македонский с Сократом).

«Роман об Александре» — история с грустным концом, ее венчает печальная смерть главного героя. Романы на историческую тему вообще заканчиваются трагически. Городу Трое суждено пасть, Одиссею — погибнуть от руки своего сына, Телегона. Потомки царя Эдипа истребляют друг друга («Роман о Фивах»), Артур умирает от раны, нанесенной мечом его сына, Мордреда. Беовульф побеждает дракона и умирает, лишь немногие остаются в живых на полях кровавых сражений «Песни о Нибелунгах». Любовный роман всегда кончался хорошо, и «все жили долго и счастливо». Разделение было фундаментальным, оно пришло, вероятно, еще из античности: героиня другого завоевательного романа, царица Семирамида, в конце концов была смещена с престола своим сыном. Противостояние поколений, кровная вражда, захлебывающаяся в безудержной мести, предательство со стороны приближенных — вот главные темы, которые определяют трагический финал. Отсюда печальная эпитафия: «Где они ныне?» Для этого средневекового топоса Александр — герой непременный:

Сказать честно, без пафоса тут было не обойтись. Поэтому читатель должен с благодарностью отнестись к переводчику и составителю этой книги, отобравшему наиболее «съедобные» повествования и истории, которые в Средневековье рассказывали об Александре Великом. А не то, не ровен час, вам пришлось бы трудиться над виршами вроде этого пролога одного из старофранцузских «Романов об Александре»:

«Послушайте, сеньоры, о чем эта история говорит. О том, как Дария Персидского Александр победил, как Пора, царя Индии, он покорил и казнил, и как огромных муравьев в пустыне разгромил, и как пределы Арту нашел и изучил, как Гота и Магота запер и пленил и пределы их он стеною окружил — да такой надежной, что никогда не выйдут они, пока не наступит время Антихриста, — как на образ Апеллеса он во всем походил, как царя Палатина он повесил и казнил, как царице Кандакии он себя раскрыл, как он дерево-оракул однажды навестил — и оно предсказало ему его смерть, как с Аристотелем он приготовился к ней и почил. Вот правдивая история, которой верят короли, ее клирик из Шастиодуна Ламберт ли Тор сочинил: взял латинскую прозу и в роман перекроил».

Остается только выразить надежду, что новый Ламберт не станет сценаристом ожидающей нас вскоре голливудской киноэпопеи об Александре Великом и обратится к незамысловатой латинской прозе — «Повести о рождении и победах Александра Великого».

Н. Горелов

Бамбергский сборник повестей об Александре Великом

Повесть о рождении и победах Александра Великого

О сражениях выдающихся мужей, которые оставались язычниками и неверными, ибо жили еще до пришествия Христова, весьма полезно знать и читать христианам: как прелатам, так и пастве, как мирянам, так и духовенству, ибо всех это вдохновляет на добрые дела.

Ведь прелаты, или наставники, прочитав и уразумев, что эти язычники, поклонявшиеся идолам, поступали честно и целомудренно и во всем были безупречны, вдохновятся их примером и обратятся к благим помыслам, ибо они-то люди верующие и члены Тела Христова, а потому могут показать еще большую непорочность, справедливость и благочестие.

А паства, то есть рыцари, находящиеся на военной службе, прочитав и узнав о деяниях своих собратьев по оружию, которые более сражались за демонов, чем за Бога, решат показать себя мудрее оных во всех своих благих делах, как истинные воины Христовы. И будут, согласно повелению апостола покорно и верно служить всякому человеческому начальству, для Господа (1 Пет. 2, 13), своего Создателя, устремляя помыслы к ревностному исполнению Его заповедей, никого не подвергая насилию и не забирая чужого, но довольствуясь своим, как о том говорит в Евангелии предтеча Христа, Иоанн Креститель (Лк. 3, 14).

Стоит и духовным людям узнать, какие благие деяния из любви к этому миру совершили язычники от сотворения мира до Христова пришествия. Пусть они поймут, сколь мудрыми и благочестивыми мужами ныне владеет дьявол, поработив их души, потому что не познали они своего Создателя и служили не Творцу, а Его творению. Пусть уразумеют, сколь необходимым и важным было для человеческого рода воплощение Христа, ибо, согласно Святому Писанию, если бы не спустился к нам свыше Избавитель и не указал путь к спасению, ибо мы поклоняемся Ему и Святой Троице и Его познали как Всеобщего Творца, то не избежать бы нам вечной погибели. Посему с чистой душою вместе с апостолом мы восклицаем в восхищении (Рим. 11, 33): «О, бездна богатства и премудрости и ведения Божия! Как непостижимы судьбы Его и неисследимы пути Его!» И вместе с псалмопевцем спрашиваем (Пс. 105, 2): «Кто изречет могущество Господа, возвестит все хвалы Его?» Подразумевая: никто.

Итак, во времена великих христианских императоров Константина и Романа, когда бразды правления всего герцогства Кампанья находились в руках Иоанна и Марина, выдающихся герцогов и консулов, случилось им по какой-то надобности отправить своего посланца в Константинополь к названным императорам, и вот они послали туда архипресвитера Льва, человека весьма надежного. Он, отправившись в Константинополь, принялся искать книги для чтения. В том числе ему попалась история о сражениях и победах Александра, царя Македонского. Будучи человеком, которому несвойственны нерадивость и лень, он тут же переписал ее, привез с собой в Неаполь для этих выдающихся правителей, а также сиятельной и прекрасной супруги Иоанна. Эта Феодора, из рода римских сенаторов, дни и ночи проводила над священными книгами, сделалась заступницей вдов, сирот, странников, постоянно пеклась о них и в ранние годы, в возрасте тридцати восьми лет, отправилась к Господу. После смерти жены вышеупомянутый Иоанн, выдающийся герцог и консул и человек приятный Богу, решил в сердце своем, что будет собирать и приводить в порядок писания. Вначале он обновил книги, которые обнаружил в своих владениях, затем стал разыскивать с тщательностью, свойственной философу, все, о чем только мог узнать и что мог заполучить или купить, и так он собрал множество разных книг, которые приказал аккуратно переписать. В первую очередь книги церковные, а именно (списки] Ветхого и Нового Завета полностью обновил и привел в порядок. Далее расставил книга хронографические и исторические: Иосифа, Тита Ливия, Дионисия, превосходного проповедника добродетелей небесных, а также прочих весьма многих учителей, которых перечислять было бы слишком долго. И тут этот проницательный герцог и консул вспомнил, что у архипресвитера Льва есть упоминавшаяся здесь книга, позвал его к себе и повелел перевести ее с греческого на латынь, что и было сделано. И предпринял герцог это деяние ради спасения своей души и сохранения памяти о своем имени, а все трудившиеся над этой книгой, как доктора, так и переписчики, получили от него награду по заслугам.

КНИГА ПЕРВАЯ

Мудрейшие из египтян вычислили размеры земли, покорили волны морские, сосчитали звезды небесные и открыли всему миру вершины магического искусства. Так, о Нектанебе рассказывают, что, когда над его головой внезапно сгустились тучи и на царство напали враги, он не стал посылать войско и готовить оружие. Но отправился к себе во дворец, достал медную раковину, наполнил ее дождевой водой, взял ветвь эбенового дерева и с помощью волшебства призвал демонов и так, благодаря магическим заклинаниям, увидел в этой самой раковине вражескую флотилию.

[У него] были лазутчики в стране римлян, и вот один из них пришел и сообщил: «Великий Нектанеб, на тебя идет множество врагов, среди них скифы и коны, иберы, сиды, арабы, оксидраки, лампасидры, лизании, босфоры, арги, халдеи, сабрии, а также агриофаги и многие другие неисчислимые народы, живущие на Востоке». При этих словах военачальника Нектанеб засмеялся и сказал: «Ты неусыпно заботишься об охране, которую я тебе поручил. Однако ты дал ответ не как воин, а как робкий человек. Сила заключается не в множестве людей, а в их неутомимости. Разве ты не знаешь, что один лев преследует многих оленей?»

Сказав так, он возвратился в свой дворец и велел всем уйти. Оставшись один, он склонился над раковиной, наполненной водой, пустил в нее слепленные из воска корабли, взял в руки пальмовую ветвь и, собрав все свои силы, принялся творить заклинания. Увидев, что египетские боги управляют кораблями варваров, он тут же сбрил себе волосы и бороду, дабы изменить свой облик, взял золота, сколько мог унести, оделся в льняное платье, какое носят египетские пророки и астрологи, и бежал из Египта в Пелузий. Он достиг Македонии и, сев в людном месте, стал предсказывать судьбу всем, кто к нему подходил.

Египтяне, увидев, что Нектанеба нигде нет, отправились к своему богу Гефесту, попросили его указать им, где царь Египетский, и получили ответ: «Он бежал из Египта, спустя некоторое время должен прийти юноша, который никогда не состарится, защита [ваша] от врагов мирских. Он прибудет и сделает вас своими подданными». Услышав подобное предсказание, египтяне записали его и вырезали на мраморе.

Пока Нектанеб находился в Македонии, Филипп ушел на войну. После этого Нектанеб отправился во дворец и, увидев красоту Олимпиады, исполнился вожделением. Он протянул руку свою, приветствовал ее и сказал: «Радуйся, царица Македонская», — не пожелав называть ее владычицей. На это Олимпиада ответила: «Радуйся, достопочтенный учитель. Подойди поближе и сядь». Когда он сел, Олимпиада спросила его: «Воистину ли это так, что ты — египтянин?» Нектанеб ей ответил: «Ты говоришь красиво, как истинная царица. Есть такие мудрецы, которые толкуют сны, открывают значения знамений, гадают по полету птиц, понимают смысл явных и тайных пророчеств, предсказывают судьбу новорожденных. Я наделен самыми скромными дарованиями из всех и известен как пророк и ясновидец». Сказав так, он сладострастно взглянул на нее. Олимпиада спросила его: «О пророк, почему ты вздумал так смотреть на меня?» Нектанеб ответил: «Я вспомнил прекрасную прорицательницу, а также узнал я от богов, что должен обратить на царицу свой взор».

Он достал из-за пазухи чудесную доску, которую не описать словами, ибо на ней эбеном, слоновой костью, золотом и серебром были выложены круги. В первом круге были изображены символы десяти искусств, во втором двенадцать зверей, в круге посредине — солнце и луна. После этого Нектанеб открыл шкатулку из слоновой кости и достал семь сияющих звезд и гороскоп, сделанный из восьми камней, с помощью которых он создал человека.