– Давай споем вместе? – предлагаю я.
И, пока Хейли накладывают швы, мы поем. Наши голоса сочетаются почти так же хорошо, как незадолго до этого сочетались наши тела.
Когда мы запеваем песенку во второй раз, к нам присоединяется медсестра, а Хейли начинает улыбаться. Дверь в палату слегка приоткрыта, интересно, что думают проходящие мимо люди о нашем импровизированном исполнении песенки, ставшей знаменитой после диснеевского мультфильма?
Врач и медсестра заканчивают накладывать шов и заклеивают его пластырем – он гораздо меньше того, который был у Хейли на лбу незадолго до этого. Теперь она опять похожа на мою девочку.
Пайпер кладет ладонь на мою руку, которая все еще лежит на ручке Хейли.
– Ты молодец, солнышко. Ты очень храбрая, прямо как принцесса в этой песенке.
Хейли улыбается – ей понравилось, что Пайпер сравнила ее с принцессой. Она вытаскивает свою ручку из-под наших рук и маленькими пальчиками хватается за руку Пайпер.
– Ласивые пальсы, – говорит она.
Пайпер с гордостью показывает свои ярко-синие ногти, как будто она внезапно стала моделью, рекламирующей маникюр.
– Спасибо, Хейли. Синий – мой любимейший цвет во всем мире. Рассказать почему?
Хейли в изумлении кивает.
– Потому что синий – это цвет твоих глаз, – произносит Пайпер, улыбаясь моей дочери, а потом смотрит на меня, и ее изумрудные глаза говорят мне все те слова, которые ее губы не могут сейчас произнести.
«Я люблю тебя», – произношу я одними губами.
– Да, я тоже очень рада, что переехала сюда, – произносит Пайпер с тайной усмешкой, истинное значение которой понимаю только я.
– Ой, вы недавно в Нью-Йорке? – спрашивает медсестра.
Пайпер краснеет:
– Нет, я фактически здесь выросла, но переехала сюда только недавно.
– Поня-я-ятно.
Видя замешательство медсестры, мы смеемся.
– Теперь нужно сделать девочке рентген руки. Мы можем принести все оборудование сюда, но это займет какое-то время, а потом вам придется подождать снаружи. – Она с сочувствием смотрит на меня и тихо добавляет: – Она, скорее всего, будет плакать, поэтому вам лучше на это не смотреть. Можете пока сходить и заполнить необходимые документы на стойке регистрации. Но не волнуйтесь, я обещаю, что позабочусь о ней.
Дверь широко распахивается, и лаборант вкатывает в палату большой прибор. Я наклоняюсь и целую Хейли в макушку.
– Мы будем за дверью, но совсем рядом, солнышко. Нужно сделать большие фотографии твоей ручки, чтобы посмотреть на твой бум-бум.
Я беру Пайпер за руку и вывожу из палаты.
Глаза Хейли наполняются слезами. Медсестра в халате с медвежатами пытается ее успокоить, но, когда мы удаляемся чуть дальше, ее крики переходят в визги, которые разбивают мне сердце.
– Иди, – говорит Пайпер, видя отчаяние на моем лице. – Тебе не надо этого видеть. Я останусь здесь. Иди сделай то, что нужно, чтобы мы могли поскорее забрать Хейли отсюда.
– Ты уверена? – спрашиваю я, глядя через окошко на хныкающую девочку.
Пайпер гладит меня по руке, и теплые успокаивающие ощущения расходятся по всему моему телу.
– Я еще ни в чем не была так уверена.
Мое разбитое сердце переполняется любовью к этой женщине. Я целую ее в щеку и ухожу, меня провожают к стойке регистрации, чтобы я заполнил данные своей страховки.
Я выхожу через двойные двери в суматоху переполненного приемного отделения.