В центр города они не вернулись. Машина попетляла по новым микрорайонам в западной части и вырвалась за окраину. Открылась всхолмлённая заснеженная равнина. В небе над ней морозно сверкало солнце.
Через несколько километров шофёр свернул на просёлочную дорогу. Возле заиндевелого перелеска они упёрлись в милицейский кордон. Хмурые люди в форме проверили у водителя пропуск. На студентов зыркнули подозрительно, но ничего говорить не стали.
За перелеском обнаружилась расчищенная площадка. На ней стояли две грузовые фуры, один «икарус» и несколько легковушек. Народ суетился и перекрикивался. Вид у всех был до крайности деловой и несколько взмыленный.
Андрей с Фёдором вылезли из машины. Анатолий призывно махнул рукой — подходите, мол. Придирчиво оглядев их, кивнул:
— Нормально. Девушки сейчас тоже подъедут, ждём.
Мороз покусывал уши, и Андрей поднял капюшон. Суета вокруг нарастала. Со стороны шоссе на площадку вырулили оба давешних «москвича» — встретились, видимо, по пути. Появились Карина с Юлей.
Зрелище впечатляло.
Брюнетка была в ослепительно-белой шубке, блондинка — в чёрной с рыжей искрой. Юбки — вроде бы скромные, чуть выше колен, но каждое движение вызывало каскад неприличных мыслей. Засмотрелись, кажется, все, включая ментов и техников, тянувших через площадку электрический кабель.
— Ну, Анатолий, — подмигнула Карина, — мы выполнили ваши инструкции?
— Вы их перевыполнили по всем показателям. Если бы все у нас так работали, мы бы уже коммунизм построили. Впрочем, девушки, я в вас не сомневался.
Анатолия окликнули из начальственной чёрной «волги», стоявшей неподалёку. Он отошёл, а Федя сказал:
— Ну, девки, вы вообще.
— Ваш куртуазный комплимент, Фёдор, — сказала Юля, — заставляет моё сердечко радостно трепетать.
— Это он ради тренировки, — сказал Андрей. — Осваивает дипломатический лексикон.
— Я так и поняла. Продолжай в том же духе, Федя. Купчиха будет в восторге.
— Вот вы всё ржёте, — пожаловалась Карина, — а я боюсь, если честно. Ну, то есть сначала обрадовалась, а потом как-то, знаете… Втихаря надеялась даже, что это и правда розыгрыш. Но сейчас вот доехала и понимаю — фигушки, всё серьёзно. Хочется прям сбежать…
— Без паники, всё будет пучком, — успокоил Федя. — Мы тебя не отпустим. А то, вон, Юльке одной придётся очаровывать всех графьёв.
— Ну, Юлька-то не против, я думаю. — Карина хихикнула, чуть расслабившись. — И у меня, между прочим, князь, а не граф.
— Да пофиг, хоть великий боярин.
— Но вообще, — заметил Андрей, — серьёзная у них группа. Там, на той стороне. Титулы, деньги, связи…
— Блатота, короче, голимая, — резюмировал Федя.
— Вы меня, наверно, побьёте, — сказала Юля с некоторым смущением, — но я ведь тоже по блату. Папа в горкоме. Он, правда, сначала думал, что это в нормальную заграницу набирают людей, ну и подсуетился. Хотя, если бы сразу знал весь расклад, то суетился бы ещё сильнее, конечно.
— Не парься, Юлька. — Федя пожал плечами. — В универе-то ты действительно учишься?
— Да, на юрфаке, но…
— Ну и всё. Я бы тебя по-любому взял, даже если бы твой папаня был синяком каким-нибудь в ЛТП. Или конченым диссидентом. Вы с Кариной композицию создаёте — просто отвал башки.
— Вот умеешь ты всё же, Федя, говорить девушкам приятное. Несмотря на экстравагантную манеру подачи. Но вообще-то я правда рада, что меня сюда запихнули. Это ведь не просто в другую страну поездка, а… Не знаю даже… В другое время, в каком-то смысле, только намного лучше. Без всяких там корсетов, турнюров и кринолинов…
— И без конского навоза на улицах, — вставил Федя.
— Да уж, — согласилась Карина. — На кринолин с корсетом я не готова. На конский навоз — тем более. А так — интересно, да, хоть и страшновато. Только побыстрее бы, что ли. Всё-таки не май месяц.
Она притопнула сапожком с меховой опушкой. И, словно услышав её призыв, над площадкой разнёсся могучий голос, многократно усиленный:
— Всем внимание. Пятиминутная готовность. Предстартовая проверка.