В пучине гражданской войны. Карелы в поисках стратегий выживания. 1917–1922: читать начало книги онлайн

7.4. Второй этап Олонецкого похода

В начале мая движение отряда майора Талвелы в направлении Петрозаводска продолжилось. Третьего мая были захвачены Матросы, расположенные в 36 километрах от Петрозаводска[599]. Однако после этого движение финских войск приостановилось: занятые населённые пункты нужно было защищать от постоянной угрозы со стороны Красной армии. Кроме того, между южным и северным отрядами финнов был почти стокилометровый зазор, что, с точки зрения финского командования, нужно было срочно исправлять. Вследствие сложности и нестабильности ситуации южный фронт к середине мая откатился к Тулоксе[600]. Финнам остро не хватало бойцов и продовольствия. 28 мая в Видлице был объявлен всеобщий призыв, на который откликнулись 500 человек, из которых оказались пригодными 206 (остальных отсеяли по семейным обстоятельствам или по болезням, 167 человек отправили в резерв). Из олонецких карел сформировали Первый Олонецкий пехотный батальон, который, впрочем, провоевал недолго – он распался после разгрома финских войск в Видлицкой операции в конце июня[601]. Спустя месяц после затишья на фронте финны активизировали деятельность на петрозаводском направлении. 20–21 июня бои шли непосредственно под городом – на Сулажгорских высотах. В этих условиях руководство города мобилизовало все ресурсы для обороны: в защите города приняли активное участие рабочие Онежского завода, железнодорожники, служащие, моряки военной флотилии. На фронт были мобилизованы все коммунисты[602]. Оборону Петрозаводска возглавил председатель Олонецкого губисполкома, глава Олонецкого губернского военного революционного комитета П. Ф. Анохин. В целях безопасности по гарнизону города был объявлен приказ об облаве в связи с появлением агентов белой гвардии[603]. Постановлениями губернского революционного исполнительного комитета из прифронтовой полосы выселялся подозрительный, буржуазный и «негодный» элемент, арестовывались контрреволюционеры и белогвардейцы[604].

В период боев за Петрозаводск актуальным оставался вопрос о сотрудничестве между финнами и союзниками. Представитель Восточно-Карельского комитета Туомо Туйску провёл переговоры с полковником Муром, который поставил перед финским командованием ряд вопросов: являются ли финские части официально признанными правительством Финляндии и подчиняются ли ему; уверено ли правительство Финляндии в том, что завоёванные в будущем территории перейдут под управление Верховного правительства Северной области[605]. По мнению Мура, общее руководство операцией по захвату Петрозаводска должны осуществлять союзники, а финны обязаны открыть свои наступательные планы и принять представителя союзников в свой штаб[606].

В донесении министру иностранных дел Финляндии Холсти майор Талвела, комментируя требования союзников, заявил, что сотрудничество с ними невозможно[607]. Он также отмечал нехватку собственных сил для взятия Петрозаводска и большие возможности союзников в проведении этой операции[608]. Таким образом, сотрудничество не состоялось, а планы финнов в Карелии окончательно перечеркнула Видлицкая десантная операция.

После отступления финнов из Олонца в мае 1919 года их штаб располагался в селе Видлица. Здесь же находились склады боеприпасов, снаряжения и продовольствия. Захват Видлицы частями Красной армии не только бы позволил ликвидировать важную опорную базу финнов, но и отрезал бы от снабжения отряды, находившиеся под Петрозаводском[609]. Советское командование подготовило наступательную операцию, в которой приняли участие войска Олонецкого боевого участка 7-й армии и Онежской военной флотилии. В Видлицкой операции участвовало 13 кораблей, в числе которых были два эсминца Балтийского флота: «Уссуриец» и «Амурец». Общая численность десанта, состоявшего из частей 82-го стрелкового полка и отряда местных партизан, достигала 650 человек. Руководство операцией осуществлял командующий Онежской флотилией Э. С. Панцержанский[610]. В ночь с 27 на 28 июня, подавив огнём береговые батареи, корабли высадили десант в Видлице и под Тулоксой. Военный историк Е. А. Бочков отмечает ошибку командира десанта, высадившего отряд на левом берегу Видлицы вместо правого: «командир десанта, не зная, что берега реки определяются по её течению, потребовал подойти к другому (правому по ходу судна) берегу»[611]. Несмотря на это, Видлица была занята фактически без боя[612]. Операция явилась полной неожиданностью для финнов, которые бежали, оставив орудия, пулемёты, патроны и склады продовольствия[613]. Для вывоза захваченных трофеев в Лодейное Поле потребовалось несколько рейсов двух пароходов в течение последующей недели[614].

Поражение под Видлицей имело ключевое значение для Олонецкого похода финнов. Майор Талвела в своих воспоминаниях оценил эти события как катастрофу[615]. Из Видлицы и Тулоксы финны отступали в полном хаосе. Участники похода страдали от голода и усталости, общее настроение было депрессивным. Всё чаще раздавались требования бойцов о возвращении в Финляндию. Основные силы задержались с 29 июня по 1 июля в Ведлозере, дожидаясь прибытия других отступавших частей. Разброд и протестные настроения в рядах «воинов-соплеменников» всё усиливались, и многие дезертировали самовольно[616].

Второго июля финские войска под командованием фон Херцена начали отступать к Туломозеру. Часть финских бойцов, вербовочный договор которых закончился, отправились 8 июля в Финляндию. Их примеру последовала 13 июля рота лейтенанта Каллио. Сам командующий фон Херцен получил отставку. Первого июля был дан приказ отступать и полку под командованием Пааво Талвелы. По мере отступления и отбытия домой части финских бойцов тяжесть войны всё больше ложилась на плечи мобилизованных карел, но они выказывали нежелание сражаться; четвёртого июля Талвела сообщал главнокомандующему Аарне Сихво, что почти половина олончан дезертировала. Карелы боялись попасть в руки большевиков, страшились их мести[617].

Красные наступали по всему фронту, и к началу августа финны были отброшены к Вешкелице. На финской стороне 1–3 августа в срочном порядке формировался новый отряд из карельских беженцев; удалось поставить под ружьё 99 бойцов и 32 возчика для обозов. 5 августа бойцы были отправлены на фронт, но уже 15-го советские части начали новое наступление. Финны отступали с боями. Из Финляндии вплоть до начала сентября поступали новые бойцы, но их катастрофически не хватало[618]. Судьба похода была предрешена, и конец августа – начало сентября можно считать агонией финских добровольческих частей.

Помимо военных обстоятельств, на судьбу похода повлияло и изменение политической ситуации в Финляндии: Маннергейм, который так и не смог убедить финскую политическую верхушку принять участие в походе на Петроград, 25 июля 1919 года проиграл на президентских выборах профессору права и председателю Высшего административного суда Каарло Юхо Стольбергу. Первый президент Финляндии начал с того, что провозгласил целью внешней политики мирное сожительство с другими странами и урегулирование отношений с ними путём соглашения. Карельский вопрос он предполагал решать путём апелляции к Парижской мирной конференции. И, хотя идея продолжить поход всё ещё возбуждала часть финской политической элиты, что обусловило даже некоторое оживление контактов с командующим Прибалтийским ландесвером генералом фон дер Гольцем, мейнстримом стало стремление к мирному урегулированию[619].

Новый глава кабинета министров Финляндии Юхо Веннола (вступил в должность 15 августа 1919 года) занял двойственную позицию по отношению к карельскому вопросу: в своей программной речи он заявил о сохранении дружественных отношений с соседями и в то же время об оказании возможной поддержки попавшим в беду соплеменникам[620]. В целом, общий курс нового правительства, который разделял и президент, заключался в мирном урегулировании карельского вопроса[621]. Предложение министра без портфеля Микко Луопаярви об отправке в Олонецкую Карелию трёх тысяч добровольцев и армейских офицеров принято не было[622].

Таким образом, встал вопрос о целесообразности дальнейших военных действий и присутствия добровольцев в Карелии. Изменение политики правительства и нежелание поддерживать более Олонецкий поход вкупе с Видлицкой десантной операцией предопределили крах военной экспедиции в Карелии. По мнению полковника Сихво, причинами неудачи похода явилось недостаточное количество людей и времени, отсутствие сотрудничества с англичанами и незначительная помощь правительства Финляндии. Часть вины Сихво возложил на фон Хертцена как неподходящего начальника[623].

7.5. Присоединение Поросозерской волости к Финляндии

Пожалуй, единственным результатом, который мог удовлетворить активистов великофинской идеи и организаторов, и участников Олонецкого похода, явилось присоединение к Финляндии Поросозерской волости. Ещё в декабре 1918 года, а потом и в январе 1919 года жители волости обращались к правительству Финляндии за помощью. Их прошения анализировались в министерствах иностранных дел и обороны, но ни к каким последствиям не привели. Несмотря на это, в январе 1919 года была осуществлена военная вылазка в Поросозерскую волость, располагавшуюся на границе с Финляндией, с целью помощи тамошнему шюцкору, которая, однако, тоже не привела ни к каким результатам[624].

Деревни Поросозерской волости постоянно патрулировались отрядами Красной армии, однако после начала Олонецкого похода финнов большевики отвели из этого региона свои силы. Одновременно в находящуюся под финским протекторатом Ребольскую волость стали прибывать поросозерцы, спасавшиеся от голода. Восточно-Карельский исполнительный комитет немедля озаботился присоединением Поросозерской волости к Финляндии. Председатель продовольственной комиссии Ребол учитель Микко Терхо и прапорщик Вальде Сарио должны были отправиться в Поросозеро, разобраться в ситуации и создать там систему управления по образцу Ребольской. Кроме того, для спасения волости от голода ей было выделено 100 тонн зерна. Государственному совету было отправлено предложение о том, что в подчинение исполнительного комитета перейдут, кроме Поросозера, Мунозеро, Сямозеро, Ведлозеро и Святозеро[625].

26 мая Терхо отправился в Поросозеро в сопровождении 20 надёжных шюцкоровцев. На месте выяснилось, что в волости царит голод, и необходима срочная дополнительная помощь. 1–4 июня Терхо вывез из Суоярви дополнительное продовольствие, и вместе с ним оттуда вернулись домой в Поросозеро десятки беженцев. Несмотря на то, что часть жителей волости (и прежде всего обитатели самого Поросозера) надеялась на получение продовольствия от англичан, основная часть населения склонялась к присоединению к Финляндии. 6 июня Терхо созвал волостной съезд, на который прибыли представители всех деревень, кроме Янгозера. Помимо речи самого Терхо здесь прозвучали выступления Нестора Кюёттинена и Пааво Хёттёнена из Ребол, рассказавших о том, что Финляндия спасла их от голодной смерти, и что жизнь в Ребольской волости возрождается[626].

После речей собранию были предложены на выбор два варианта отделения от России: либо с последующим присоединением к Финляндии, либо с объявлением независимости и последующим вхождением в состав Карельского государства. Делегатам был дан на размышление час, и решение было принято. В пятом разделе протокола значилось: «Собрание единогласно и охваченное большим воодушевлением решило отделиться от большевиков и России в целом и присоединиться к Финляндии»[627]. На съезде была создана система управления по образцу финской модели. Из Ребол и Суоярви двинулись обозы с зерном. Однако на попытки финнов рекрутировать молодых мужчин в Олонецкую добровольческую армию местные отреагировали резко отрицательно[628].

Неделю спустя аналогичное собрание было проведено в Линдозере[629]. Однако там ситуация сложилась по-иному. Поскольку по ряду причин зерно из Суоярви поступило с опозданием, местное население, оказавшееся на грани голода, отправило обозы в Медвежьегорск для получения зерна от англичан. В итоге хлеб был получен и от финнов, и от союзников, но английское зерно обошлось намного дешевле. Ситуация обострилась 29 июня, когда ленсман Лаппалайнен отправил возчиков за зерном в Суоярви, но они самовольно отправились в Медвежьегорск. Лаппалайнен попытался вооружённым путём вернуть возчиков, и эта попытка закончилась восстанием: он сам с двумя помощниками был арестован. Помощников освободили почти сразу, но Лаппалайнена разъярённые линдозерцы отправили к англичанам в Медвежьегорск.

Восточно-Карельский исполнительный комитет приказал навести в Поросозере и Линдозере порядок. Финский отряд прибыл в Линдозеро 9 июля, но был встречен в штыки – две ночи подряд место ночлега финнов подвергалось обстрелам из леса. Постепенно ситуацию удалось нормализовать, но ненадолго. В июле финские войска начали отступление, не успев достаточно укрепить оборону Линдозера. 17 августа советские войска выбили из Линдозера финнов, и, хотя осенью 1919 года финны в союзе с войсками Северной армии совершали попытки отбить линдозерский куст деревень, это не удалось. Последняя атака на Линдозеро была произведена 17 ноября, но закончилась поражением[630].

7.6. Карельские беженцы

С отступлением финских добровольческих частей Карелии из Олонецкой Карелии в Финляндию хлынул поток беженцев. В их число входили карелы, сотрудничавшие с финнами, опасавшиеся преследования со стороны советских властей, а также участники восстаний в русском Заонежье. В Суоярви был создан Комитет беженцев, который ведал регистрацией и оказанием денежной или продовольственной помощи. Согласно инструкции Комитета, средства выдавались в виде займа под 6 %, а неимущие семьи (без кормильца) получали безвозмездную помощь в размере 75-100 марок в зависимости от количества членов семьи[631].

Количество беженцев постоянно увеличивалось. В Мунозерском комитете беженцев в сентябре было зарегистрировано 254 человека только мужского пола, но многие из них уезжали с семьями[632]. Перебираясь в Финляндию, крестьяне забирали с собой скот и домашний скарб[633]. Согласно архивным данным, только в Сортавале в декабре 1919 года скопилось до двух тысяч беженцев[634]. На их содержание финская сторона выделила более 800 тысяч марок, которые первоначально поступали в распоряжение Восточно-Карельского комитета, ведавшего делами беженцев в Финляндии[635].

Реальное число людей, бежавших из Карелии, подсчитать сложно, поскольку архивные данные не дают чёткого ответа на этот вопрос. Финляндский исследователь Т. Нюгорд приводит цифру в две тысячи человек, к которой добавляет пять тысяч русских и восемь тысяч ингерманландцев[636]. В исследовании П. Невалайнена говорится о 1600 выходцах из Восточной Карелии, бежавших в Финляндию в 1919 году[637]. Российский историк В. И. Мусаев, ссылаясь на финляндские архивы, приводит данные о двух тысячах беженцев[638]. По сравнению с данными архива Министерства иностранных дел Финляндии эти цифры выглядят заниженными.

В ноябре 1919 года олонецких беженцев пытались привлечь на военную службу русские белые, издав соответствующее распоряжение, согласованное с правительством Финляндии. В извещении генерал-лейтенанта, представителя главнокомандующего Северо-Западным фронтом в Финляндии А. А. Гулевича, адресованном Олонецкому временному правительству, говорилось о призыве на военную службу всех русских подданных в Финляндии, а также высказывалась просьба о предоставлении списка беженцев[639]. В следующем обращении Гулевич потребовал передать уже сформированные части под командование Северо-Западного фронта[640].

Реакция активистов была однозначной: Палосаари и Талвела обратились к правительству Финляндии с заявлением о незаконной мобилизации олончан, поскольку последние являются подданными Олонецкого правительства, которое постановило присоединиться к Финляндии и не подчиняется российским властям[641]. Впрочем, вскоре крушение Северо-Западного фронта сделало эту проблему неактуальной. Следует отметить, что часть беженцев всё-таки попала на военную службу, но не к белогвардейцам, а к финнам. Согласно распоряжению майора Талвелы, после краха Олонецкой экспедиции наиболее боеспособные олончане были направлены в военную школу в Савонлинна[642].

Несмотря на военное поражение похода в Карелии, некоторые активисты и организации пытались сохранить хотя бы часть карельской территории (Поросозеро и Реболы уже вошли в состав Финляндии). Восточно-Карельский исполнительный комитет обратился к министру иностранных дел Холсти с предложением распустить Олонецкое временное правительство и «освобождённые» олонецкие земли передать в ведение комитета[643]. Тем самым изменился бы и юридический статус земель, поскольку Восточно-Карельский комитет являлся официальным представителем правительства Финляндии в Реболах и Поросозере. Однако в условиях изменения внешнеполитического курса Финляндии подобное решение одобрено не было. Также остались без ответа просьбы Палосаари, Талвелы и Олонецкого временного правительства к финским властям о помощи[644]. Так бесславно завершился Олонецкий поход, с одной стороны, ознаменовавшийся присоединением к Финляндии Поросозерской волости, а с другой – повлёкший многочисленные людские жертвы. По различным оценкам, потери Финляндии составили около 400 человек убитыми и 600 ранеными[645]. К сожалению, подобных сведений о погибших в боях с финнами с советской стороны нет. Существует лишь общий список убитых в период гражданской войны и интервенции в Карелии[646].

Глава 8

Карельская трудовая коммуна и Тартуский мир

8.1. Падение белого правительства Северной области

Отвоевавшая Олонецкую Карелию большевистская власть к началу 1920 года начала энергичное продвижение на север, на территорию Карелии Беломорской. Этому способствовало важное обстоятельство – вывод союзных войск с российского Севера осенью 1919 года. Хотя сама эвакуация войск Антанты произошла в сентябре 1919 года, решение о ней было принято ещё весной. Л. Г. Новикова отмечает, что это решение союзные правительства приняли под давлением внутренних проблем и под активным влиянием общественности. С открытием летней навигации эвакуация союзников началась[647].

Летом 1919 года появилась информация о неудачах и отступлении армий Колчака. После того как британское командование в июле объявило об эвакуации союзных войск, правительство Северной области находилось в растерянности[648]. В конце лета оно, однако, было несколько взбодрено известиями о готовившемся походе Юденича на Петроград и о наступлении Деникина. Тем не менее уход в сентябре 1919 года союзников и прекращение союзного снабжения сыграли роковую роль в дальнейшей судьбе правительства и армии. Поначалу Северная армия перешла в наступление, но довольно скоро стало ясно, что ситуация становится для неё угрожающей. Пополнять армию новыми бойцами становилось всё сложнее, и тем более проблематичным являлось её снабжение и обслуживание. Продовольственная нужда привела к полуголодному существованию как бойцов армии, так и местного населения. Расширялись реквизиции, что приводило к ожесточению местных жителей. Наконец, в Северной области углублялся финансовый кризис[649].

Итогом всего вышеописанного стало крушение белого фронта, для чего, по замечанию Л. Новиковой, почти не понадобилось активного вмешательства большевиков. Усугубило ситуацию известие в ноябре 1919 года об отступлении армий Деникина и Юденича. К концу 1919 года в войсках белых крепла уверенность в том, что победа будет за красными, и многократно возросло дезертирство. 3–4 февраля 1920 года началось наступление 6-й Красной армии, что привело к отступлению белых частей и массовым переходам бойцов к красным. Часть руководства областью и армией успела погрузиться на пароход «Козьма Минин», который отчалил от пристани Архангельска 19 февраля. Остатки белой армии в количестве около тысячи человек сдались красным на Мурмане, и только небольшие отряды смогли бежать в Финляндию. 13 марта 1920 года большевистские войска вступили в Мурманск[650].

[599] Ibid. S. 237–246.

[600] Ibid. S. 248, 253, 257, 275. Деревня Тулокса расположена в Приладожье, между Видлицей и Олонцом.

[601] Ibid. S. 292.

[602] История Карелии с древнейших времён до наших дней. С. 414.

[603] НА РК. Ф. Р-798. Оп. 1. Д. 1. Л. 158.

[604] НА РК. Ф. Р-798. Оп. 1. Д. 1/2. Л. 44, 60, 64.

[605] KA. Pekka Palosaaren kokoelma. Kansio 1:8. T. Tuiskun raportti Itä-Karjalan toimituskunnalle. [Б. д.].

[606] Ibid.

[607] UMA. 11. A3. 3a. P. Talvelan kirje Holstille. 13.08.1919.

[608] Ibid.

[609] Власова М. Н., Морозов К. А. Видлицкая операция 27 июня 1919 (в воспоминаниях) // Из истории интервенции и гражданской войны в Карелии: Труды Карельского филиала Академии наук СССР. Вып. XXIV. Петрозаводск, 1960. С. 30, 31.

[610] Там же. С. 32, 34.

[611] Бочков Е. А. Видлицко-Тулокская десантная операция и её роль в разгроме белофинского вторжения в Южную Карелию // Учёные записки Петрозаводского государственного университета. 2019. № 8(185). С. 52, 53.

[612] Власова М. Н., Морозов К. А. Указ. соч. С. 34, 36.

[613] Там же. С. 37.

[614] Бочков Е. А. Указ. соч. С. 53.

[615] Talvela P. Sotilaan elämä. Muistelmat. Osa 1 / toim. V. Tervasmäki, S. Ahto. Helsinki, 1976. S. 39.

[616] Vahtola J. Nuorukaisten sota. S. 424, 426, 427, 435.

[617] Ibid. S. 435, 436, 444, 451, 453, 454.

[618] Ibid. S. 483, 485, 487.

[619] Холодковский В. М. Указ. соч. С. 120, 123, 124, 125.

[620] Hyytiä O. Op. cit. S. 110.

[621] Jääskeläinen M. Op. cit. S. 256.

[622] Ibid. S. 257.

[623] UMA. 11. A 3. 3a. Sihvon kertomus. 28.08.1919.

[624] Vahtola J. Nuorukaisten sota. S. 347; UMA. 11. A 4. 2. Porajärven kokouksen ptk. 06.06.1919.

[625] Vahtola J. Nuorukaisten sota. S. 347, 348.

[626] Ibid. S. 348, 349.

[627] UMA. 11. A4. 2. Porajärven kokouksen ptk. 06.06.1919.

[628] Vahtola J. Nuorukaisten sota. S. 349, 351.

[629] UMA. 11. A3. 5a. Lintujärven kokouksen ptk. 13.06.1919.

[630] Vahtola J. Nuorukaisten sota. S. 351–356.

[631] KA. Pekka Palosaaren kokoelma. Kansio 1:2. Инструкция для Комитета беженцев, проживающих в Суоярви от 25.08.1919.

[632] KA. Pekka Palosaaren kokoelma. Kansio 3:13. Список беженцев Мунозерского комитета беженцев. 05.09.1919.

[633] KA. Pekka Palosaaren kokoelma. Ibid. Список беженцев Сямозерского комитета беженцев. 02.09.1919.

[634] UMA. 11. A3. 3a. Marttinan kertomus Karjalan retkikunnan ylipäällikölle. 16.12.1919.

[635] Подсчитано по: UMA. 11. A2. 9.

[636] Nygård T. Itä-Karjalan pakolaiset. 1917–1922. Jyväskylä, 1980. S. 71.

[637] Невалайнен П. Указ. соч. С. 23.

[638] Мусаев В. И. «Племенные войны» и беженство в Карелии (1918–1922) // Карелия – приграничный регион России в XX–XXI веках: формирование и становление карельской государственности в составе СССР/России: сб. докл. междунар. науч. – практ. конф., посвящ. 100-летию образования карельской государственности (Петрозаводск, 7–8 июня 2018 г.). Петрозаводск, 2018. С. 33.

[639] KA. Pekka Palosaaren kokoelma. Kansio 1:8. Распоряжение генерал-лейтенанта Гулевича Олонецкому временному правительству. 07.11.1919.

[640] Ibid.

[641] KA. Pekka Palosaaren kokoelma. Kansio 1:8. Palosaaren ja Talvelan kirje Suomen hallitukselle. Marraskuu 1919.

[642] KA. Pekka Palosaaren kokoelma. Kansio 2:3. Päiväkäsky № 17. 14.09.1919.

[643] UMA. 11. A2. 1. Itä-Karjalan toimituskunnan kirje Holstille. 15.08.1919.

[644] KA. Pekka Palosaaren kokoelma. Kansio 1:8. Palosaaren ja Talvelan kirje Suomen hallitukselle. Marraskuu 1919; Aunuksen väliaikaisen hallituksen ja hoitokunnan kokouksen ptk. 12.11.1919; Kansio 2:3. Päiväkäsky № 17. 14.09.1919.

[645] Roselius A. Op. cit. S. 35; Talvela P. Op. cit. S. 45.

[646] Карелия в период гражданской войны и иностранной интервенции. 1918–1920. С. 170–182.

[647] Новикова Л. Г. Указ. соч. С. 230.

[648] Там же. С. 232.

[649] Там же. С. 236–242.

[650] Там же. С. 243, 245, 250, 251, 253.