— Нет, я понимаю. Честно говоря, в ту ночь я надеялся поговорить о нас.
— О нас?
Я расправил плечи и выпрямился.
— Я знаю, что это странно, но я хотел убедиться, что между нами все хорошо.
Она приподняла бровь, совершенно сбитая с толку.
Попробуем еще раз.
— Когда Грей сказал мне, что сегодня ты придешь, я хотел убедиться, что между нами все в порядке. Я… э-э… знаю, что наши отношения закончились не самым лучшим образом. — В ответ на эти слова она громко фыркнула, но я продолжил: — Но я хотел убедиться, что мы сможем без проблем находиться в одном помещении.
— Почему бы нам не находиться в одном помещении? Мы уже взрослые, Лэндон. Мы не те впечатлительные дети, которыми были много лет назад.
Она улыбнулась — кажется, вполне искренне.
Я нахмурился:
— Да. Конечно. Я только хотел…
Поговорить с тобой. Увидеть тебя, поговорить с тобой и оказаться рядом с тобой после всех этих лет разлуки, потому что только с тобой я чувствовал себя на своем месте.
Дерьмо.
Я сошел с ума.
Я моргнул.
— Хорошо, да. Хорошо. Я рад, что мы можем быть в хороших отношениях.
— Конечно. Все отлично.
Она сказала это так небрежно, словно нас не связывала никакая история.
— Очевидно, что Элеонора и Грей сближаются, так что, вероятно, время от времени мы будем пересекаться. Так что, возможно, нам лучше вернуться к нашим прежним отношениям.
Ее слова мгновенно зажгли в моем сердце огонь. Вернуться к нашей любви… к тому, какими мы были, когда спасали друг друга в самые темные времена. Возможно, потребовалось бы некоторое время, чтобы вернуть все на свои места, но я был готов. Готов показать, что я не тот мальчик, которым был много лет назад. Доказать, что я стал лучше. Я проделал большую работу, чтобы найти себя, и в глубине души знал, что способен стать тем мужчиной, которого она хотела видеть рядом с собой. Мужчиной, которого она заслуживала. Я уже не был тем сломленным мальчиком. Конечно, у меня все еще остались шрамы, но раны стали не такими глубокими.
— Да, — жадно ответил я. — Я бы этого очень хотел.
— Знаешь… — Она пожала плечами. — К тем отношениям, которые были между нами до тех пор, пока мы не заключили это глупое пари. Безобидный сарказм, и ничего больше.
Что это, если не чертов нож прямо в мое сердце?
Я сцепил ладони, не зная, куда деть руки.
— Верно. Да. Конечно. Сарказм, и ничего больше. Я за.
— Да, — согласилась она. — Я тоже.
— Итак… — я нахмурил брови, изучая ее лицо. — Все круто?
Ее улыбка была такой яркой, что мне хотелось навечно запечатлеть эти кадры в своей памяти, чтобы возвращаться к ним снова и снова.
— Круче вареных яиц.
— Круче крутой горы! — добавил я.
Конец ознакомительного фрагмента.