– Мама в состоянии последить за ней две минуты, Пайпер.
От меня не ускользает, что со дня несчастного случая я в любую секунду знаю, где Хейли находится и что она делает. Мое стремление ее защищать крепнет с каждым днем, который мы проводим вместе.
Хейли очень похожа на Мейсона – не только внешностью, но и характером. Даже в свои два года ей не чуждо сострадание, несмотря на то что ее мать напрочь его лишена. На прошлых выходных, в ее день рождения, маленький мальчик уронил на землю свой кусок торта. Хейли тут же подошла к нему и предложила свой кусок. Все раскрыли рты от изумления. Люди вокруг шептались, как это мило. И было даже не важно, что у нас оставалось еще десять килограммов торта – проявление ее доброты было грандиозным. В тот момент меня осенило, что я сияю от материнской гордости.
– Ты к ней по-настоящему привязалась, – замечает Бэйлор.
Это не вопрос. Это утверждение. Это правда. Моя новая реальность.
Я наблюдаю, как Хейли опускается на колени и пытается научить девятимесячную Джордан ползать.
– Как можно ее не любить? – спрашиваю я, смеясь над шаловливой очаровательной девочкой.
– Любить? – Голос Бэйлор звучит на две октавы выше.
Я киваю.
– Я знаю, что она никогда не заменит девочку, которую я потеряла. Я этого и не жду. И я знаю, что я не ее мать. Но, Бэйлор, она просто невероятная! Эта девочка – настоящая волшебница. Настоящий подарок…
Горло у меня сжимается, и я больше не могу произнести ни слова.
Бэйлор обнимает меня.
– Ты даже не представляешь, как я рада это слышать, Пайпер. Теперь все складывается просто идеально.
Я отстраняюсь от сестры на расстояние вытянутой руки.
– Что складывается идеально?
Бэйлор сглатывает:
– М-м-м… это… ну ты понимаешь… свадьба Скайлар и Гриффина. Все это так романтично и прекрасно.
Я смотрю на Скайлар: они с Гриффином беседуют с пастором, пока мы готовимся к репетиции того, как пойдем к алтарю.
– Да, это и правда прекрасно.
Кто-то заключает меня сзади в объятия. Это объятие знакомо мне с детства. Хотя в последние несколько лет мне нечасто доводилось его испытать.
Папа.
Я оборачиваюсь, и он заворачивает меня в свои большие сильные руки. Не знаю, сколько секунд или минут мы стоим в этом воссоединяющем объятии. Он наклоняется и целует меня в макушку, как он часто делал, когда я была маленькой.
– Прости, малышка, – произносит он, называя меня ласковым прозвищем из детства. – Я не знал, как справиться со всей этой ситуацией. Она выбила меня из колеи. Твой глупый отец не мог всего этого выдержать. Но это не оправдывает того, что я тебя подвел, еще больше понизив твои ожидания от мужчин. В тот день, когда я узнал, что тебя изнасиловали, какая-то часть меня умерла. Это никогда не сравнится с твоей потерей, но я позволил этому поглотить себя до такой степени, что отстранился от тебя.
Он делает полшага назад, на его мокром от слез лице появляется гордая улыбка.
– Я ужасно тобой горжусь. Несмотря на все препятствия, ты стала прекрасной, сострадательной женщиной, и я люблю тебя так, что не могу выразить словами.
Я снова обнимаю его:
– Я тоже тебя люблю, пап.
Небольшая часть меня недоумевает, почему он решил сказать мне это именно сейчас. Разве сейчас он не должен говорить что-то подобное Скайлар? Но я позволяю ему себя обнимать так долго и так крепко, как ему хочется, потому что понимаю, что нам обоим это нужно. И еще один кусочек моего сердца встает на свое место.
– Все готовы? – спрашивает Гэвин. – У нас на семь часов забронирован столик в ресторане, так что, может, начнем?
Он подмигивает Бэйлор, и они переглядываются с такой улыбкой, словно вот-вот лопнут от переполняющего их огромного секрета.