– Ну, уж извините, так получилось… Ну что, вы идёте?
– Зачем идти? Будем жрать. Будем спать. Хорошо… Мясо бросить – плохо.
– Дело ваше, конечно, но сюда придут ещё двуногие, и пока вы спать будете, вас убьют.
– Нет, – возразил Тог. – Мы, оба-два, спать чутко… Узнаем, когда двуногие придут. Их тоже убьём – снова много мяса. Жрать будем, спать будем. Хорошо…
– Ну, как знаете. Жрать и спать надоест – догоняйте, – и, не дожидаясь ответа, вышел из подвала и зашагал в сторону мёртвых бетонных джунглей Припяти.
Сколько раз и в скольких версиях параллельных миров ему довелось побывать в городе, он уже затруднялся ответить, даже сам себе. Основные объекты бывали неизменны, поэтому, не нашагивая лишние километры, и, примерно зная, где он может нарваться на неприятности, лавируя между домами с мёртвыми провалами окон, сталкер уверенно двигался к центру города, к тому самому, легендарному колесу обозрения, где был расположен, как он помнил из прошлых своих посещений, портал, ведущий в следующий мир. Так уже было много раз.
«Много раз…» – повторил про себя Роман. Внутренний голос, где-то, за самым краем сознания, беззвучно кричал ему, что надо изменить что-то. Хоть что-то. Но ноги, словно чужие, снова несли его к чёртовому колесу, словно его тело существовало отдельно от разума.
«Надо остановиться… Надо подумать…» – но его шаг переходит в бег, к порталу у колеса. И вдруг, наваждение отступает. Он уже рядом. Сто метров, и он шагнёт в портал. Роман сфокусировал взгляд на свете в окне одного из домов. Кто-то машет ему рукой, зовёт. И колесо, оно тоже его ждёт. В окне женщина. Опять машет рукой. Роман делает от колеса сначала один тяжёлый шаг. Мозг терзает ломка, словно наркомана. Колесо в глазах и боль волнами накатывают в голову, и женский силуэт зовёт…
– Иди ко мне… – уже громче слышит он её голос.
Чем дальше он уходит от портала, тем легче ему становится сопротивляться. Силуэт из едва различимого становится всё более отчётливым.
– Быстрее… Иди быстрее, Сколл! – слышит он такой знакомый голос, что сердце готово выпрыгнуть наружу.
«Кто она? Я знаю. Знаю, но не помню…»
Колесо потеряло свою силу. Перед Романом здание главпочтштампа. Он теперь спешит к ней, она ему сможет всё объяснить. Подъезд близок.
– Братья! Я вижу врага! – раздалось за спиной.
– Уничтожим врагов Монолита!
Роман уже забегал в знакомый подъезд, ему надо было успеть к месту. Это был обычный почтовый ящик, валявшийся в углу комнаты. На облупившейся синей краске дверцы прикручен герб «С. С. С. Р.». Ему надо к нему. Что-то обожгло спину. Сначала один раз, затем ещё. Роман посмотрел вниз, и увидел, как на груди расползаются кровавые пятна с точками дыр по центру. «Надо достать аптечку и артефакты». Сначала аптечка. Она пуста, в ней лишь несколько высохших цветков. От крови лепестки обрели ярко-красный цвет. Он вспомнил. Он её вспомнил.
«Макха… Моя милая Макха…»
Уже теряя сознание, Роман соединил артефакты, и упал замертво на почтовый ящик.
Глава XIX
– Ну ты нас и напугал… Мы думали тебе шабздец. Василий! Твою-то мать! Не тряси его так! Это тебе не кукла тряпочная! Да отвали ты от него, нечисть! Вишь? Глазёнками захлопал, значит жив…
– Сам вотчепись! Друг, тоже мне, названный… Сам ты сучье племя! Ишо алкач и сверноскловец! Вот… Понял?! Я тоже ругаться умею… Ишо чаво ляпнешь – по башке дам, не посмотрю, что ты энтих наркоманов генералом сделался. Всё одно – абармот. Чаво толку, что он зенками хлопает? Зомбаки тоже зыркают, дураки-дурацкие… Тьфу… – Василий смачно плюнул, чуть не попав Першингу на берцу.
– Ну да… – убирая ногу, на всякий случай, в сторону, прошипел Паша. – Культура из тебя так и прёт, аж зашкаливает. Харкаешься, как верблюд!
– Энто кто такой?!
– Энто… – передразнил Першинг. – Такой же, как и ты, только ещё и горбатый.
– Не видовал я таких изломов… Верблюдьев… Но точно, как на духу, ишшо бы вёрст пять бы, нашего Ромочку если бы проташшил ба… Точно бы горбатым стал. Ты видал чё с ним радиация понаделала? Бугай-бугаём стал… И росту чуть не на две башки прибавил… Обычно ведь, оно ведь, энто, всё наоборот – сушит радиация людишек. Фонит от них… Даже жрать противно. Что подошву с башмака. А энтово наоборот… Говорил я ему, любит его Зона.
– Ладно, ты мне поведай, философ ты наш, на какой хрен тебя к четвёртому энергоблоку понесло? К Исполнителю Желаний намылился? Ты ж Излом… Один хрен у тебя ничего бы не вышло.
– А тебе почём знать, яколка нешшасная! – огрызнулся Василий. – Может я ногу новую расхашиваю…
– Далековато ты её расхаживать решил… Одиночек-ходоков к исполнителю желаний отлавливаешь, морда людоедская?
– А хучь бы и так? Тебе что за забота, твоих не трогаю, и ладно. И сам ты «морда»… – обиделся излом.
– Василий! Ты же обещал хороших людей больше не жрать.