Доктор заверил меня, что Хейли не получила серьезных повреждений. Возможно, понадобится наложить несколько швов и шину или гипс на руку. И хотя, как отец, я хочу сейчас подойти и взять Хейли на руки, как мужчина, я понимаю, что этот момент слишком важен для них, и поэтому не мешаю им.
Когда я увидел у своего подъезда Скайлар, которая бежала ко мне с перепуганным видом, я понял, что случилось что-то ужасное. Я подумал, что что-то случилось с Пайпер. Когда я узнал, что моя дочь попала в больницу, я испытал почти то же самое, что чувствовал после аварии, в которой погибли мои родители. Пока мы с Скайлар мчались в больницу, перед глазами у меня стояли их истерзанные умирающие тела.
Сегодня был один из тех дней, когда я был счастлив, что меня узнают. Медсестра без вопросов пропустила меня внутрь, а врач появился почти немедленно – я даже не успел дойти до палаты Хейли. Слова врача меня обнадежили. Для Скайлар и ее родных не было причин оставаться в больнице и всю ночь не спать, поэтому я отправил всех домой – обнять своих собственных детей – и пообещал сообщить им, если что-нибудь изменится.
Сейчас, стоя в дверях и глядя на Пайпер и Хейли вместе, я понимаю, что в этой палате находится все мое чертово будущее.
Хейли ерзает на руках у Пайпер и замечает меня.
– Папа! – визжит она и протягивает ко мне ручки.
В два прыжка я оказываюсь перед ней и беру ее маленькое травмированное тельце на руки. После долгих объятий я осматриваю ее повреждения. Слезы щиплют мне глаза, когда моя двухлетка начинает плакать, бормоча что-то нечленораздельное про то, что у нее болит рука и стучит в голове.
– Все будет хорошо, солнышко. Папа рядом. Доктор скоро придет и вылечит тебя. А потом мы поедем домой. Хорошо?
Она хлюпает носом и кивает.
Я смотрю на Пайпер, которая отошла в сторону, чтобы не мешать общению отца и дочери.
– Не могу выразить, насколько я тебе благодарен за то, что ты была здесь. Ты в порядке?
Блестящими глазами Пайпер смотрит на Хейли и прижимает руку к сердцу. Потом кивает, слезы текут из ее сияющих зеленых глаз. Клянусь, что я вижу, как за этими слезами происходит нечто необычайное. Кажется, это называется исцелением.
У себя за спиной я слышу какой-то шорох. Врач и медсестра вкатили в палату столик, накрытый голубой тканью.
– Мистер Лоуренс, мы пришли наложить Хейли швы, – объясняет доктор Уорнер.
Медсестра объясняет нам процедуру и обещает, что самой болезненной ее частью будет введение местного обезболивающего.
Мне позволяют крепко держать визжащую Хейли на руках, пока ей делают укол обезболивающего в лоб. Прежде чем накладывать швы, ей дают несколько минут, чтобы успокоиться и чтобы обезболивающее начало действовать.
В это время я расспрашиваю Пайпер о том, что случилось:
– Расскажи мне все, что тебе известно.
Я с ужасом слушаю, как она описывает все подробности: от истеричного звонка няни до того момента, когда я появился в палате. Я впитываю всю информацию, но мое сознание снова и снова возвращается к одному моменту.
Калитка была открыта.
Я представляю себе, как моя дочь беспомощно скатывается со ступенек. Я качаю головой от злости – я готов свернуть Кэссиди шею за то, что она позволила этому случиться.
– А от Кэссиди по-прежнему не слышно ни слова? – спрашиваю я. – Она оставила мою дочь с совершенно новой няней и даже не утруждает себя тем, чтобы ответить на звонок?!
Пайпер с сочувствием смотрит на меня. Кэссиди лучше бы лежать сейчас где-нибудь в этой больнице, иначе я, пожалуй, придушу ее голыми руками.
– Мы готовы, мистер Лоуренс, – говорит доктор Уорнер. – Вам нужно положить девочку на постель. Но вы можете держать ее за руку. Похоже, понадобится сделать пять стежков.
Медсестра опускает высокие перила кровати, чтобы я мог держать Хейли за руку, пока ей на лоб накладывают швы.
– Анестезия уже подействовала, – заверяет меня медсестра, готовя инструменты. – Ей не будет больно, но, скорее всего, будет страшно, так что если вы можете что-нибудь сделать, чтобы ее отвлечь, то вы нам очень поможете.
Пайпер подходит ко мне сзади и протягивает мне телефон. На экране любимая песенка Хейли.
– Теперь твоя очередь, – шепчет она мне в ухо.
В ее голосе я слышу улыбку.
Левой рукой я накрываю предплечье Хейли. Правую руку протягиваю Пайпер, и мы переплетаем пальцы.