Состояние тупого безразличия и головная боль вернули Романа из дрёма скорее напоминающего оцепенение. Где-то вдалеке слышалась собачья грызня – слепые псы чистили Зону, не давая шансов разложению тел павших. Оставаться здесь уже не было никакого смысла – эта страница жизни перевёрнута окончательно. Куда идти – у Романа планов не было, ему было всё равно, но оставаться тут он не мог, его тяготило это место.
В кустах зашуршала листва. На поляну не спеша вышел небольшой кабан. Заметив Романа – хрюкнул, и снова потрусил в лес. Сталкер проводил его взглядом, пододвинул рюкзак и расстегнул в нём большой карман. «Почему нет?» подумал он, доставая плотный свёрток. Развязав стягивающий его шнурок, раскрыл упаковку. На руке лежали не один, а два небольших артефакта. Один из них формой, как яйцо, или, точнее, глаз цвета янтаря. В нём плавали едва заметные искорки. Второй – камень чуть крупнее, так, во всяком случае, он выглядел. Был он фиолетово-лилового цвета, с выемкой с одного бока, в которую, судя по виду, должен был по размеру подойти первый артефакт. Между ними, не позволяя им соединиться, была вложена грубая ткань.
«Разве могут стоить эти разноцветные безделушки жизни Макхи и ребёнка?»
Спазм горечи снова сковал грудь. Все артефакты Зоны не стоят того, что он потерял. В порыве злобы Роман хотел выбросить ненавистные камни и уже замахнулся для броска. Ткань, служившая прокладкой между ними, выскользнула и артефакты в его руке соединились. Вспышка была на столько яркой, словно тысячи солнц взорвались одновременно. Он, Роман, растворился в ней и мир померк.
Сколько времени прошло с этого момента, Роман смог понять лишь потому, что день уже клонился к вечеру. Мозг, словно хорошо отлаженный компьютер, работает, анализируя обстановку. Он – Роман Лисицын, Призрак Зоны, способный перемещаться между параллельными мирами, и он имеет цель – уничтожить ненавистных существ, называющих себя Старшими Богами. Единственное, что он не знал – в какую из параллельных реальностей его забросило в этот раз. Место, где он сейчас находился, ему казалось вроде бы знакомым, будто бы он здесь был когда-то, очень-очень давно. Мимолётный образ красивой женщины, с примесью чего-то нечеловеческого, улыбнулся ему из глубин далёкой памяти. «Макха» всплыло незнакомое имя. Видимо так её звали. «Красивое…» – подумал Роман, осматривая место.
Подорванный схрон, следы от пуль на стволах деревьях, всё говорило о том, что здесь был бой. Рядом с ним лежала снайперская винтовка СВУ и рюкзак. Он никогда не любил пользоваться снайперским оружием, но, что поделать – выбирать не приходится. Изучив карманы разгрузочного жилета, он обнаружил два полных магазина для этой самой СВУ.
– Что имеем, то имеем,– возвращая магазины в карман рассудил он.
Изучив содержимое рюкзака, довольно присвистнул.
– Вот теперь живём, Лис! По богатому… И патронов к семёрке на маленькую войну хватит, и жратвы от души… – пистолет «Глок» перекочевал из рюкзака в оперативную нагрудную кобуру, встроенную в добротный разгрузочный жилет. Обнаружил рядом полфляги коньяка. Роман отвернул пробку, нюхнул, и сделал небольшой глоток.
– Хорош… Першинг бы оценил… Эх, дружище, где ты сейчас…
Самым приятным бонусом был найденный в паре метров от места, где он находился, автомат АК с полным обвесом.
– Ух ты… А вот это как раз по мне. А может она и есть моя? Ну тогда, Ромыч, ты – просто красава…
Он не знал, в какой из реальностей находится, но место ему было явно знакомым. До Припяти оставалось не более пятнадцати километров. «За пару переходов дойду», разминая затёкшие ноги рассуждал он.
– Сейчас покурим, и в путь, – пошарив по карманам, обнаружил больше половины пачки сигарет и аптечку.
Закурив, открыл лёгкую коробочку. В ней лежали несколько сухих цветов.
– Эт что за гербарий? – понюхав, хотел выбросить, но не стал. – Мало ли что… Может, лечебное? – и убрал пенал аптечки назад в карман.
Плотно поев, Роман, надев рюкзак и, перебросив автомат через плечо, зашагал прочь, оставив одиноко стоять у давно остывшего костра СВУ и патроны к ней. «Какому-нибудь бедолаге подарок будет» рассудил он. Шагалось легко и даже подозрительно легко. Мышцы ног работали, словно сервоприводы экзоскелета и это не могло не радовать. Заметно стемнело, когда Роман добрался до намеченного привала. Вдалеке уже можно было увидеть призрачные очертания города. Осталось пересечь поле аномалий – за ним заводские застройки и сама Припять.
– Но это план на завтра, сегодня заночую здесь, – размышлял он вслух. – Место хорошее.
Несколько плит, сваленных в кучу, давали неплохое укрытие от ветра и посторонних глаз, к тому же, чьими-то заботливыми усилиями, тут были собраны или, вернее, принесены дрова, так как деревьев поблизости не было, лишь старый, могучий и сечёный молниями дуб, словно сказочный великан, охранял границы поля аномалий.
Роман, быстро разобравшись с разведением костра, достал банку тушёнки и, ловко вскрыв её ножом, передвинул её к теплу пламени. Запах хорошо сдобренного приправами мяса приятно щекотал ноздри. Ощущение чужого присутствия пришло сразу, словно назойливый комар, летая у затылка, размышляющий, куда лучше укусить. Роман развернулся – никого не было, но ощущение, пропавшее на миг, снова возвратилось, стоило ему отвернуться к костру. Автомат, прислонённый к плитам, был в паре шагов от него и, в случае чего, Роман просто не успевал до него дотянуться. Стараясь выглядеть естественно, расслаблено, он осторожно передвинул руку к нагрудной кобуре с пистолетом. «Какое-никакое, а всё ж оружие» – подумал он.
– Не надо,– прозвучал голос в голове. – Мы – не враги для тебя, чужой.
– Мы?
– Да, мы. Оба. Два. Одного убьёшь, второго не успеешь, зачем смерть? У тебя – еда. Мы – помогать, всем хорошо.
– Помогать сожрать мою еду? Хорошо, по-моему, только вам, оба-двум. Мне-то с этого какое «хорошо»?
После продолжительной паузы снова в голове Романа зазвучало.
– Не будь глупый… Твоя еда мы делим. Помогать тебе потом – в дороге.
– Ну, если так… То, вполне приемлемо, – при этом Роман уже сжимал рукоять пистолета «Глок».
– Мы выходим,– прозвучал голос. Из-за бугорка, поросшего частым кустарником, вышел чернобылец – пёс-псионик. Угольно чёрный, размером с дога-переростка. На мощных лапах с гипертрофированными когтями, каждый размером с хороший кухонный нож. Умные глаза, с красными прожилками белков внимательно смотрели на Романа с крупной, клыкастой морды.
– Не надо пистолет… Глупо…
– Я уж понял,– Роман убрал руку с рукояти, действительно понимая всю глупость своей затеи.