– Что ты решить? – раздалось снаружи. – Минута – это мало время, её уже почти нет.
– Мне хватит… – сквозь зубы процедил Роман.
В щель, в которую он осматривал улицу, один за одним прозвучали несколько хлопков.
– Минус два… – посчитал Роман. Убитые рухнули возле двери, говоривший с ним толстяк со всех ног припустил к спасительным плитам. Роман выстрелил недостаточно точно, пуля, угодив в плечо, лишь ранила его. – Вот ведь гад толстожопый! – ещё несколько выстрелов сократили на пару бойцов ряды ренегатов.
Оцепенение прошло и огненный вал обрушился на дверь, превращая металл в решето. Пули с визгом рикошетировали о стены, поднимая облака цементной пыли. Выбрав секундное затишье, сталкер вскинул ствол и ещё один ренегат, плохо укрывшийся за плитами, получив пулевую отметину в лоб, завалился на спину. Шквал огня обрушился с новой силой…
Одна из створок некогда крепких дверей со скрипом повисла на одной из уцелевших петель, и плавно завалилась на бок, подняв целое облако пыли. Роман не преминул этим воспользоваться, одним броском метнувшись к запасной позиции. В нескольких шагах от заветного укрытия, ощутил тупой удар в правую ногу, чуть выше колена, и снова раскалённым прутом прошли по боку. Одна из пуль, сорвав бронепластину на левом плече, снова приложилась калёным прутом. Доковыляв до ящиков на онемевшей ноге, он повалился на бок. Веер пуль прошёл прямо над головой, брызнув от стен бетонной крошкой. Забивая гранаты в подствольник, Роман увидел двух ренегатов, вбегающих в коридор. Сработавшая растяжка разметала изуродованные тела по стенам. Оторванная по локоть рука упала рядом со сталкером. Механические часы на металлическом браслете, исправно продолжая свой ход, двигали секундную стрелку. «Наверное не врут, противоударные» – глядя на часы подумал Роман. Его мутило, в голове шум от стрельбы сливался в общий грохот. Сквозь завесу пыли он приподнял автомат. Хлопок подствольника послал гранату в сторону выхода, взрыв и крики прозвучали практически одновременно. Круги перед глазами путали сознание, Роман стрелял снова и снова. Дрожащей от слабости рукой он вогнал последний магазин.
– Ну, где вы там? – прохрипел он невидимым врагам, кое-как передернув затвор.
Что-то изменилось, ещё кто-то вступил в бой, стрельба сместилась от цеха куда-то в сторону, лишь несколько стрелков продолжали вести прицельный огонь по Роману. То, что происходило дальше, выглядело словно галлюцинация, из-за угла, головой вниз, вылетел ренегат, но не упал, а, зависнув на секунду, лишился той самой головы. Тело, мотнувшееся, словно тряпичная кукла, полетело в сторону. Цех огласил жуткий рёв. Подобный рёв, но гораздо тише, донесся из-за станка, где укрылась кровосос-Маша. Влетевший с ошалевшим видом бандит завизжал что-то нечленораздельное, полоснув наискось длинной очередью из автомата. Мгновение спустя из пустоты с громким рёвом появилось тело и тут же исчезло. Второй раз ренегат выстрелить не успел, ужасной силы ударом его отбросило в стену, размозжив затылок. Выстрелы захлёбывались один за другим, и вскоре совсем смолкли. Роман, теряя сознание, увидел удивительное зрелище – к нему, припадая на одну ногу, подошла Маша, со своим малышом на руках. Из пустоты, словно демоны отмщения, начали появляться жуткие тела.
– Один, два, три… – считал Роман. – Четыре… – и потерял сознание.
Глава IX
Хельга была просто в ярости. Столько сил – и всё напрасно.
– Это безмозглый ублюдок, Харви… Ничего ему доверить нельзя. Надо-то было… Уничтожить одного единственного человечишку. Я столько времени потратила и сил, даже согласилась переспать с этим уродливым ублюдком, – вспомнив процесс оплаты её передернуло. – Желаемое было таким близким, и снова выпавшая из рук золотая рыбка, блеснув чешуёй, скрылась в глубине. Всего один никчемный человек! – в припадке бешенства думала она. – Взял бы, просто сдох! И этот выскочка Свенсон со своим ублюдочным родом никогда не вошёл бы в тронный зал, как старший куратор. Ведьма! Так он меня зовёт?! Хорошо, я покажу, на что способна ведьма Штормхельма. Я снесу его власть, как холодная волна сносит песчаную дюну, и я займу достойное место возле Тора, а Харви… Это ничтожество пусть теперь торчит в проклятом котле людского квази-мира! Пусть раны его болят как можно дольше, может быть, хоть это немного его научит. Задуманное придётся делать самой, – подумав о болезненном переходе в другой мир, она судорожно дрогнула плечами. – Любовь Тора стоит любой боли мира. Пусть это будет только шанс на любовь. И власть… Безграничную власть над многими мирами… Всё это стоит того.
Глава X
Роман смотрел в свинцовое небо. Оно подрагивало в определённом такте. Ему казалось, что он парит над бескрайним серым ковром, распростёршимся под ним на головокружительной высоте. У него вдруг возникла паника, что он вот-вот рухнет в эту серую бездну. Он попытался удержать своё тело, к чему-то приклеенное спиной, ухватившись за это нечто руками. Одна из рук не ответила на его мышечный посыл, оставшись лежать на груди. Вторая свисла плетью. Он почувствовал лёгкое покалывание от прикосновения мягких иголок. Вибрация прекратилась, спина ощутила мягкое давление. Из ниоткуда в небе появилась странная рука, с нечеловечески длинными, тонкими пальцами, уложившая свисшую руку снова на грудь. Появились лица. Лица не были человеческими, Роман не испытывал страх, стараясь вспомнить, где он мог их видеть раньше. Где-то из глубины сознания пришло имя, данное людьми этим существам – кровососы – вечные враги сталкеров. Непроизвольно он напрягся, и попытался оторвать голову от этого мягкого нечто, к чему он был приклеен. «Лучше упасть в серую бездну» – подумал он.
Острая боль резанула бок. Она, эта боль, словно порция нашатыря, вернула его в реальность. Роман понял, что он лежит на спине, а серая бездна – это вечно хмурое небо Зоны. Лежит он на спальном мешке. Рядом, переминаясь с ноги на ногу, стояли два кровососа, но где-то были ещё. Роман слышал, как они общались между собой, издавая горловые звуки разных интонаций. Судя по тому, как велась беседа, Роман понял, что те, кого он не мог увидеть, что-то обсуждали на повышенных тонах. Обладатель более грубого голоса, рявкнув, подошёл к Роману. В его взгляде читалась явная неприязнь. Громко фыркнув, он махнул своей длинной ручищей и пропал в шелесте быстро удаляющихся шагов. Теперь над ним появилось другое лицо, с мягкими, почти человеческими чертами, и янтарным взглядом, излучающим тепло и сострадание.
– Маха… – узнал кровососа Роман. – Привет, красавица. Выжила значит… Это хорошо, – тихо прохрипел он.
Она словно поняла, и тихо, даже нежно, что-то проворковала. Затем что-то сказала двум стоящим рядом кровососам. Они подхватили импровизированные носилки, на которых он лежал и, с шага перейдя на бег, двинулись вперёд. Романа от тряски замутило, и он снова впал в забытьё. Сколько раз он приходил в себя и уходил в беспамятство – не сосчитать. С каждым разом боль становилась всё более невыносимой. Тело горело, в голову боль била тяжёлым молотом, ему хотелось, чтобы его просто оставили в покое, позволив умереть, но кровососы продолжали свой марафон. Несколько раз, сквозь муторную, болезненную хмарь, он слышал то близкую, то далёкую стрельбу. От сильного толчка опять ненадолго пришёл в себя и, повернув голову, сумел рассмотреть местность, что его окружала. Они находились на небольшом островке посреди бескрайнего болота. Сквозь ядовито-зеленоватый туман, стелящийся по его поверхности, торчали высокие кочки с частыми зарослями камыша и папоротника. Над открытыми участками тихо хлопали поднимающиеся пузыри. Кровососы-носильщики, тяжело отдуваясь, измазанные болотной жижей, сидели рядом на корточках. Маха с малышом, закреплённым к груди крест на крест тряпками, выглядела не лучше. Она тяжело дышала, тело тоже было покрыто густой грязью. Перехватив на себе его взгляд, она сразу же подошла. Видно было, что вымотана не меньше других. Пробурчав ему что-то, видимо, ободряющее, Маха положила на его лоб растёртый в кашу травяной сырой ком.
– Спасибо, Маха, – прошептал он, и снова упал в черноту.
Глава XI
Роман лежал, не открывая глаз, боясь того, что, когда он их откроет, к нему вернётся боль. Постарался уснуть, но сон не шёл. Он чувствовал, что лежит на чём-то мягком и болотная вонь не лезет в нос. Пролежав ещё добрых полчаса, наконец решился. Лежал он на добротной деревянной кровати, на крахмально-белом постельном белье. Чистые бинты на груди и плече пахли больничной стерильностью и йодом. В просторную комнату сквозь полуоткрытое окно дул свежий ветерок. «Всё. Точно крыша едет» – подумал он, «Или я сдох на болоте, и попал в сталкерский рай. А мою скрюченную тушку падальщики доедают…». За окном промелькнула чья-то тень. «Ну вот, зайдёт сейчас сталкер-Гавриил, и скажет: перепутали мы с тобой. И ждут тебя гиена огненная, и сковородка, раскалённая под задницу».
Входная дверь открылась с тихим скрипом. В комнату вошёл пожилой мужчина. Ростом он был невысок, на поджаром теле ладно сидел медицинский халат. Острый, с весёлыми искорками взгляд внимательно посмотрел на Романа. Паутина морщинок вокруг глаз подчёркивала добродушный нрав хозяина. Картину дополняла окладистая, хорошо ухоженная борода.
– Пришли в себя? Удивительно…
– Что?
– Говорю, удивительно! Быстро пришли в себя. Хотя, в прочем, да, точно… Это их медицина… Надо как следует изучить травы, которыми они пользуются.
Для Романа произнесённая стариком речь звучала полной тарабарщиной.
– Чьи растения?
– Как же чьи? – растерянно посмотрел старик. – Кровососов конечно! Я знал, что они пользуются травами в лечебных целях, но не особо принимал это всерьёз. Случись что посерьёзней, они прямиком ко мне бегут…
– Кто бежит?
– Я же вам говорю, кровососы. Конечно, их регенерация… Да… Удивительно… Ах да, хочу представиться – Доктор Северцов, или просто Дмитрий Маркелович. В общем, больше известен, как Болотный Доктор, – Роман попытался подать руку, свободную от бинтов. Доктор остановил. – Не советую вам пока шевелиться, руки друг-другу мы ещё пожать успеем и не раз. Я знаю кто вы, молодой человек. Вы – Роман Лисицин. Лис, из клана свободных сталкеров или одиночек, это уж как вам угодно. Мне о вас Нюша рассказала.
– Какая Нюша?