Я думал, что мне становится лучше.
— Это к лучшему, док. Спасибо за все, что вы сделали, — сказал я, вставая со стула и направляясь к выходу.
— Лэндон, подожди. Пожалуйста, — умоляла она.
Я повернулся, чтобы посмотреть на нее.
Она вздохнула, и ее глаза заблестели:
— Ты хороший человек, который заслуживает счастливой жизни. Не отказывайся от этого. Не проигрывай этот бой. Если ты оттолкнешь меня, доверься кому-то другому. Найди кого-нибудь, кому сможешь открыться. Отгородиться от мира и заставить себя поверить в то, что ты один, легко, но это не так. Даже в темные дни всегда есть кто-то, кто протягивает тебе руку.
— Ага. Хорошо.
— Не забывай, — она улыбнулась мне грустной улыбкой, — моя дверь всегда открыта.
Выйдя из кабинета доктора Смит, я надел маску. И это моя ошибка. Я носил ее так долго, что маска стала частью меня. Фальшивая улыбка, фальшивый смех, фальшивая жизнь — все для того, чтобы скрыть боль, переполняющую меня изнутри. К счастью, я был актером в Голливуде — столице фальши. Я мог притворяться сколько угодно, и никто бы и глазом не моргнул. Для них я был Лэндоном Пейсом — беспечным актером, но я знал, что маска не сможет спасать меня вечно. Несмотря ни на что, маски всегда трескаются.
И когда этот момент наступил, моя маска разлетелась на миллионы кусочков.
Глава 8
Шей
Одним ноябрьским днем я подошла к почтовому ящику, чтобы посмотреть, не пришло ли письмо от Лэндона. Я постоянно проверяла почту, хотя и знала, по каким дням почтальон доставляет письма.
Все еще ничего.
Очередной укол разочарования обжег мое сердце, и, направившись к дому, я остановилась у самого крыльца. На ступеньках сидел мальчик. Мой мальчик.
Мое сердце едва не остановилась, и я бросилась к нему. Его плечи были сгорблены, а голова низко опущена — он, не моргая, смотрел на свои ботинки. Грязные каштановые волосы свисали вниз, закрывая его лицо.
— Лэндон… что ты здесь делаешь? — спросила я, пытаясь справиться с миллионом мыслей, пролетающих в моей голове.
Какая разница, как он здесь оказался? Я просто хотела обнять его — очень, очень крепко.
— Он сказал, что я сломаюсь. Я не хотел, — пробормотал он.
— Что ты имеешь в виду? Кто это сказал?
— Мой отец. Он сказал, что я сломаюсь и ты останешься один на один с моим хаосом. Я не хотел, чтобы это произошло, но я не знаю, куда еще мне идти, — он посмотрел на меня с застывшей в глазах болью. — Думаешь, я виноват в его смерти? — спросил он, и по его щекам покатились слезы. — Я убил своего отца?
Я бросилась к нему и обхватила его руками. От него сильно пахло виски и еще кое-чем; двумя вещами, к которым он не возвращался уже долгое время.
О Лэндон.
Куда ты ушел и как мне тебя вернуть?
— Нет, конечно, это не твоя вина. Ни в коем случае.
— Может, он действительно хотел, чтобы я на него работал. Может, он был бы жив, если бы я был таким, как он хотел.
— Лэндон, ты же знаешь, что это неправда. Твой отец был болен… и это не имело к тебе никакого отношения.
— Тогда почему мне кажется, что это моя вина — так же как с Лансом?
— Ты не виноват в смерти Ланса. Ни в чем из случившегося не было твоей вины.
Это происходило прямо на моих глазах… он снова погружался в свои мрачные мысли.
Он всхлипнул и потер рукой под носом, задыхаясь на каждом слове.