Ему повезло – один из бандитов пользовался боеприпасами 7х62. Забрав всё, Роман не поленился и, отстегнув от потрёпанного АК магазин, выщелкнул из него все патроны, ссыпав их в один из карманов разгрузки. Ещё приятной неожиданностью оказались несколько сухпайков, из которых он, в первую очередь, извлёк уже апробированное молоко. Окажись самка одна, Роман бы ушел, но ребёнка, пусть даже и кровососа, бросить не мог. Время доставки груза для него уже было не принципиально, поэтому задержка его уже нисколько не беспокоила. К тому же опыт общения с кровососом был уникален. Вряд ли кому-то ещё в Зоне мог выпасть такой шанс. Трупы Роман оттащил чуть подальше от входа в цех и сделал это не напрасно. Вскоре уже была слышна грызня слепых собак за обладание лучшим куском мяса от джентльменов удачи. Время располагало позаботиться о себе. Не торопясь, набрав с запасом дров от высохшего, поваленного тополя, он разжёг небольшой костерок. Вскрыв пару банок тушёнки, подвинул их ближе к огню. Кофе сварил в той же банке, что использовал с утра. Плотно поев, с удовлетворением выпил кофе под сигарету из экспроприированной у одного из бандитов пачки. Подождав час, осмотрел раненную, сделал ещё один укол, и сменил пропитанные кровью спас-пакеты. Малыш снова закряхтел и Роман, как профессиональная нянька, поправив тряпьё, сунул ему в рот тубус со сливками. Накормив – уложил в прежнее место, на спальный мешок. Только теперь он заметил, что мамаша пришла в сознание и внимательно наблюдает за его действиями.
– Ну смотри, смотри. Видишь, всё хорошо. Мелкий твой – налопался и спит. И тебе не помешает. Да и мне полчаса поспать не грех. Роман, приложив немало усилий, закрыл створ цеховых дверей, и опустил огромную щеколду. Вернулся назад и, поставил одну, специально приготовленную для этого случая, вскрытую банку тушёнки возле мамаши. Присел рядом.
– Устал я что-то… Покемарю полчаса. Ты, если что, буди.
Самка что-то утробно пробурчала.
– Вот и я говорю – день тяжёлый, – и прикрыл глаза.
Никакого страха от близости кровососа Роман не ощущал и это было странно для него самого. Оцепенение беспокойной дрёмы растворило чьё-то прикосновение. Он тыльной стороной руки потёр глаза и мазнул быстрым взглядом в сторону раненной. Разбудила его явно она, медленно убрав руку от плеча Романа, она, не громко ворча, выразительно указала на воротный створ. За дверью было тихо. Роман снова посмотрел на самку.
– Отдыхай, нет там никого, – спас-пакеты, наложенные на раны кровососа, лежали рядом. Сами пулевые отверстия затянуло, и выглядели они так, словно прошло пару недель. Пустая банка тушенки валялась рядом. – Во истину, не врут байки. Восстанавливаешься ты быстро… – говоря это сталкер указал на раны. Кровосос буркнула в ответ, словно поняла его слова. Малыш закряхтел, и мать протянула к нему руку. – Рано тебе ещё… – но всё же подал малыша матери.
Она, приняв своё драгоценное чадо, нежно прижала того к себе. Он же, в ответ, почувствовав запах матери что-то залопотал и, найдя грудь, довольно зачмокал.
– Много ли для счастья надо – лишь бы мамка была рядом, – вспомнил он вдруг из ниоткуда взявшуюся фразу. Довольная мамаша совсем по-человечески убаюкивала своё дитя. Вдруг её что-то потревожило, и она снова кивком головы указала Роману на дверь. – Да не переживай, ниче там нет, – Кровосос что-то настороженно проворчала, и снова выразительно указала в сторону двери. – Ладно… – нехотя согласился Роман. – Пойду посмотрю, что ты там наслушала.
По мере приближения к дверному створу, непонятное беспокойство начало возрастать. Роман выглянул в щербатую пробоину в листе метала одной из воротин и тут же отпрянул, едва не встретившись со взглядом с сопредельной стороны.
– Да ну нахер… – снова выглянул в щель между дверьми.
У двери находились четверо. Судя по экипировке – ренегаты. Ещё четверых насчитал чуть поодаль, укрывшихся за стопой плит-перекрытий. Ещё двое о чём-то тихо спорили у остова грузовика. Слов было не разобрать, но по жестикуляции можно было догадаться что спор протекал горячо. Один из спорящих, низкого роста толстяк, поблёскивая оправой золотых очков, явно не вписывался в общую массу собравшегося контингента. Облачен он был в абсолютно новый комбинезон непонятной модификации - сидел он на нём мешковато. Толстяк достал платок и, промокнув вспотевшую лысину, снова ввязался в спор. «Видимо, заказчик…» – подумал Роман и, словно в подтверждение, услышал приглушённые голоса за дверью.
– Слышишь, Мозар, долго они ещё там резину тянуть будут?
– А я почём знаю, пойди да спроси.
– Ага, спроси… Хоган прикладом в зубы ответит.
– Ну тогда стой и не скули. Наше дело маленькое – сделал работу, забрал что причитается, да радуйся…
– Согласен, – прозвучал третий голос. – Дело-то плёвое – одиночку грохнуть, да кровососиху с выродком захомутать. К чему такую армию собрали?
– Во-во! – согласился Мозар. – Заказчик-то, иностранец какой-то. Когда злится, лопочет не по-нашему. Может и вовсе зря караулим – видное ли дело, сталкер и кровосос вместе.
– Не кровосос, а кровососиха. Может и выродка ей этот бедолага заделал.
Дальше Роман слушать не стал, обдумывая сложившуюся ситуацию. Всё складывалось не в его пользу. Единственный выход блокирован, врагов один к десяти, да ещё эта мамочка-нелюдь с малышом.
– Ситуация… – размышлял вслух он. – Ничего… Будем, посмотреть… Где наша не пропадала.
Ещё один вопрос не давал покоя, откуда ренегаты знают о том, что он и самка кровососа находятся здесь, и откуда им известно, что он из одиночек. Слишком много всяких если. «Ничего, Бог даст, узнаем». Самка тоже заметно нервничала, бросая тревожные взгляды на блокированную дверь. Роман, не надеясь, что она его поймёт, попытался её успокоить. Он подошёл к ней почти вплотную.
– Слушай, дамочка… – кровосос заворчала. – Ну ладно, согласен, с дамочкой перебор, – продолжил он как можно спокойнее говорить. – Имя тебе, что ли, какое-нибудь дать? Пусть будешь… Машей. Так вот, Маха, тут такое дело. Куча нехороших мужиков пришла нас убивать. Точнее, убивать будут меня, а тебя с твоим малым – на забаву, а того хуже – на опыты. Понимаешь? – самка внимательно вслушивалась в речь Романа. Изредка что-то бурчала в ответ. – Ну так вот, Маха. Нам с тобой точно хана придёт, если ты не сделаешь так, как я тебя попрошу. Ты сидишь прямо в секторе обстрела – лестница не защитит. Тебе… – начал суфлировать свои слова руками. – Тебе надо уйти во-о-о-он за тот станок, – Роман указал ей на огромный токарный станок в углу цеха. – Там железо толстое, оно тебя защитит. А я пока этих нехороших мужиков постараюсь уговорить поменять свои планы. Понимаешь о чём я? – самка издала горловой звук, значение которого Роман естественно не понял. Вытянув руку, она ткнула в грудь сталкера пальцем и, к его большому удивлению, протянула ему малыша. Не понимая, чего она хочет, он автоматически принял того на руки. Сытый малыш тихо улыбался во сне. Самка гукнула и поднялась на ноги. Роман впервые увидел кровососа так близко – рост у мамаши был тот ещё, почти с ним вровень. Роману, уже попривыкшему к её виду, её фигура показалась даже гармоничной. Плоский пресс, словно у пловца развитые плечи, руки, чуть длиннее, чем у людей, но не уродливые, а с идеально развитой мускулатурой, проступающей сквозь тонкую, светло-серую кожу. Сильные грудные мышцы, с чуть явными признаками женственности, и детородный орган также были видны, явно говоря, что перед ним особа женского пола. Больше умные, раскосые глаза ярко-янтарного цвета, маленький прямой нос с широкими дыхательными отверстиями, и подрагивающие под ним щупальца, скрывающие острый подбородок. Роман был просто восхищен – она была идеальным произведением природы в своём виде.
– Машка, да ты просто красавица! И будь я кровососом, непременно за тобой бы приударил.
Самка издала горловой звук, Роману показалось что она его поняла и засмеялась. Вдруг по её телу пробежали едва заметные искорки, и они пропали, но через секунду появилось вновь. Кровосос недовольно заворчала, и чуть пошатнулась. Видимо стелс-режим требовал больших сил, а у раненной самки таких попросту не было.
– Слаба ты ещё. Пойдём к станку, там укроешься, – Роман, даже не подумав, взял её под руку. Самка вздрогнула, но руку не убрала, посмотрев на Романа своими жёлтыми глазищами, и приподняв верхние щупальца, обнажив совершенно обычные, чуть пухлые губы, и улыбнулась. Это для Романа было совершенным откровением. Опёршись на его плечо, самка с большим усилием дошла до укрытия за станком, и обессиленно опустилась на пол, приняв из его рук проснувшегося малыша. Положив рядом с ней спальник и пару тубусов со сливками, он собрался уходить, но самка взяла его за руку. Глубоким горловым голосом что-то сказала, снова одарив его улыбкой. Роман, естественно, ничего не поняв, всё же ответил.
– Ладно, Мах, пойду малость повоюю, а потом и поболтаем…
У ворот явно что-то назревало. Роман, используя ту же щель, выглянул наружу. Тот, кого называли Хоган, раздавал последние указания. Ренегаты занимали указанные позиции. К его большому неудовольствию в отношении количества врагов он ошибся, и значительно. Тех, кого он успел сосчитать, было шестнадцать человек, и это были не все, так как он ещё слышал голоса ренегатов, не видимых глазу. Времени до атаки оставалось немного и Роман постарался использовать его с максимальной пользой для себя. В проходе он установил растяжку, усилив гранату Ф-1 парой гранат ВОГ-25. АК с разложенными, снаряженными магазинами, разместил за железными ящиками, сваленными грудой возле лестницы, за которой укрывалась самка кровососа. Сам же, с винторезом в руках, расположился у двери, оббитой толстым металлическим листом. Ещё раз окинув взглядом выбранную позицию, обтёр ставшие влажными ладони о колени и, взяв винторез, дослал в ствол патрон. Время тянулось, но атака всё не начиналась. Бездействие прервалось неожиданно. В дверь громко постучали. Голос с сильным акцентом прокричал:
– Сталкер Роман Лисицин. Я знаю, что слышишь ты менья! Выходи сюда – будешь жить! Если не выходи – мы тебя убивать будем. Время один минут – думай. Потом стрелять.
– Откуда им известна моя фамилия… Я сам её всего пару дней назад как вспомнил и то не факт, что она моя. Знали о ней только офицеры Долга.