– И твои глаза чисты, – ответил Роман.
– Как чувствуешь себя, обманщик Богов?
– Определённо странно, но хорошо. И страшно хочу есть.
– Это правда хорошо… – промурлыкала Макха, погладив его щеку рукой. – Пойдём, Сколл, я буду тебя кормить.
Роман встал, тело его было лёгким и бодрым, голова свежей. Он и не мог припомнить, как давно он испытывал подобное состояние. Единственное, что причиняло неудобство – это инородный предмет во рту и зуд. Предметом оказалась коронка, с частью старого зуба. Вместо пустоты, Роман языком нащупал новый зуб. Он впервые за много дней вышел на улицу, удивившись увиденному не меньше, чем новому зубу. Обычно пасмурное небо Зоны таковым не было. С ясной, без единого облачка небесной тверди, грея майским теплом, светило солнце. На зелёной лужайке росли совершенно нормальные фруктовые деревья. Ветки некоторых провисли от созревших плодов и были подперты рогатинами. Под деревьями стояли обычные деревянные лавки, присутствовали даже качели, на которых покачивался самый настоящий зомби. Окружал этот идиллический двор обычный штакетный забор, выкрашенный в зелёный цвет. Выглядело всё, словно обычный летний домик где-нибудь в Крыму. Едва заметный туман клубился чуть поодаль, по мере удаления постепенно сгущаясь в беспроглядную стену синевы. На этом всё обычное заканчивалось.
Посетители Болотного Доктора были самые разные: у лавочки топтались на месте несколько зомби – Роман даже услышал их разговор.
– Консервы они дают… Консервы… Зачем консервы? – говорил один из них.
Второй, в выцветшем камуфляже, словно мантру, твердил:
– Доча… Папа приедет… Всё хорошо… Папа скоро приедет…
Парочка изломов, присев у калитки, вели между собой неспешный разговор.
– Хитрый сталкер пошёл! Я ведь, обычно, дождусь одиночку, лучше пьяного… Прикинусь дедушкой, хлебушка корочку попрошу… Который мимо пройдёт, автоматом в морду тычет, а кто и сердобольный попадётся, пожалеет старичка… А старичок ему – хлоп! – излом выкинул перед собой двухметровую руку с кулаком-кувалдой. – И шея, как у цыплёнка – хрусь! Вот и живу, со свежатинкой, неделю-другую. В этот раз не свезло, вместо хлебушка он гранату под меня закатил. Рванул – думал хана, да вот, Болотник спас.
– И меня подлатал! – подхватил второй. – А то валялись бы мои косточки.
Проходя с Макхой через двор, к открытой террасе, Роман почувствовал лёгкий, неприятный холодок в затылке и нарастающий звон. Макха резко обернулась, Роман последовал её примеру. В десяти метрах от них, выпучив глаза-блюдца, в упор смотрел контролер. Встретившись взглядом с Макхой, он схватился за голову, громко взвыв, и потрусил за угол дома. Дискомфортные ощущения в голове Романа тут же исчезли.
Надворная терраса была огорожена деревянной решёткой. На невысоком возвышении, типа помоста, стоял длинный столб, заставленный блюдами с яствами, о которых Роман в другое время просто мечтать не мог. Видя его реакцию, Макха, явно довольная собой, небрежно проворковала:
– Угодила ли я тебе, мой Сколл?
Подобное обращение Романа покоробило.
– Макха, не надо угождать, хватило бы малого, просто чтобы насытиться.
– Ты расстроен? – чувство вины и грусти лёгкой волной пришло от Макхи в его мозг.
– Нет конечно, но угождать мне не надо, а теперь пойдём есть – с голоду просто умираю.
Разнообразие еды действительно удивляло: от лёгких салатов из кореньев, трав и фруктов с абсолютно незнакомыми для него вкусами, до мясных блюд, приправленных не менее вкусно, чем в лучших ресторациях мира. Вскоре к ним присоединился Доктор. Хитро подмигнув, он водрузил на стол графин с нежно-розовой жидкостью.
– Это – нулан, – объяснил он. – Вино хорртов, подаваемое в особых случаях, а сегодня именно он.
Макха, быстро взглянув на Дока, отвела смущенный взгляд.
– Ну что ты, девочка! - заметив смущение Макхи, улыбнулся Северцев. – Сегодня твой день!
Налив содержимое бутылки по невесть откуда взявшимся бокалам, Доктор торжественно зажёг свечи. Роман смотрел на всё это действо с явным непониманием и, наконец, не выдержав, спросил:
– Док! День-деньской… Свечи?
Доктор, улыбнувшись, посмотрел на часы.
– Ещё вино разлить успею… наполнить бокалы ещё успею… – снова посмотрел на часы. – Успел.
Через поляну, с легким шелестом, пробежал ветерок. Ясный солнечный день в одно мгновение сменился ночью, словно Господь щелкнул выключателем. На сине-черном небе рассыпались миллиарды ярких звёзд. Пламя свечей, дробясь о стенки бокалов разноцветными искрами, создавало романтическую обстановку. Доктор, вновь облачив себя в личину строгой торжественности, поднялся со стула.
– Макха!
Роман ощутил исходившие от неё смешанные чувства волнения, страха, радости. Доктор прокашлялся в кулак.