– Нет, милый, наоборот… Всё, что со мной сейчас происходит, мне кажется самым хорошим, удивительным сном, и я боюсь проснуться… Но скоро это случится. Знаешь, я бы, пожалуй, отдала всё, чтобы остаться здесь, в этом месте. С тобой. Навсегда. Что бы все забыли о нас и наш ребёнок никогда бы не узнал и не увидел, на сколько жизнь вокруг уродлива и жестока. Но так не будет… Я знаю… Ты не сможешь, и они не оставят тебя в покое. Мой народ стал для меня чужим, потому, пусть мой сон продлится как можно дольше.
– Подожди… – Роман подсел поближе, обняв Макху. – Что на тебя нашло, о чём ты говоришь? Чего я не смогу… И… Наш ребёнок? Ты хочешь сказать, что у нас будет ребёнок?
Смысл сказанного начал обретать ясность для него. Взгляд Макхи, тревожный и растерянный, пробежал по его лицу.
– Ну да… Такое случается, когда мужчина и женщина спят вместе.
– Мой ребёнок? Мой малыш? – вид у Романа в этот момент был, мягко говоря, глуповатым, но счастливым.
– Нет, Яши,– с лёгкой укоризной прошептала Макха.
– Что ж ты молчала! – затараторил Роман. – У нас будет малыш? Да, конечно, почему бы нам и в правду не остаться здесь! – скороговоркой выпалил он. – Место хорошее, твои пусть выбирают себе новую королеву, и занимаются своими дорогами сами. Что ты сможешь изменить? Ты – просто женщина, тем более – мамочка нашего малыша. Мне тоже эти игры с неизвестными ни к чему. То, что я в жизни хотел и никогда не имел, находится рядом со мной. Всё, решено… Остаёмся здесь. Если кто-то сунется – дадим достойный отпор, у нас вон какие союзники!
Макха прикрыла его рот ладонью.
– Подожди… Весь мир против нас, мы не сможем бороться вечно.
– Сможем,– твёрдо отрезал Роман.
– Хорошо… – согласилась девушка с сомнением в голосе. – Я этого тоже хочу больше всего на свете. Есть ещё кое-что… – она протянула завёрнутый в паучью шкуру предмет. – Это – твоё.
– Что это?
– Это то, что принадлежало тебе всегда. Это – твоя сила.
Роман хотел развернуть, но Макха его остановила.
– Это не только твоя сила, но и твоя память. Того, прошлого тебя. И в той твоей памяти не будет места для меня и для нашего ребёнка. Старшие, или как их зовут в другом времени и мире, Боги, тоже стремятся получить это и сделают всё, чтобы получить. Оно забрало много жизней и заберёт ещё больше. Твой друг – Скороход, о котором ты бредил, тоже отдал свою жизнь, чтобы именно ты получил это. Название этому артефакту – Компас. Что означает это слово – я не знаю, но я знаю, что, взяв в свои руки, ты его активируешь. Ты готов к этому? Тогда на, возьми,– девушка протянула предмет.
Роман сначала хотел принять, но резко отдёрнул руку.
– Ты для меня и есть весь мир. А теперь и наш малыш… Ни одни знания не стоят этого. А сила… Мне хватит той силы, которая есть у меня сейчас, и мне хватит её для нас троих, а это… Это убери, надеюсь, что он, этот компас… Кстати, это прибор, указывающий направление… Так вот, мне этот компас не придётся брать в руки никогда.
Глава XVII
К этому разговору Роман с Макхой больше не возвращались. Как он и попросил, она убрала компас, но сделала это так, чтобы он знал, где его искать. День сменялся новым днём, Макха, сбросив с плеч тайну, тяготившую её всё это время, буквально порхала, словно этот компас не давал раскрыться крыльям за её спиной. Она была весёлой и счастливой, лишь изредка облачко печали пробегало по её красивому лицу, но, увидев Романа, девушка вновь светилась счастьем. Обустраивать своё жилище необходимости не было – покойный, и хозяйственный сталкер Котов, кажется, всё предусмотрел, но лёгкие штрихи женской руки сделали кров ещё уютней и комфортней.
Почти две недели их никто не беспокоил, как вдруг к ним явился никто иной, как Шорр, которого Роман с Макхой считали давно погибшим. Выглядел он измождённым, полученные раны на лице и груди затянулись, и лишь жуткие шрамы свидетельствовали об их тяжести. Шорр рассказал, что, получив в грудь несколько осколочных ранений, он был сочтён мёртвым. Позже, когда наступил вечер, он уполз в кусты, где и пролежал до утра.
– Утром… – говорил Шорр. – слышал бой на кладбище машин, но был слишком слаб, чтобы помочь. Потом он видел дым. Пролежав три дня, восстановился кровью раненного кабана и пошёл по следу группы. Он увидел, что случилось на кладбище. – Славная битва… И в лесу… Но, где мои братья?
– Они погибли, там, на кладбище.
Щупальца Шорра на лице недобро шевельнулись.
– Они храбро сражались?
– Да, Шорр. Они сражались храбро, – утвердил Роман.
– Но ты не погиб. Почему? Ты не сражался храбро? На твоём теле нет ни единой раны, Сколл… Обманщик Богов… Может быть ты и обманщик хорртов?
– Не забывайся, с кем ты говоришь, – одёрнула его Макха.
– Почему? Я разве говорю неправду? Они – мертвы, он – жив. Ты, королева хорртов, приняв его кровь, обрела слабое тело человека, и не торопишься к нашему многострадальному народу.
– Замолчи, Шорр…
– А то что?