Закапывать трупы в Зоне – дело бесполезное. Если это были люди, то их либо выкапывали ночные падальщики, либо через пару дней вновь представившиеся становились зомби, и выкапывали себя сами. Хоррты зомби не становились, но на корм падальщикам шли за милую душу. Единственным способом упокоения было сожжение. С дровами на кладбище техники была серьёзная проблема – их попросту не было. А пара чахлых берёзок, сиротливо росших на территории в несколько десятков гектар вопрос, в принципе, не решали. Зато автопокрышек тут валялись сотни штук, чем и решили воспользоваться вместо дров. На сложенную из них, усечённую к вершине, пирамиду, Роман, не без помощи Макхи, затащил тела павших хорртов, но поджигать покрышки не стал, так как чад от горящей резины для врагов послужит отличным ориентиром. Оставив Макху проводить поминальный обряд, на котором она настояла, Роман занялся банальным мародёрством. Через полчаса боезапас, продукты, вода и даже фляга с коньяком, с лихвой пополнили их запасы.
Макха дочитала молитву и бросила в покрышки подожжённую Романом зажигательную шашку. Забрав своё имущество, они двинулись в путь. Разгоревшиеся покрышки, с гудением и чадом, кремировали тела храбрых воинов народа хоррт. Только они миновали последние столбы ограждения, к ним присоединились Яша с новым приятелем. В отличии от молчаливого, и даже застенчивого Яши, Балабол, так окрестил второго контролёра Роман, не замолкал ни на секунду. Казалось, ему было абсолютно всё равно, о чём говорить и абсолютно плевать, слушают его или нет. Он задавал вопросы и начинал обстоятельно сам себе на них отвечать. Сначала это выглядело забавно, но через пару часов нескончаемого монолога, стало уже утомительным. Он говорил обо всём, словно радиоприёмник, прыгающий с волны на волну. Роман уже хотел этот радиоприёмник выключить, но то, о чём стал вещать Балабол, его заинтересовало. Речь велась о нём, Романе. Говорил Балабол с Яшей и ему, судя по всему, было глубоко плевать, что он обсуждает рядом идущего и какие могут быть последствия.
– Яша… – говорил он. – Зачем тебе эти человеки? Они опасность несут. Эту, Макха зовут которую, Монолит убить хочет, Сталкеры убить хочет, даже хоррты убить хочет. Она теперь к человекам ближе – даже чупальцев нет, какой она хоррт? Муж её – тоже к человекам, только пополам. Его все убить хотят! Приходили старшие, всем награды давать за его убить. Я бы тоже его убить, но он сильный, он меня раньше убить. Я с тобой иду, а ты его убить не хочешь. Зачем? Её убить не хочешь. Зачем? Они твой друг? Да, знаю, что твой друг. Зачем? Ох… Твой друг, значит и мой друг. Не думал, что человеки мой друг будут. Это хорошо… Приятность от этого. Я сильный, она сильный, он совсем сильный. Мы сами их всех убить. Много собаки, много кабан… Тупой зомби тоже много соберём! Псевдогигант тоже возьмём, в тех землях они ещё есть, тут – совсем нет! Гон большой перед собой устроим – всех убить. Всех сметём!
– Балабол, о чём ты говоришь? – вклинился в монолог Роман.
– Балабол? Это моё имя? – обрадовался контролёр. – Балабол это что?
– Это древнее оружие было – Боа. Его кидали во врагов, и оно убивало.
– Да… Я точно Балабол…
Макха, не сдержав смех, прыснула, прикрыв рот ладонью.
– Так кто нас хочет убить, Балабол?
– Не волнуйся, мы сами их убить. Это слово Балабол!
Макха звонко засмеялась, хлопнув Романа по плечу.
– Видишь, как госпожа радуется! Слово Балабола дорогого стоит,– теперь уже Роман не смог сдержать смех.
– Конечно, вы радуйтесь! Балабол с вами – мы сильные!
Насмеявшись так, что слёзы выступили на глазах, Роман переспросил.
– Так кто нас хочет убить?
– Все хотят,– коротко ответил контролёр. – Сталкеры убьют – им старшие артефактов дадут, что богатые будут сильно. Монолит убьют – дороги в земли хорртов получат. Хоррты убьют – хоррт госпожой будет. Всем хорошо…
– А вам какая выгода?
– Мне?
– Да, тебе…
– Смогу за периметром ходить и не подыхать. А там, говорят, мир большой! Нет вонючих болот, солнце… – мечтательно закончил Балабол. – Ну лучше мы их всех убьём, и ты меня уведёшь в другой мир, где тоже есть солнце…
– Каким образом я тебя в другой мир уведу? Я в этом-то разобраться не могу… – парировал Роман.
– Можешь-можешь… – с полной уверенностью сказал Балабол. – Я заслужу… А ты – просто дразнишь. Ключ ведь у тебя, я чувствую!
– Какой ключ? – не понял Роман.
– Как какой? В миры, где солнце. Вон, у неё, в рюкзаке. Ты его туда спрятал, но я его чувствую, и другие чувствуют. Поэтому хотят убить, и отдать ключ старшим.
Роман вопросительно посмотрев на Макху, вспомнив сборы в дорогу у Доктора Северцева. Он видел, как Макха что-то положила в свой рюкзак, сказав, что это просто женские штучки. В глазах девушки смешалась целая гамма чувств – бесконечная печаль, любовь, страх и надежда. Опережая его вопрос, она каким-то надломленным голосом проговорила.
– Не суди меня… Я просто любящая тебя женщина. Я знала, что эта тайна станет явной, но мне хотелось отсрочить этот момент как можно дальше. Будет привал – я всё тебе расскажу, любимый. Теперь больше нет смысла скрывать. И ещё, у меня для тебя есть новость. Для меня не менее важная, надеюсь, как и для тебя тоже. Идущий впереди Балабол остановился.
– Впереди враг. Много врагов. Я их чувствую. Мы их убивать?
– По-другому никак? – шёпотом, словно опасаясь быть услышанным, спросил Роман.
– Можно… Мы их обманем,– контролёр резко свернул в сторону.
Ещё несколько раз они обходили очередную засаду. Так прошёл весь день. Частые перемены маршрута в разы удлиняли их путь, но им удалось избежать прямых столкновений. Кто были их враги, Балабол определить не мог, он просто сообщал, что это «человеки». Выбрав место в глубокой лощине, они наконец смогли остановиться на привал. Ужин ели холодным, не рискнув разжигать даже спиртовку. Пара глотков трофейного коньяка совсем немного взбодрили Романа. Макха выпила лишь воды. Контролёры, практически не нуждающиеся во сне, остались на часах, а Роман с Макхой, крепко обнявшись, забылись беспокойным сном. Он часто просыпался, чувствуя, как девушка дрожит и вскрикивает.