"Фантастика 2023-106", Компиляция. Книги 1-17: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Роман подавил закипающую в нём ярость.

– Я вижу, урок на болоте тебя ничему не научил… Так я готов его повторить.

Тело Шорра, готовое перейти в состояние Стелс, замерцало.

– Теперь я буду готов, Сколл…

Неизвестно, чем бы эта ссора закончилась, не случись бы неприятность гораздо больше – на краю поля показалась группа людей, видимо, разведчиков. Они двигались по следу кровососа. Только один клан мог выслеживать кровососа с целью его уничтожения, как одного из наиболее опасных монстров – это были Долговцы. Заметив хоррта у края леска, а также Романа и Макху, они тут же ретировались.

– Этого ещё не хватало… Макха! Уходи в укрытие! Сейчас тут начнётся веселье. Это не бандиты с дробовиками, эти – воевать умеют.

Сначала по стволам деревьев щёлкнули пули и уже затем послышались хлопки выстрелов.

– Ложись! – крикнул Роман, бросившись к Макхе.

В глазах её было удивление, она попыталась что-то сказать, но не смогла. На груди, в области сердца, расплывалось багровое пятно. С уголков губ, тонкой струйкой, побежала кровь, и она медленно стала оседать.

– Макха! – нечеловеческим голосом закричал Роман, подхватывая её под руки.

Макха, собрав силы, грустно улыбнулась и, глубоко вздохнув, закрыла глаза, словно уснула. Шорр замерцал чаще.

– Будь она в теле хоррт, осталась бы жива.

– Попробуй остаться в живых в теле хоррта ты, ублюдок чёртов… – одним движением Роман вырвал у Шорра кадык.

Кровосос, схватив себя за несуществующее горло, продолжая мерцать, сделал ещё несколько шагов, и завалился мордой с растопыренными щупальцами на землю. Такой ненависти ко всем и ко всему вокруг Роман не испытывал никогда. Ненависть его была холодна, как сталь на морозе. Он подхватил тело Макхи и бегом унёс его в схрон. Только сейчас ему бросился в глаза букетик полевых цветов, стоящий в деревянной кружке посреди стола. Боль потери новой волной сжала сердце. Положив Макху на топчан, он обратил внимание, что пулевое отверстие слишком велико для обычной снайперской винтовки. Выстрел был произведён из крупнокалиберной винтовки типа «Баррет». Дальше Роман действовал автоматически.

Вычищенная СВУ привычно легла в руки стрелка. Сняв с вешалки разгрузочный жилет и, забрав весь боезапас, он, словно на деревянных ногах, вернулся к Макхе.

– Я скоро вернусь, любимая… Ты только подожди немного, – и, поцеловав её закрытые глаза, вышел из схрона. По полю, не далее, чем в трёх сотнях метрах, двигались четыре квада, соответственно, по четыре человека в каждом – типичное для бойцов долга построение. Глаза Романа застилали слёзы, мешая хорошо целиться. – Сейчас, милая… Я скоро… – шептал он, размазывая солёные ручейки по щекам.

Уже стали различимы лица. Многие из них ему были знакомы. Бронебойные пули, выпущенные на такой дистанции, не оставляли шансов. Роман шансов не оставлял и не хотел оставлять. Каждая выпущенная пуля, вдоволь напившись крови, забирала чью-то жизнь. Это была его месть. За неё, за ребёнка, который никогда не родится, и за него, чью душу они убили. Последним, принявшим неизбежную смерть, был Миша Вагон – пуля разнесла его голову, словно арбуз, в который угодил кирпич. На краю поля сверкнул блик. Пуля, резанув горячим жалом по щеке, угодила в тонкое деревце, разломив его пополам. Роман выстрелил почти одновременно, с долетевшим до него хлопком от винтовки вражеского снайпера. Рядом от лёжки снайпера поднялась фигура. Человек старался скрыться, но выстрел Романа достал и его. Дёрнувшись, человек упал. Вокруг воцарилась жуткая тишина. Сталкер поднялся из укрытия и посмотрел на свои руки – они дрожали. Ощущение отмщения не пришло. Ярость уже не захлёстывала, она, словно раскалённое железное тавро, вожгло в его сердце месть и ненависть.

Он шёл по полю и ему было плевать, что кто-то из выживших его убьёт. Он был опустошён и раздавлен несоизмеримой ни с чем тоской. Все были мертвы, и лишь последний, кого Роман подстрелил, оставался ещё жив. Это был майор-особист. Перевернувшись с живота на спину, хрипя с присвистом простреленными лёгкими, он судорожно пытался достать из кобуры пистолет, но рука, испачканная в крови, постоянно соскальзывала с клапана застёжки. Роман, подойдя к нему на расстояние метра, задал лишь один вопрос.

– Зачем…?

Майор захрипел.

– Я сразу понял, что ты за фрукт. Якшаешься с этими ублюдками. Это я велел твою сучку первой пристрелить!

Дослушивать Роман не стал. Ударом ноги он раздавил майору голову. Бил её снова и снова, пока не превратил в кровавую кашу.

– А ты – просто овощ гнилой…

Ему не хотелось подходить к убитому снайперу. Он знал наверняка, кто им окажется. Так оно и вышло – это была Вера. Во лбу, словно прилипшая изюмина, зияло ровное отверстие. Возле трупа стояла на сошках винтовка «Баррет» с мощной оптикой.

«Она видела, в кого стреляет… Это был её выбор, и мой – тоже» – вяло пробежала мысль.

Роман прошёл мимо. Вернувшись на свою стоянку, подошёл к схрону и долго-долго не мог войти. Контролёров по близости нигде не было. Присев на дерево у костровища, прислонил винтовку к стволу. Казалось, что вот сейчас, тихо подойдёт Макха, положит на плечи руки, и ласково спросит: «Скучаешь?»

– Да, скучаю… – ответил он пустоте.

Плечи Романа поникли, и он тяжело, горько зарыдал. Просидев до темноты, всё же решился. Макха, словно уставшая от долгого дня, будто бы крепко спала. Смерть не покрыла её чело своей маской – она была спокойна. Роман присел на самый край топчана, словно боясь её разбудить. Легонько тронул уже холодную руку.

– Они тебя больше не потревожат… Никто не потревожит. А ты – спи, любимая… – склонившись, поцеловал в лоб и накрыл с головой спальником-одеялом.

Наспех собрал рюкзак и уже хотел выйти, когда вспомнил про артефакт. Теперь он мог взять его – все запреты сняты. Компас весил совсем немного и размером свёрток, в котором он хранился, тоже был не велик. Развязывать артефакт Роман не стал, сунув его в большой боковой карман рюкзака. Последнее, что он забрал из этого места печали, был высохший букетик цветов, которым Макха хотела украсить их жилище. Вытряхнув содержимое аптечки, он положил цветы в неё и убрал в нагрудный карман. Две гранаты Ф-1 навсегда запечатали вход в усыпальницу его Макхи. Не опасаясь быть обнаруженным, он развёл костёр на старом костровище. Фляга коньяка и сигаретный дым, с которым он давно распрощался, были единственными собутыльниками в эту ночь. Как всегда, Зона встретила серым пасмурным утром.