Подъём был ранним. Ночёвка в холодной, сырой лощине не способствовала бодрому состоянию. Проглотив очередную порцию рациона из сухпайка, в сопровождении контролёров, двинулись дальше. Шли молча, лишь Макха бросала быстрые тревожные взгляды на идущего рядом Романа. На одной из полян большого редколесья столкнулись с небольшой группой кабанов, состоящих из пары матёрых секачей и четырёх самок. Роман, памятуя об атаке этих тварей, которую ему довелось пережить, невольно потянулся к винтовке, пожалев о наглухо пристёгнутом к рюкзаку автомате.
– Не надо стрелять – кабан тупой. Охранять будет.
Секач, заметив потенциальных врагов, ковырнул клыкастой мордой дёрн. Маленькие бусины глаз налились кровью. Несколько раз разметав копытами землю, двинулся на встречу опасности, стараясь встать так, чтобы менее крупные самки оказались в тылу. Балабол поднял руку и кабан, тряся мордой из стороны в сторону, уселся на пятую точку. Затем, развернувшись на месте, громко рыкнул и потрусил вперёд, увлекая за собой всю группу. К обеду Балабол насобирал уже приличное, разношёрстное войско из пары дюжин кабанов, трёх десятков слепых псов и даже пары чернобыльских псов-псиоников, чем долго хвастался. Всю эту массу надо было постоянно контролировать – ему всё активней стал помогать Яша. На пару они неплохо справлялись.
Столкновение произошло ближе к вечеру, избежать его не было никакой возможности. Бой был жестокий, но короткий, Роману даже не пришлось воспользоваться оружием. Ранее устроенную засаду ренегатов на опушке леса, кабаны, выстроившись боевым клином, словно тяжёлая кавалерия средних веков, смела одним ударом. Выживших без жалости добивали слепые псы, ведомые чернобыльцами. Статус победителей давал им право получить плату, и они в полной мере её получали, зрелище было ещё то – изуродованные тела грязными, кровавыми кучами, валялись по всей опушке. Псы, периодически затевая между собой ссоры, рвали плоть убитых, насыщаясь ещё теплым мясом. Проходя мимо, Роман, с холодным равнодушием, наблюдал за происходящим. Ему не было жалко этих людей. Они хотели его смерти, а получили свою. Макха, наоборот, потрясённая увиденным, жалась к его спине, стараясь не смотреть на этот жуткий пир. Небольшой лесок, выступающий островком на длинном, без конца и края поле, был подходящим местом для стоянки.
Лес можно было использовать как укрытие, поле давало прекрасный обзор на несколько километров. Можно было спокойно отдохнуть. Именно этого так не хватало практически с самого начала похода. Несколько поваленных древесных стволов лежали на земле почти ровной буквой «П», создавая впечатление, что специально были уложены группой туристов, для проведения очередных бардовских вечеров. Дров валялось кругом в достатке и Роман, не стесняясь в ресурсах, развёл большой костёр. Самое приятное событие этого дня для Романа и Макхи было преподнесено Яшей, постоянно бродившим рядом. Буквально в пятидесяти метрах от лежавших рядом стволов, контролёр нашёл схрон, о чём поторопился сообщить. При осмотре было видно, что не пользовались им очень давно. Скорее всего, хозяина уже не было в живых. В пользу этого говорил тот факт, что найденные в нём артефакты, к тому же совсем не дешёвые, преспокойно лежали в контейнерах, покрытых толстым слоем пыли. Видно было, что хозяина укрытия, кто бы он ни был, удача любила, и был он человеком, любящим комфорт. Вместо обычной керосинки у него, как и в схроне Романа, был приспособлен артефакт «Батарейка», с помощью несложного преобразователя дававший помещению постоянное, довольно яркое освещение. В углу – удобный, широкий топчан, возле него стоял стол, добротно изготовленный из распиленных пополам брёвен. По другую сторону примостились выполненные в том же стиле шкафы и полки под всякую мелочь. Изготовлены они были тоже с большим усердием и любовью. Само помещение сухое, хорошо проветриваемое с помощью замаскированной системой вентиляцией, совмещённой с трубой от выложенной из грубого камня печки, притулившейся в противоположенном от шкафов углу. На столешнице довольно искусно вырезанный контурной резьбой кот, весело подмигивающий смотрящим на него, а под ним – надпись, видимо выполненная тем же ножом «Алексей Котов – не всё коту масленица». Одним словом – помещение было замечательное, и Макха с Романом с удовольствием сменили, пусть и комфортную ночёвку на улице на удобный схрон, оставив место у костра Яше и Балаболу, чему последние были очень рады. Собак контролёры оставили доедать то, что осталось от ренегатов, прихватив с собой в качестве охраны семейство кабанов. Те, мирно похрюкивая, бродили чуть поодаль. Функцию разведчиков в сводном отряде теперь выполняли псы-чернобыльцы. Уровень их интеллекта был очень высок, они довольно хорошо понимали мысли-образы и человеческую речь, охотно отвечая при помощи тех же мыслей-образов.
Макха, как истинная хозяйка, взялась за наведение порядка и приготовление пищи, выдворив Романа на улицу. Контролёры, словно заправские туристы, устроившись на поваленном стволе возле потрескивающего костерка, вели живую беседу. Точнее, Балабол рассказывал очередную историю, а Яша лишь кивал или утробно порыкивал, эмоционально выражая своё мнение. Решив им не мешать, Роман отправился прогуляться до противоположенного края леска. Сначала ему показалось, что это корень замысловато торчит у большого, уже почти полностью иструшенного пня. Подойдя ближе, он рассмотрел, что то, что он принял за корень, было ничем другим, как Автомат Калашникова Модернизированный, или АКМ, воткнутый стволом в землю. Хозяин или, точнее, полностью сохранившийся скелет хозяина автомата, с частью истлевшего комбинезона «Сигма», который часто использовали сталкеры-одиночки, сидел привалившись спиной к тому самому пню, возле которого торчал автомат. У скелета была перебита кость левой ноги выше колена – видимо, погиб он от болевого шока или потери крови. Выцветшая до голубого из тёмно-синего цвета армейская аптечка, омытая многими дождями Зоны, лежала рядом, так и не использованная. Присев возле скелета, Роман обратил внимание на приклад автомата, который раненный сталкер видимо использовал в качестве костыля. С деревянного приклада подмигивал кот, и надпись – буквы «К.А.». Теперь сталкер был уверен, что перед ним их тайный гостеприимный хозяин схрона.
– Ну привет, Алексей. Мы тут, у тебя, погостим недолго… – словно его услышат, обратился Роман.– Извини, что без спроса, и… Спасибо. Пухом тебе Зона, брат.
Используя приямок под корнями упавшего рядом дерева в качестве могилы, Роман аккуратно перенёс останки и автомат, уложив его рядом с хозяином. Натаскал толстых ветвей и сложил над покойным подобие настила в несколько накатов. Приличных размеров булыжник, найденный неподалёку, установил в качестве обелиска. Удовлетворённый своей работой, обтёр опавшей листвой руки, и собрался уже уходить, как к нему подошла Макха.
– Кто здесь?
Роман, ласково приобняв её за плечи, ответил.
– Видимо, хороший человек – Лёша Котов, давший нам кров на сегодняшнюю ночь.
Проходя мимо костра, Роман не громко, по обыденному, словно это были люди, спросил.
– Как дела, ребята?
– Хорошо… – прозвучало в голове.
– Хозяйка нам торт подарила, – прозвучал другой голос, явно принадлежавший Яше.
– Торт? – Роман с недоумением посмотрел на Макху.
Девушка улыбнулась, махнув рукой
– Яша у нас сладкоежка. Помнишь, как он оберегал подарок Северцева? Ну я вот и решила его побаловать. Энергетические шоколадные батончики, галеты, ну… И чуть-чуть фантазии.
– Понятно… А чем наша «кулинарная волшебница» меня порадует?
– Мясом… А на сладкое, может быть, получишь другое блюдо.
Схрон вроде бы остался тем же, но всюду чувствовалась женская хозяйственная рука. В печке-камине пощёлкивали язычками пламени дрова, согрев давно не отапливаемое помещение, создавая дополнительный уют. Отсутствие пыли и запах разогретого ужина смешивались с приятным вкусом свежесваренного кофе. Обыкновенное тушёное мясо и овощи, извлечённые из привычных жестяных банок, переложенные в деревянные миски, с любовью вырезанные Лешей Котовым, представляли аппетитный, презентабельный вид.
Топчан, застланный расстёгнутыми в единое одеяло спальными мешками, выглядел как полноценная двуспальная кровать.
– Ну как? – как-то робко спросила девушка.
– Ты правда волшебница… – только и сумел вымолвить Роман.
Сытный ужин, хорошо приготовленный кофе и немного коньяка невидимыми пальцами закрывали веки уставших глаз. Апофеозом чудесного вечера оказался импровизированный душ из больших запасов воды покойного сталкера, и хитрого приспособления с наполнением и системой подачи, непосредственно, самой воды в самодельную лейку, встроенную в стену схрона.
Приняв душ сам, Роман поливал Макху тёплой водой, исподтишка любуясь красотой её совершенного тела. А потом была ночь и целый океан любви, для описания которой нет слов человеческих, да и нечеловеческих тоже. Заснули они лишь под утро, крепко обнявшись, словно боясь во сне потерять друг друга.
Роман проснулся от ощущения, что на него смотрят. Это было так. Макха, подперев подбородок о ладони, смотрела на его лицо. В глазах нежность и грусть такая, что у него защемило сердце.
– Ты почему не спишь? – он попытался привлечь её к себе, но девушка увернулась и резко села на топчане, полу-боком к нему, продемонстрировав совершенную грудь. Роман хотел погладить её спину, но Макха опять отстранилась. Он заметил, что плечи её слегка подрагивают. Она плакала. – Милая, что случилось? Я тебя чем-то обидел? – ничего не понимая он сел рядом.
– Я боюсь, Роман… – просто ответила она.
– Чего тебя испугало? Плохой сон приснился?