– Макха! Старшие воины, узнав о твоём союзе с человеком, пришли сюда подтвердить Лурхх. И то, что бывший человек, ныне истинный Обманщик Богов – Сколл. Ты подтверждаешь это? – Макха тоже медленно поднялась.
– Я подтверждаю, что это – так. Отверженные воины, ходоки мёртвых болот и самого болота Нут подтвердят, что я совершила Лурхх, и мой Сколл – Роман – в сердце моём.
Из границ темноты, очерченной огнём свечей, с четырёх сторон, проявились хоррты, по два с каждой стороны. Роман почувствовал, какой огромной силой повеяло вокруг – это был истинный вид кровососа, с которым он был знаком по сталкерской жизни. Огромные плечи, руки почти до колен, с мощными, развитыми мышцами, узкая талия и плоский живот, с рельефными кирпичами пресса, головы небольшие, с ярко красными или жёлтыми светящимися глазами, под плоскими, явно специально изуродованными носами, свисали длинные, до двадцати сантиметров, толстые щупальца.
Обряд, а это был именно обряд, Роман в этом не сомневался, проходил молча и торжественно. Макха сняла с груди висевший на шнурке сосуд. Высоко подняла его над головой, продемонстрировав всем присутствующим, открыла и выпила всё содержимое.
– Сколл в моём сердце и во мне!
От каждой группы кровососов к Роману подошли, сменяя друг друга, четыре хоррта. Первый подошедший сказал:
– Дай руку, Сколл. С поцелуем Луррх, нашей сестры.
Роман понял, о чём идёт речь и протянул кисть со шрамами, оставленными Макхой. Хоррт приблизил её к своему лицу, щупальца накрыли шрамы. Роман почувствовал почти безболезненный укол в нескольких местах. Через секунду кровосос ослабил охват щупалец – на них была кровь Романа. Хорт прижался лбом к ладони Романовой руки и отошёл в сторону. Тот же ритуал повторили другие три кровососа. Первый укусивший, взяв небольшую пустую чашу со стола, когтем мизинца сделал быстрый надрез на своём запястье, орошив дно чаши тонкой струйкой своей крови. История повторилась – трое других продублировали действие первого, наполнив чашу на одну четверть. Её передали Макхе.
– Дар воинов Сколлу, – сказал, видимо, старший из кровососов.
Макха коротким ножом, который Роман заметил только сейчас, уверенно проделала ту же операцию со своей рукой и, подойдя к Роману, присела на корточки.
– Примешь ли ты дар лучших воинов племён хоррт? – Роман хотел взять чашу, но Макха отвела её в сторону. – Ты можешь отказаться и Лурхх не будет действительным. Ты уйдёшь, и я тоже уйду.
Роман решительно протянул руку к чаше. – Возьмёшь ли ты мой дар?
– Возьму, – ответил он, принимая чашу.
– Теперь пей, – услышал он тихий, с дрожью, голос Макхи.
Роман одним глотком выпил всё содержимое. Кровь, словно крепкий алкоголь, обожгла горло и побежала по пищеводу. В мозгу вспыхнула тысяча солнц, ноги подломились, Роман начал падать, но Макха успела поддержать его, аккуратно усадив на стул. От желудка огонь электрическими разрядами рванул по всему телу, достигая каждого атома. Его мутило. Это длилось несколько мгновений – для Романа они растянулись в часы. С ним происходило удивительное – открытая от одежды по локоть рука, замерцав, вдруг, исчезла. Чаша, которую он ею держал – зависла в воздухе. Лес вскинутых рук кровососов и жуткий рёв огласил поляну, казалось, что целая вечность прошла, реально – не более двух минут.
Стало легче. Каждый удар секундной стрелки наполнял его силой. Чувствовал он себя не просто хорошо, а великолепно – голова была абсолютно ясной, тело стало легким, каждая мышца – послушной командам мозга. На зрение и слух Роман никогда не жаловался, теперь же они улучшились в десятки раз. Макха светилась счастьем. В буквальном смысле. Он отчетливо видел золотистый ореол, окруживший её голову.
– Тебе хорошо? Сколл?
– Да. Мне очень хорошо, – и только теперь заметил свою гарнитуру для переговоров у неё в руке.
Перехватив его взгляд, Макха небрежно бросила её на соседний стол.
– Тебе этот аппарат больше не нужен, у тебя в голове память всех великих воинов Хоррт, и моих предков в том числе. Ты теперь знаешь все наши тайны и языки живущих, как ты раньше называл, мутантов и монстров Зоны. Теперь это тоже твой дом. Наш общий дом.
Воинов, присутствующих на церемонии, нигде поблизости не оказалось. Макха тут же ответила, причём ответ был мысленным, что его тоже немало удивило. В голове Романа прозвучал смех.
– Воины ушли в разные дома народа хоррт, чтобы подтвердить наш с тобой союз. Ты же хотел есть?
Да, Роман готов был съесть целого быка. Вдоволь насытившись, он, Доктор и Макха долго беседовали, потягивая слабое игристое вино, произведенное из лучших сортов винограда, выращенного Доктором здесь же. С его слов Роман узнал, что место, где они находятся – это аномалия, образовавшаяся после неудачного эксперимента доктора Северцева и его коллег. Что-то пошло не так, случился пространственный взрыв, в результате появилось это место. В этом же эксперименте принимал участие и профессор Зорин. Выжили только Зорин и Северцев. Как выяснилось позже, Северцев или, как его теперь называли, Болотный Доктор, тоже стал частью аномалии и полноценным её хозяином. Он мог её трансформировать по своему усмотрению, отсюда и резкая смена ночи и дня, постоянная хорошая погода и мягкий, тёплый климат. Всё остальное – семена растений, саженцев кустов и деревьев, ему приносили странные, для людского понимания, обитатели Зоны. Для Северцева это место стало своего рода золотой клеткой. Он мог покидать аномалию, но лишь на расстояние болота Нутт. Зорин, уйдя за помощью в Международный Комплекс изучения Зоны Отчуждения – не вернулся. Со слов Северцева – он не собирался возвращаться, понимая, что конкурент самоустранился и он станет единственным руководителем центра.
– Что ж… – хлопнув себя по коленям сказал Док. – Пора включать день. А вам пора хорошенько выспаться!
Как и в прошлый раз подул лёгкий ветерок, словно по мановению волшебной палочки сменив ночь на день. Усталость действительно брала своё, мозг, получивший так много информации, устал не меньше тела. Макха, одарив его волной тепла и нежности, поднялась и молча ушла. Ушёл и Северцев. Роман, какое-то время понаблюдав за парочкой вчерашних посетителей-зомби, всё так же восседавших на лавочке, тоже решил, что лучшее, чем он может заняться – это хорошенько выспаться. Подходя к дому, где располагалась его комната, как и вчера почувствовал, что кто-то пытается проникнуть в его мозг. Ощущения были неприятными. Он заметил выглядывающего из-за угла контролёра.
– Не перестанешь копаться в моей голове – я тебе челюсть нахер сломаю, – мысленно пригрозил Роман.
Контролёр, удивлённо выпучив глаза, снова скрылся за углом. Кровать была самым желанным предметом, и она безропотно приняла его в свои тёплые объятия, подарив столь желанный сон. Проснулся Роман от смешанного ощущения нежностей, тепла и грусти. Легкой, едва уловимой, но, всё же, грусти. Не открывая глаз, он точно знал, что Макха здесь. Она действительно сидела на краю кровати, положив свою руку на руку Романа. Улыбнувшись, сталкер приоткрыл шторы век.
– Твои глаза чисты, – прозвучал мягкий голос в голове. Узкая ладонь коснулась щеки.
– И тебе доброе утро, милая, – Роман приподнялся, поцеловав Макху в щеку. Она смущённо отвернулась. – Что случилось? Что-то не так? – Макха обернулась. В глазах, цвета янтаря, стояли слёзы. Роман растерялся. – Милая, что с тобой? – сев на кровать он приобнял её за плечи, притянул к себе. Она, всхлипнув, заплакала, уткнувшись в его плечо.
В мозгу Романа, сменяя друг друга, словно невысокие волны, накатывающие на берег, приходили любовь, грусть, и снова любовь.