– Впечатляет… – только и сумел вымолвить Роман.
– Вот и я о том же. Честно говоря, я немного слукавил, присвоив его изобретение полностью себе. Его мне принёс один из родственников Махи, и я, с вашего позволения, этот аппарат немного доработал, до теперешнего состояния. Ну-с, давайте осмотрим ваши раны.
– Давайте осмотрим, – согласился роман, принимая сидячее положение.
– Ну-ну, молодой человек, вам нельзя так резко двигаться – раны могут открыться, – доктор быстро и по профессиональному аккуратно снял бинты. – Быть этого не может… Это просто невозможно...
– Вы о чём, Док?
– Судя по тому, что я вижу вы – симулянт. Хотя могу дать руку на отсечение, что два дня назад на вас живого места не было – два сквозных пулевых в грудь, одно в плечо, и нога… Кость была раздроблена, я лично извлекал её осколки. Теперь же вы абсолютно здоровы, а вашим шрамам, я, как доктор, дал бы не меньше пары лет. Определённо не может быть… Хотя… – доктор прищурился. – Может… Но я с подобным случаем в своей жизни сталкивался только один раз и очень-очень давно. Судя по всему, вы – Сколл. Теперь понятно, почему хоррты так спешили ко мне, сохраняя вашу жизнь, пожертвовав двумя лучшими своими войнами. Каково это, быть Сколлом, вы мне расскажете?
– Нет, – отрезал Роман.
– Почему? – расстроился Доктор.
– Потому, Дмитрий Маркелович… Потому как о том, что я «Сколл», узнал от Макхи буквально перед вашим приходом.
– Ну, позвольте, как же так? Чтобы стать Сколлом, надо как минимум жениться на представительнице племени хорртов. А это, насколько мне известно, случалось всего несколько раз и, заметьте, очень, очень давно! Кстати, «Макха», как вы её зовёте – прямой потомок Сколлов, правителей хорртов.
– Мне это известно, – ответил Роман. – И, на сколько я понял, у вас есть возможность пообщаться со Сколлом воплоти, то есть со мной. А с Макхой мы вроде как молодожёны, только сам я это ещё до конца не осознал. Так что, Док, вам дано право первым документировать мою, так сказать, трансформацию. Ну а свадьбу устроим со свидетелем.
До крайности возбужденный Доктор утвердительно закивал.
– Конечно-конечно, мой друг, это поразительно! Ваня Зорин сдох бы от зависти!
– Я знаю Зорина. Иван Павлович в группировке Долг.
– В Долге? Зорин? Вы ничего не путаете?
– Да, Зорин, – Роман описал долговского врача.
– Да… Это он. Вы говорите, что в Долге он оказался после уничтожения исследовательского центра?
– Так он мне рассказал.
– Лжец. Лжец… Садист проклятый! Это всё по его вине. Вы даже представить себе не можете, каким чудовищным опытам он подвергал существ, живущих в Зоне, в том числе и не гнушался людьми! Да-да, людьми, попавшими в плен!
– А мне он показался добрым доктором Айболитом. Ну, знаете, сказка есть такая «Приходи к нему лечиться и собака, и волчица, и жучок, и паучок…»
– Это он умеет, прикинуться добрячком… Ещё с мед. института.
– Так вы учились вместе?
– Да… Имел несчастье… Поэтому и не удивлён, что он в группировке этих безжалостных убийц всего живого. Ну да и Бог с ним, с этим Доктором Смерть. Всем когда-то приходится расплачиваться за содеянное, и ему придётся. А теперь расскажите, как вы уговорили Макху стать вашей, так сказать, женой. Думаю, что это было очень непросто. Для хорртов – это самое важное и сложное решение в жизни. Они однолюбы и, сделав свой выбор, несут его до конца. Если кто-то из, так сказать, супругов, умирает, то второй умершвляет себя сам, и это не обсуждается.
– Тогда я тоже не могу понять, ведь у Макхи был ребёнок, и она кормила его грудью, а дети от ветра, на сколько мне известно, не заводятся, – дальше Роман рассказал Северцеву всё о чём мог помнить с момента встречи с Макхой. Дослушав рассказ до конца, Северцев развёл руками. – Для меня не меньше, – согласился Роман. – А теперь, доктор, позвольте мне взять тайм-аут, голова просто раскалывается.
– Конечно отдыхайте! – спохватился Док. – Бинты вам уже ни к чему, – собрав их в кучу, Северцев встал. – Набирайтесь сил, потом побеседуем. И поверьте, мне очень приятно наше с вами знакомство.
– Мне тоже, Док, – укладываясь на подушку ответил Роман.
Заснул он быстро, или ему казалось, что он спит. Картины чужой, удивительной жизни, сменяя одна другую, словно архивные видеоплёнки фантастических фильмов, проплывали в его голове. Он участвовал в сотнях кровавых сражений, с непривычным оружием и без такового. Красочные праздники сменялись траурными церемониями, казалось, что это длилось целую вечность. И вот, он проснулся. То же приветливое солнце и ветерок в полуоткрытом окне, та же кровать, но Роман чувствовал, что что-то изменилось, просто он ещё не мог понять, что именно. Что он определённо чувствовал – это голод.
– Если хочется пожрать, значит жизнь идёт в налад, – вспомнил он высказывание одного полковника. Не мог только вспомнить, где и когда он мог его видеть.
В комнату вошла Макха, словно она стояла за дверью, ожидая, когда же он проснётся. При её приближении он снова ощутил тепло и нежность. Улыбнувшись, она водрузила гарнитуру на его голову.
– Твои глаза чисты.