Я киваю и, пересиливая комок в горле, отвечаю:
– Да. Думаю, мы справимся.
Лицо медсестры излучает сострадание.
– Кстати, меня зовут Сейди. Не давайте доктору Уорнеру себя запугать. Вам здесь самое место. Я думаю, что ее папе повезло иметь такую девушку, как вы.
– Спасибо.
Сейди идет к двери.
– Не удивляйтесь, если она заснет от усталости. Сон пойдет ей на пользу. Когда приедут ее родители, мы начнем делать обследования.
Она тихонько закрывает за собой дверь. От остального пространства травмпункта нас отделяет только окно, частично прикрытое шторами.
Я сажусь на стул рядом с кроваткой, Хейли все еще прижимается ко мне всем телом, а ее дыхание уже начинает выравниваться. Я успокаивающе глажу ее по спине, и очень скоро – как Сейди и предсказывала – Хейли засыпает у меня на руках, время от времени икая, пока ее тело погружается в сон.
Я осторожно достаю из кармана телефон Мейсона и пишу Бэйлор эсэмэс, спрашивая, почему они так задерживаются. Бэйлор перезванивает почти сразу. Я отвечаю еле слышным шепотом.
– Бэйлор, где он?
– Я тебя почти не слышу, Пайпер, – громко говорит сестра, словно громкость ее голоса может компенсировать недостаточную громкость моего. – Мейсона не было дома, поэтому мы позвонили в спортзал, и нам сказали, что он пробыл там совсем недолго. Наверное, он сейчас возвращается домой. Скайлар ждет у его подъезда, а мы с Гэвином едем в зал. Может, он решил после пробежки поехать к Скайлар. Там мы тоже проверим. Что тебе удалось выяснить? Что с Хейли?
– Она сейчас спит, – шепчу я, глядя на ее нежную головку. – Врачи говорят, что все будет хорошо, но они не могут проводить обследования без присутствия одного из родителей. Бэй, пожалуйста, разыщи его.
– Можешь даже не сомневаться, Пайпс. Просто позаботься о нашей милой девочке, пока Мейсон до вас не доберется, ладно?
Я киваю, я не могу говорить из-за очередного тягучего комка в горле.
– Можешь даже не сомневаться, – отвечаю я и вешаю трубку.
Я просыпаюсь от болезненного вскрика Хейли, тепло между нашими телами подтверждает, что мы пробыли в таком положении довольно долго. Я бросаю взгляд на часы, висящие на стене, – мы обе задремали на несколько часов. Уже почти полночь. Мейсона нет. И Кэссиди тоже.
Я проверяю телефон Мейсона. Пришло несколько сообщений от моих сестер, которые все еще ищут моего пропавшего без вести парня. Я кляну себя за то, что разбила свой телефон и оставила его лежать на тротуаре в прошлые выходные. Если бы не это, Мейсон был бы уже здесь и Хейли делали бы обследования, необходимые для того, чтобы ее вылечить.
– Ш-ш-ш, – выдыхаю я в ее волосы.
Я потираю ей спинку и произношу все то, что мама говорила мне в детстве, когда я болела. Может, обезболивающие, которые ей дали, перестают действовать? Интересно, почему к нам еще никто не приходил?
– Хочу папу, – ноет Хейли мне в плечо.
– Папа скоро придет. Я тебе обещаю, Хейли.
Я снова смотрю на телефон Мейсона, и у меня появляется идея. Я открываю папку с музыкой и листаю, пока не нахожу то, что мне нужно. Песню, которую Хейли напевала в тот день в парке. Я нажимаю на «Пуск» и делаю звук погромче, надеясь, что музыка отвлечет ее от боли.
Девочка смотрит на меня, и у нее дрожат губы. У нее текут сопли, и я вытираю их своим рукавом. Я начинаю подпевать песенке, меня совершенно не заботит мое любительское исполнение, ведь моей единственной слушательнице всего два года.
Крупная слеза скатывается у нее по щеке, а потом на ее губах появляется прекрасная безмятежная улыбка. Улыбка, которая захватывает все мое существо, улыбка, которая навечно завоевывает мое сердце.
Глава 32. Мейсон
Меня раздирают противоречия. Я испытываю благоговейный трепет. Я потерял дар речи.
Я хочу вломиться в палату и взять свою израненную дочь на руки. Первобытное желание защищать ее – защищать их обеих – очень сильно. Но то, что я наблюдаю сейчас в окне отдельной палаты Хейли, очень похоже на чудо.
Пайпер держит на руках мою дочь – она держит ее так, как мать держит своего ребенка. Она покачивается взад и вперед, качая Хейли мягкими успокаивающими движениями. Когда Пайпер немного поворачивается вбок, я вижу, что ее губы шевелятся. Похоже, она поет.
Я медленно и осторожно приоткрываю дверь, чтобы их не потревожить. До моих ушей долетает музыка, и я улыбаюсь. Откуда она узнала, что надо включить именно эту песню? Но дыхание у меня перехватывает не от песни, а от голоса Пайпер. Я не слышал ее пения с того дня, когда мы только познакомились, и она пела у меня в машине. Мои ноги приклеились к полу, я завороженно слушаю, как любовь всей моей жизни поет и утешает мою хрупкую дочь. Хейли держится за Пайпер так, словно от этого зависит ее жизнь. При виде крепнущей связи между ними мое сердце переполняется радостью.