С противоположенной стороны появился ещё один чернобылец, точная копия первого.
– Еда… – прозвучал голос с чуть другой интонацией.
– Ну что ж, милости прошу.
– Правильно делаешь… Хорошо… Тебе хорошо… Нам, оба-двум – тоже хорошо…
– Обоим, а не оба-двум, – поправил Роман.– Как будто у меня выбор есть.
Пёс, буквально, по-человечески, состроил довольную гримасу, растянув губы в жутком оскале.
– Правильно, выбор нет.
– Вот и я о том же,– проворчал Роман, вытряхивая из рюкзака все имеющиеся банки.
– Огонь греть – не надо, – прозвучало в голове. – Огонь еда портит.
– Как скажешь… – вспарывая очередную крышку у банки, ответил Роман и вывалил содержимое на кусок жести.
После ужина его рюкзак похудел вдвое. Помимо тушенки, псы употребили все галеты и даже перловую кашу с мясом, и теперь, с довольным видом, развалились у костра. Роман, вздохнув, завязал опустевший рюкзак.
– Ну и жрать вы, ребята. Ещё один перекус, и припасы закончатся.
– Еда плохой. Дерьмо… – пёс фыркнул. – Мало, и дерьмо.
– Мне бы этого дерьма на неделю хватило! Тоже мне, гурманы. Пока жрали – дерьмом не было, а теперь, конечно, «дерьмо»!
Пёс фыркнул.
– Правильно говоришь, «дерьмо». Жрали, потому что завтра силы нужны будут. Мы завтра тёплое мясо, кровь есть будем. А ты – много-много этого дерьмо забрать сможешь.
– Почему вы так решили? – неподдельно заволновался Роман.
Пёс лениво зевнул во всю свою жуткую пасть.
– На той стороне враги ждут. Знают, что ты здесь. Ночью идти боятся, утром идти хотят. Поедят своей дерьмо, и пойдут – так они решили.
– Вот заладил, «дерьмо-дерьмо». Еда это! Причём нормальная, для людей. Ты откуда знаешь, что там враги, и утром сюда пойдут?
Пёс вздохнул и опять широко зевнул, поглядев на дрыхнущего, менее разговорчивого брата.
– Просто знаю, и всё. Для тебя тут все двуногие – враги, как и для нас. Поэтому ты – друг. А еда – дерьмо! Теперь – спать… Вог тебя утро будить рано…
– Ты, что ли, «Вог»?
– Нет,– уложив морду на скрещённые лапы ответил пёс. Я – Тог.
– Понятно… Очень затейливые имена. Кто придумывал?
– Я,– ответил Тог. – Спи.
Роману не спалось, всё, что было ясно и понятно утром, сейчас спуталось в непонятный клубок. Хотя стержень, на который он был насажен, был ясен и неизменен – он знал, что может перемещаться меж параллельных миров при помощи артефактов «Компас» и «Слеза Циклопа», и они оба у него имеются в наличии. Существуют определённые места для перемещений, к одному из которых он и стремился попасть. Где это место находится – ему тоже известно. Внешне миры очень похожи, кроме одного. Ему нужно попасть в один единственный, конкретный мир, где он обрёл свой дом, где его ждёт девушка Алиса, ради которой он прошёл через сотни миров. Там ждут друзья, которым наверняка нужна его помощь, и не все из них принадлежат роду человеческому. Даже, пожалуй, все из них – нелюди, кроме Паши Першинга, весёлого анархиста, и слегка алкоголика. Хитрый Вася погуляй – излом, потерявший ногу. Химера Эльза, Домовой, и, конечно же, его верный, лохматый, слюнявый, беспокойный друг – псевдособака по кличке «Барбос». «Кличка та ещё… Ну, лучше, чем Тог и Вог», подумал Роман улыбнувшись. И где-то там он должен уничтожить некий исполнитель желаний, с помощью лежавших в его кармане артефактов.
Был ещё один мир, из которого он начал свой путь сталкера. Роман не любил о нём вспоминать, таким он был серым и убогим. В нём он, Роман, был ветеран войск специального назначения, комиссованный по ранению в чине старшего лейтенанта. Там его ничто и никто не знал. Женщина, ставшая его женой, которую, когда-то, он, видимо, любил, ушла к другому, друзья, те, кто не погиб в долгих боевых операциях, не найдя себя в гражданской жизни – тихо спивались. Единственный друг, во всяком случае так считал Роман, его предал и продал, поэтому воспоминания о прошлой жизни затерялись в самых пыльных комнатах его памяти. Проблема Романа заключалась в том, что попасть именно в тот мир, который ему нужен, он мог только миновав другие. А сколько их надо преодолеть – было неизвестно. Но он был твёрдо намерен пройти их, сколько угодно, лишь бы добиться своей цели.
Так и не сомкнув глаз, он перелистывал свою жизнь, словно захватывающую фантастическую книгу, и теперь его ждала новая глава.
Глава XVIII