Что я делаю? Как я к этому пришла? Как мне удалось стать такой же, как моя мать? Ждать, пока мужчина наконец полюбит меня, ждать, когда мужчина за мной вернется?
— Может, я все-таки найду время и смогу прийти на вечеринку, — предложила я, надеясь, что это немного ободрит моих подруг.
Они обе вздохнули, и Рейн пошла за сумочкой.
— Хорошо. Напиши нам, когда определишься.
— Договорились.
Девочки были полностью правы, но я все еще ждала весточку от Лэндона. Единственным доступным мне источником информации, откуда я могла узнать, что он жив и здоров, остался интернет. Его карьера шла в гору завидными темпами, но это мало меня утешало. С каждым днем я узнавала себя все меньше и меньше. Я становилась той девушкой, которой, как мне казалось, я никогда не буду. Я стала одержима мужчиной, которого любила.
Затаив дыхание, я ждала, когда Лэндон снова протянет мне руку.
Моя самооценка страдала все больше и больше. Я нуждалась в ответах. Я нуждалась в близости, в определенности. Он должен был стать частью моего будущего или навсегда остаться в прошлом.
Мое сердце не могло и дальше выдерживать это подвешенное состояние. Нам нужно было поговорить — лицом к лицу. Или хотя бы по телефону. Как угодно. Я хотела получить ответы и надеялась, что Лэндону хватит мужества мне их дать.
Остаток ночи я провела в ожидании стука в дверь. Ждала, пока по ту сторону снова окажется мой мальчик. Ждала, когда он будет готов. Ждала, когда он скажет, что не собирается снова исчезать и может мне открыться.
Был почти час ночи, когда я окончательно потеряла надежду. Я не знала, почему так сильно его жду. Не знала, почему дала ему такой контроль над моим сердцем и разумом, но когда в два часа ночи раздался стук, я открыла дверь и улыбнулась, увидев перед собой сломленного мальчика.
Сломленного мужчину.
В Лэндоне не осталось ничего мальчишеского. За последние несколько месяцев он изменился больше, чем я могла себе представить. Его руки покрылись татуировками — замысловатые чернильные узоры скрывали шрамы из его прошлого. Но некоторые вещи оставались прежними.
Его глупая, милая улыбка. Ямочка на его щеке. Его глаза, полные страсти и желания.
И вот он стоит, такой болезненно сломленный. Поврежденный.
Измученный.
И мой.
Вздох.
Не такой уж и мой.
— Привет, — сказал он на выдохе, засунув руки в карманы.
— Привет, — ответила я, пытаясь укротить свое бешеное сердцебиение.
Я не знала, что можно так сильно скучать по человеку, стоящему прямо перед тобой. Физически он был рядом, но настоящий Лэндон — мой Лэндон, которого я так жаждала увидеть, — очень, очень далеко.
Я обхватила себя руками, боясь, что если ослаблю хватку, то разлечусь на миллион кусочков прямо на глазах у мальчика, от которого зависело мое сердцебиение.
— Как твое сердце?
Лэндон не ответил на мой вопрос. Вместо этого он шагнул вперед и заключил меня в свои объятия. Его губы прижались к моим, и он целовал меня так жадно, словно мои поцелуи были его единственным источником жизни. Он поглотил мою сущность, оставив меня слабой, пустой и дрожащей. Руки Лэндона скользнули вверх по моей спине, а его твердый член прижался к моему бедру.
Мое тело незамедлительно ответило на его прикосновения. Оно предало мой разум, и мои ноги задрожали от желания. Вкус его поцелуев отдавал виски, и это тревожило. Конечно, Лэндон был достаточно взрослым, чтобы пить, а я — не его мать, чтобы ругать его за выпивку, но привкус алкоголя обжег мне сердце.
Его поцелуи были наполнены страстью, и мне с трудом удавалось осознавать, что происходит. Он стянул футболку через голову и бросил ее на пол. В следующее мгновение он сделал то же самое с моей.
— Лэнд… подожди… — пробормотала я, едва дыша.
Он прижал меня к стене и принялся ласкать языком мою шею, посасывая и покусывая нежную кожу.
— Я чертовски сильно тебя хочу, — прорычал он мне в ухо, подхватив одну из моих ног и обвив ее вокруг своей талии. — Я так хочу тебя, Шей… пожалуйста… Ты дашь мне себя? Позволишь попробовать тебя на вкус? Поглотить тебя полностью?