Слова Уилмота прозвучали покровительственно и немного удивленно.
– Я решил бросить юриспруденцию, потому что уверен: мне никогда не преуспеть в этой профессии. Лучше буду поэтом. Потом, зимой, думаю написать книгу, – ответил Тайт.
Уилмот и сам написал роман, который так и не был напечатан. Его охватило чувство уныния и жалости к заносчивому полукровке.
– Будь осторожен, Тайт, – сказал он. – Ты берешься за дело, с которым не справились многие, кто был умнее тебя. Одно дело, когда несколько твоих стишков напечатали в местной газете; совсем другое, когда написанное тобой оказывается под обложкой книги.
– Босс.
– Да, Тайт?
– Мне на роду написано преуспеть.
– Почему ты так думаешь?
– Ну, во-первых, когда я учился в школе в индейской резервации, я был не только самым симпатичным, но еще и самым способным. Учительница была не так уж и молода, но я вскоре обнаружил, что она в меня влюблена. Она завышала мне оценки, просто не могла ничего с собой поделать.
– Тайт, все сошлось одно к одному, чтобы ты зазнался, но ты не такой уж замечательный, как тебе кажется.
– Я думаю, босс, что вы замечательный, и все эти годы, что мы вместе, я стараюсь быть таким, как вы.
Уилмот удивленно уставился на него.
– Как вы считаете, я в этом преуспел, босс?
– Ну, ты же говоришь, что тебе на роду написано преуспеть.
– Как вы считаете, мы похожи, босс?
– Дело в том, – сказал Уилмот, – что мне на роду написано терпеть неудачи.
– Вы так забавно рассуждаете, босс, – надеюсь, вы не обижаетесь на мой смех.
– Что же смешного в неудачах?
– Босс, у вас есть симпатичный домик, лодка, четыре костюма, пять пар обуви, ружье и много чего еще. Вы не работаете. Я равняюсь на вас.
– Я много работал в Англии. Откладывал, сколько мог.
– Что вы больше всего цените в жизни, босс?
– Вопрос легкий – одиночество.
– Тогда почему вы меня при себе держите, босс?
– Этот вопрос я себе и сам задаю.
– А я могу на него ответить, босс. Потому, что вам одиноко. И мне одиноко. Великие всегда одиноки. Лорду Байрону было одиноко. У вас есть книга его поэзии и книга его жизни. Я их обе осилил и считаю его великим поэтом, любимцем женщин. Я точно такой же. Женщины мечтают заиметь меня в любовники. Помните мисс Дэйзи Вон – ту, что гостила в «Джалне», когда маленький Эрнест только родился, а я был еще очень молод?
– Я не испытываю желания услышать подробности той истории, – раздраженно заметил Уилмот.
Но Тайт продолжал, будто его и не перебивали:
– Эта молодая дама заблудилась в лесу. Именно я ее обнаружил и притязал на вознаграждение. Но сначала я провел с ней некоторое время в лесу. Она была очень мила и очень меня любила. Просто ничего не могла с собой поделать. И так всегда. Высокое ли у них общественное положение, низкое ли – они просто не могут меня не любить. Из самых недавних – Аннабелль. Считала, что любит Бога, а на самом деле любила-то меня. Не могла выйти за меня и отдала руку и сердце темнокожему Джерри. А мне жениться не пристало. Я поэт, жажду одиночества – как и вы, босс.
– Не понимаю, что ты хочешь сказать, – еще более раздраженно произнес Уилмот.
– Я говорю о лорде Байроне, а также о нас с вами, босс, – терпеливо пояснил Тайт.