В пучине гражданской войны. Карелы в поисках стратегий выживания. 1917–1922: читать начало книги онлайн

Съезд принял решение по формированию системы власти Карельского государства. Было сформировано временное правительство, которое должно было состоять из пяти членов и председателя. Членами правительства стали: директор семинарии в с. Реболы В. Кейняс, Ф. Синикиви, В. Ниемеля и Е. Симола. Возглавил правительство Хуоти Тихонов-Хилиппала. Съезд утвердил герб и национальный флаг независимой Карелии[494]. В волостях должны были действовать волостные советы, а волостные собрания должны были созываться главой волости четыре раза в год. Торговлю предполагалось целиком организовать на основе кооперативной деятельности, а частную торговлю запретить. Православная конфессия должна была быть в Карелии основной. Должны были быть предприняты скорейшие мероприятия в области просвещения: как можно скорее следовало утвердить всеобщее обязательное, бесплатное для граждан школьное обучение на родном языке. Предполагалось развитие инфраструктуры, в частности – строительство двух железнодорожных веток между Финляндией и Карелией[495].

Делегаты съезда приняли также обращение к правительству Советской России, в котором излагались решения съезда[496]. Правительству Финляндии направлялась благодарственная телеграмма за оказанную помощь и выражалась надежда на дальнейшее сотрудничество[497]. Съезд установил также вопрос о гражданских правах некоренных жителей: в отличие от уроженцев Карелии все прочие признавались имеющими право голоса лишь после трех лет проживания в крае. Решением съезда предусматривалось введение всеобщего обучения. Богослужение и обучение должно было вестись на карельском языке, а официальной религией объявлялось православие, но при этом провозглашалась свобода других вероисповеданий[498].

28 марта был утверждён герб Карелии («медведь перед чурбаном с топором в лапе») и двухцветный красно-жёлтый флаг с созвездием Большой Медведицы на полях. Было решено открыть музей исторических древностей, имеющих отношение к древней карельской истории[499].

В воспоминаниях Кейняса описывается тот духовный подъём, который, как он видел, испытывали депутаты съезда и присутствовавшие жители Ухты. Речи прерывались криками «Ура!» и «Да здравствует Карелия!», звучали карельские песни, а в заключение работы съезда состоялись торжества, народный праздник с выступлениями самих местных жителей. После окончания съезда карельское государство было признано Финляндией, и ухтинское правительство получило от неё заём в 8 миллионов марок[500]. Однако существовать самопровозглашённому карельскому государству оставалось считанные месяцы.

Политическая и военная обстановка быстро менялись. Несмотря на начало советско-польской войны на западе и новое наступление Врангеля на юге, на северо-западе Красная армия полностью овладела инициативой. Её останавливали лишь, с одной стороны, начавшаяся распута, в результате которой карельское государство оказалось отрезанным от «большой земли» бездорожьем, а с другой – начавшиеся 12 апреля в пограничном пункте Раяйоки советско-финские мирные переговоры, в ходе которых представитель правительства Беломорской Карелии объявил о решениях съезда[501]. Советы отказались признать Карельское временное правительство[502]. Переговоры прервались 24 апреля, ничем не закончившись, и на следующий же день из Кеми к Ухте двинулся красный полк[503]. 18 мая красные заняли Ухту, и карельское правительство эмигрировало в Вокнаволок, располагавшийся в 30 километрах от финской границы.

В работах Елены Дубровской скрупулёзно отражён этот последний этап в истории «Ухтинской республики». Дубровская констатирует, что 11–16 июня 1920 года в обстановке наступления красных в Вокнаволоке был проведён II съезд представителей карельских волостей, в котором участвовали 74 делегата. Под давлением обстоятельств участники съезда приняли решение о формировании Карельской добровольческой армии. Делегаты съезда «выразили резкий протест против того, что в радиограмме наркома по иностранным делам Г. В. Чичерина на имя министра иностранных дел Финляндии Р. Холсти Ухтинский съезд был назван „фальшивым представительством“». Съезд подготовил требования для представления их советской делегации на мирных переговорах между Россией и Финляндией в Тарту, которые начались 12 июня 1920 года. Они включали в себя отвод советских войск из Карелии и невмешательство советской власти в карельские дела. Участники съезда требовали гарантировать карельскому народу в будущем право самостоятельно решить свою судьбу всенародным голосованием и возместить имущество, вывезенное или уничтоженное в ходе наступления советских войск[504].

Но окрепшие красные части продолжали своё наступление. 17 июня делегаты съезда и члены карельского правительства эвакуировались из Вокнаволока в финский Суомуссалми; следом были эвакуированы немногочисленные карельские войска. «Бывший командир Карельского отряда майор Г. Лежеев, перешедший на сторону Красной армии, – пишет Дубровская, – лично позаботился о том, чтобы члены Карельского временного правительства и делегаты съезда смогли беспрепятственно добраться до границы»[505]. Позже, до 1923 года в Выборге существовало созданное 10 декабря 1920 года карельское правительство в изгнании – карельское объединённое правительство, включавшее в себя членов Олонецкого правительства под руководством карельского купца Г. Куттуева и Карельского временного правительства, избранного в Ухте в 1920 году[506].

Глава 7

Финский добровольческий поход в Олонецкую Карелию

1919 год

7.1. Подготовка похода

Активность финских политических деятелей не ограничивалась Восточной Карелией. Руководители белой Финляндии примкнули к антибольшевистскому фронту, и это проявилось, в частности, в финской интервенции в Эстонию. В конце 1918 года Финляндия направила в Эстонию, где шла гражданская война, двухтысячное добровольческое подразделение. При активной помощи финнов эстонские белые победили, что самым вдохновляющим образом отразилось на умонастроениях в Финляндии[507]. Виктор Холодковский отмечает: «Успех белофиннов и белоэстонцев в Эстонии оживил в финской буржуазной прессе мечты о создании „Великой Финляндии“. Стал обсуждаться вопрос о союзе между Финляндией и Эстонией. Высказывалась мысль, что надо „освобождать“ Ингерманландию, Олонецкую и Беломорскую Карелию…»[508].

Одновременно с этим начали всерьёз обсуждаться планы похода на Петроград. В январе 1919 года в Хельсинки прибыл известный генерал русской армии Н. Н. Юденич, которого созданный здесь ранее Русский комитет провозгласил лидером Белого движения на Северо-Западе России, предоставив ему диктаторские полномочия. В планы Юденича входило создание армии, которая должна была ударить по Петрограду. Вплоть до июля 1919 года, пока Маннергейм оставался регентом, да и некоторое время после его поражения на президентских выборах, совместный поход на Петроград оставался в повестке дня финской внутренней политики. Одновременно шла подготовка к новой вооружённой экспедиции в Российскую Карелию, на сей раз в её олонецкие волости. Как мы упоминали, «инфраструктура» походов в Российскую Карелию начала создаваться ещё в 1918 году. Ещё 1 сентября 1918 года финским правительством был образован Восточно-Карельский исполнительный комитет для контроля над присоединёнными к Финляндии территориями (в момент создания комитета такой территорией была Ребольская волость). Это был официальный правительственный орган, и его роль в процессе организации похода не была очень важна; исполнительный комитет должен был вступить в игру после присоединения Российской Карелии к Финляндии, используя систему отношений с Ребольской волостью в качестве модели для всего остального карельского региона[509]. Впоследствии его деятельность активизировалась после присоединения к Финляндии Поросозерской волости, о чём мы будем говорить далее.

В феврале 1919 года в Хельсинки был образован Олонецкий исполнительный комитет (позднее – Карельский комитет) под председательством врача и писателя Густава Винтера, в который также вошли активные националисты и сторонники идеи «Великой Финляндии» Вильё Пуустинен, Эльмо Э. Кайла и Тойво Каукоранта[510]. Пуустинен составил программу по «олонецкому вопросу», которая была 12 февраля распространена среди членов парламента и правительства. Смысл этой программы сводился к тому, что необходимо оказание вооружённой помощи олонецким карелам, и для этого будет достаточно тысячи хорошо вооружённых финских военных, которые вместе с восставшими карелами легко освободят весь регион вплоть до Свири от советских войск. После этого Олонецкая Карелия должна была объявить о своей независимости; вопрос о её присоединении к Финляндии мог был решён позже[511].

В начале 1919 года в Выборге был создан комитет для освобождения Беломорской Карелии. Комитетом было сформировано правительство для будущего управления Восточной Карелией, премьер-министром которого стал прапорщик Вальде Сарио, министром иностранных дел – один из основателей Союза беломорских карел Алексей Митро, а военным министром – получивший популярность в ходе финской гражданской войны полковник Аарне Сихво[512].

Существовал еще один комитет, носивший название Восточно-Карельский и действовавший в Выборге, – он был образован в декабре 1918 года[513]. Председателем комитета являлся магистр Пекка Супинен, а в его состав входили представители смежных комитетов – доктор Г. И. Винтер и В. Сарио[514]. Целью комитета являлось просвещение, пробуждение национального духа и распространение различных знаний среди карел, то есть пропагандистская и агитационная работа, однако ему не были чужды и идеи «Великой Финляндии»[515].

В декабре 1918 года в Финляндию хлынула новая волна просьб о помощи из Олонецкой Карелии в связи с тем, что там началась мобилизация в Красную армию возрастной группы от 20 до 23 лет. Наибольшее число таких прошений поступало из примыкавших к финской границе Сямозерской, Туломозерской, Ведлозерской, Поросозерской и Мяндусельгской волостей; как правило, они содержали просьбы о присоединении к Финляндии. Просили также о выдаче депутациям местных крестьян оружия. Так, ведлозерцы в середине декабря отправили делегацию в финский Суоярви с просьбой об оружии; получив его, они вступили в сражение с красноармейцами. Восстание было подавлено полутысячным отрядом Красной армии[516].

Неспокойно было на финско-российской границе. В Финляндии постоянно опасались нападения со стороны советских войск, и на этом фоне начиная с января 1919 года произошло несколько пограничных инцидентов. В качестве одного из примеров можно привести события в Поросозере в январе 1919 года. На финской стороне скопилось несколько десятков беженцев из Поросозера, скрывавшихся здесь от призыва в Красную армию. Командование расположенного на границе финского Ладожского пехотного полка приняло решение занять Поросозеро и изгнать оттуда красных, что и было исполнено 7 января 1919 года силами главным образом карельских беженцев. На общем собрании в захваченной деревне было принято решение о присоединении к Финляндии (с сохранением, однако, природных богатств под контролем карел). Однако при известии о приближении красных карельские воины вновь пустились в бега; красные же, отвоевав Поросозеро, организовали ответный поход на Суоярви[517].

Этот эпизод глубоко разочаровал командира Ладожского пехотного полка Нильса Гадолина, который писал своему начальнику: «Жители приграничной зоны по обе стороны границы являются обычно по характеру ненадёжными, и держат всегда ту сторону, которая на этот раз побеждает, или от которой они, возможно, могут получить больше пользы»[518]. Впрочем, несмотря на это разочарование, именно Гадолин позже возглавил Олонецкую экспедицию.

Обмен набегами продолжался. В монографии Йоуко Вахтолы содержится материал о финском вторжении в Вешкелицу 27 января 1919 года и о нападениях отрядов красных 8 марта на Салми и 29 марта на Кяснясельгу[519]. Не иссякал поток перебежчиков в Финляндию, и в финские властные структуры продолжали приходить просьбы о помощи из карельских сёл.

Между тем постепенно менялась ситуация в самой России, что не могла не учитывать финская власть. Весной 1919 года положение большевиков ухудшалось, их теснили со всех сторон. В марте началось массированное наступление колчаковских армий, получившее поэтическое название «Полёт к Волге». Продвигались вперёд и армии Деникина, в планы которых входило взятие Москвы. 11 апреля началось активное наступление союзнических войск из Мурманска и Кеми на юг, в Олонецкую губернию. Генерал Мейнард планировал к началу мая дойти до побережья Онежского озера и захватить Повенец[520].

Как видим, к весне 1919 года сложилась совокупность обстоятельств, которые приводили финских сторонников идеи «Великой Финляндии» к мысли о возможности нового похода в Российскую Карелию – на сей раз в пределы Олонецкой губернии. Финская пресса выражала всё большее нетерпение, и газета «Вааса», например, писала о том, что финны надеются «что так же, как пару месяцев назад в Эстонии […] финские добровольческие отряды совместными усилиями с братским народом изгонят раздирающие страну и народ большевистские войска»[521].

Йоуко Вахтола отмечает, что конкретная инициатива похода родилась в Сортавале, в кругах егерей и «друзей Карелии». Мотивацией для этих активистов, помимо великофинской идеи, являлось отношение к России как традиционному врагу Финляндии. Планы похода начали формироваться ещё в ноябре 1918 года, и их конкретизация произошла на собрании в конце января 1919 года. Группа активистов росла, и в феврале состоялось многолюдное собрание, на котором было решено, что поход нужно начать самое позднее в марте, когда ещё можно передвигаться по зимникам[522].

Активисты, готовившие поход, наладили контакт с высшими политиками страны, но ни регент Маннергейм, ни правительство Финляндии не проявили большой заинтересованности. Тем не менее в высших политических сферах страны хватало и тех, кто энергично поддерживал идею похода, и прежде всего это была нацеленная на создание «Великой Финляндии» партия активистов. Её видные представители – Кай Доннер (в то время комендант Раямаа) и Отто Окессон (депутат парламента) разработали свою программу внешней политики Финляндии[523]. Они провозгласили курс на создание единого государства – «Великой Финляндии», которая включала бы в себя Эстонию, Олонецкую Карелию, Ингерманландию, Русскую Карелию и Петроград[524]. К ним присоединились и деятели из партии аграриев[525].

Правительство, между тем, продолжало колебаться, и перспективы похода обсуждались на протяжении всего марта. Переломным моментом в принятии решения стало известие о восстании в Ведлозере, полученное от разведки в конце марта – начале апреля. Суть информации сводилась к тому, что в Ведлозерской волости крестьяне подняли бунт против красных. Впрочем, Йоуко Вахтола считает эту информацию результатом провокации: он показывает, что «восстание» на деле было вылазкой в Карелию отряда добровольцев и карел-беженцев. Для борьбы с ними в Ведлозеро был направлен отряд красных. Так или иначе, финская власть была поставлена перед необходимостью помочь восставшему братскому народу. Первым отреагировал Генштаб, который 26 марта направил в военное министерство запрос на отправку к восточной границе продовольствия и боеприпасов, «поскольку по внутриполитическим причинам, по-видимому, в Олонию будет отправлена добровольческая экспедиция» Это распоряжение срочно начали выполнять[526].

Для начала похода не хватало только решения правительства Финляндии. 2 апреля 1919 года на его расширенном заседании обсуждался вопрос о Восточной Карелии; премьер-министр Лаури Ингман представил на обсуждение программы похода: «большую» (поход с участием четырёх-пяти тысяч бойцов для «освобождения» всей Карелии) и «малую» (поход отряда приблизительно в тысячу бойцов лишь для поддержки восстания самих карел)[527]. Была одобрена так называемая «малая программа», а «большая» была отвергнута, ибо могла привести к войне с Советской Россией[528].

В середине апреля в Финляндии произошла смена кабинета министров, обязательная после парламентских выборов. В новом парламенте социал-демократы получили 80 мест, правые (коалиционная и шведская партии) – 50, а центр (аграрный союз и прогрессивная партия) – 66[529]. Подобный расклад сил означал формирование кабинета из партий центра, которые могли достичь компромисса как с правыми, так и с левыми[530]. Новое правительство возглавил лидер прогрессивной партии Каарло Кастрен, пост министра по социальным вопросам получил Сантери Алкио, а министром без портфеля стал Микко Луопаярви. Все трое были активными сторонниками присоединения Карелии[531]. Временно исполнявший обязанности министра иностранных дел Лео Эрнрут являлся сторонником создания «Великой Финляндии», а заменивший его на этом посту Рудольф Холсти выступал за решение карельского вопроса международным путём[532]. Наконец, военный министр Вальден разделял точку зрения Маннергейма о необходимости борьбы против большевизма[533]. Таким образом, голоса тех, кто выступал за мирное решение вопроса, услышаны не были.

Финансирование Олонецкого похода производилось сначала через Восточно-Карельский комитет, который являлся частью Карельского гражданского союза. С конца мая финансирование похода осуществляло правительство Финляндии, выдававшее ссуды непосредственно Олонецкому временному правительству (см. о нём далее)[534]. Другим источником финансирования стали бизнес-круги Финляндии и Национальный акционерный банк, заинтересованные в природных богатствах Карелии[535]. Военным руководителем похода был назначен майор Гуннар фон Хертцен, который предполагал, что для освобождения Олонца будет достаточно тысячи добровольцев, к которым присоединятся местные жители[536]. По оценке Генерального штаба, для осуществления операции было необходимо вдвое больше бойцов[537]. А перед началом похода число добровольцев составляло уже три тысячи человек[538].

При подготовке Олонецкого похода Финляндия не могла не учитывать внешнеполитические факторы: отношение к походу Великобритании, от поставок продовольствия которой она зависела, а также позицию Советской России. В Лондоне достаточно холодно отнеслись к аннексионистским стремлениям Финляндии, рекомендовав финляндскому представителю Отто Доннеру ограничить территориальные претензии Финляндии Аландскими островами и районом Печенги[539]. Однако участие Финляндии в военных действиях на Севере России заинтересовало генерала Мейнарда, командовавшего союзными войсками в этом регионе. Им даже был составлен план по созданию антибольшевистского союза, в который бы входили Финляндия, Эстония, а также районы Европейского Севера России, контролируемые белыми[540]. Получив сведения о готовящемся выступлении финских отрядов, Мейнард позитивно оценил возможность сотрудничества с Финляндией в целях совместного наступления на Петрозаводск и обратился с соответствующей просьбой к военному кабинету Великобритании[541]. Однако глава правительства Северной области генерал Е. К. Миллер потребовал гарантий возвращения захваченных финнами территорий после разгрома большевиков[542]. К началу Олонецкого похода позиция Финляндии по этому вопросу оставалась неопределённой, поэтому к наступлению в Карелии стороны готовились самостоятельно.

Советское правительство было обеспокоено ведущимися в Финляндии приготовлениями к вторжению. Ещё в феврале, в связи с участием финских добровольцев в гражданской войне в Эстонии, нарком иностранных дел Г. В. Чичерин послал в Хельсинки телеграмму, где выразил беспокойство вторжением финских частей в Петроградскую губернию[543]. Ответная нота заверяла, что у Финляндии отсутствуют агрессивные планы в отношении России, и заявляла о невмешательстве Финляндии во внутренние дела Советского государства[544].

В апреле советское правительство обратилось к Финляндии с двумя нотами. В одной выражался протест против нападений на советскую территорию, в другой фактически делалось предложение начать мирные переговоры[545]. Однако ни одна нота не встретила понимания со стороны правительства Финляндии[546]. В стране уже всё было готово для вторжения в Олонецкую Карелию.

7.2. Начало Олонецкого похода

[494] Дубровская Е. Ю. Беломорская Карелия в 1919–1920 гг. С. 28.

[495] Предложенные к построению железнодорожные ветки: 1) Каяаани (Kajaani) – Суомуссалми (Suomussalmi) – Войница (Vuonninen) – Ухта (Uhtua), а также между Панозером (Paanajärvi) и Топозером (Tuoppajärvi) в гавань Чупы; 2) Соткамо (Sotkamo) – Кухмониеми (Kuhmoniemi) – Мииноа (Miinoa) – Кондока (Kontokki) – Ювялахти (Jyvälahti) – Ухта.

[496] UMA. 11. A1. 3. Обращение к правительству Русской Советской Федеративной Республики [Так в документе. – Примеч. авт.]. 02.04.1920.

[497] UMA. 11. A5. 2. Протокол собрания представителей волостей Беломорской Карелии в Ухте. 21.03.1920.

[498] Дубровская Е. Ю. Из истории национально-демократического движения в Карелии в начале 20 в. // Новое в изучении истории Карелии. Петрозаводск, 1994. С. 84, 85.

[499] Бутвило А. И. Указ. соч. С. 20.

[500] Холодковский В. М. Указ. соч. С. 194; Дубровская Е. Ю. Общественная жизнь карельского населения. С. 148.

[501] Карелия в период гражданской войны и иностранной интервенции. 1918–1920. С. 531.

[502] История Карелии с древнейших времён до наших дней. С. 428.

[503] Холодковский В. М. Указ. соч. С. 195.

[504] Дубровская Е. Ю. Беломорская Карелия в 1919–1920 гг. С. 28–29.

[505] Там же. С. 30.

[506] Там же.

[507] Холодковский В. М. Указ. соч. С. 62–64.

[508] Там же. С. 64.

[509] Vahtola J. Nuorukaisten sota. S. 273; Homanen L. Repolan historiaa vuoteen 1939 ja Homasen suvun vaiheita. 2005. S. 7. URL: http://repola-seura.net/pdf/Historiikki_Netti_Suo.pdf

[510] Ahti M. Salaliiton ääriviivat. Oikeistoradikalismi ja hyökkäävä idänpolitiikka 1918–1919. Espoo, 1987. S. 120; Vahtola J. Nuorukaisten sota. S. 120–121.

[511] Vahtola J. Nuorukaisten sota. S. 43–45.

[512] Jääskeläinen M. Op. cit. S. 211.

[513] KA. Karjalan Kansalaisliiton arkisto. Kotelo 1. Ptk. Viipurin kansalaisjärjestöjen edustajain kokouksesta. 12.12.1918.

[514] KA. Karjalan Kansalaisliiton arkisto. Kotelo 4. Kertomus Karjalan Kansalaisliiton Itä-Karjalan komitean toiminnasta vuodelta 1919. 08.01.1920.

[515] KA. Karjalan Kansalaisliiton arkisto. Kotelo 5. Karjalan Kansalaisliiton säännöt. [Б. д.]; Kotelo 4. Kertomus Karjalan Kansalaisliiton Itä-Karjalan komitean toiminnasta vuodelta 1919. 08.01.1920.

[516] Vahtola J. Nuorukaisten sota. S. 21.

[517] Ibid. S. 23–24.

[518] Ibid. S. 25.

[519] Ibid. S. 26–28.

[520] Ibid. S. 30.

[521] Ibid. S. 31.

[522] Ibid. S. 37–40. Ibid. S. 37–40.

[523] Hyvämäki L. Aktivistit ja Pietarin retki // Historiallinen aikakauskirja. 1971. № 3. S. 191.

[524] Ahti M. Op. cit. S. 107.

[525] Mylly J. Op. cit. S. 87, 88.

[526] Vahtola J. Nuorukaisten sota. S. 61–68.

[527] Ibid. S. 69.

[528] Polvinen T. Venäjän vallankumous ja Suomi. 1917–1920. Osa 2. S. 158.

[529] Холодковский В. М. Указ. соч. С. 73.

[530] Там же.

[531] Jääskeläinen M. Op. cit. S. 228.

[532] Ibid.

[533] Ibid.

[534] Ibid. S. 231.

[535] Tiihonen S. Op. cit. S. 517.

[536] Jääskeläinen M. Op. cit. S. 210.

[537] Ibid. S. 218.

[538] Ibid.

[539] Холодковский В. М. Указ. соч. С. 67.

[540] Килин Ю. М. Карелия в политике Советского государства. С. 32.

[541] Там же. С. 35.

[542] Там же.

[543] Сюкияйнен И. И. Карельский вопрос в советско-финляндских отношениях в 1918–1920 гг. С. 67, 68.

[544] Там же. С. 68.

[545] Холодковский В. М. Указ. соч. С. 73.

[546] Jääskeläinen M. Op. cit. S. 216.