Она грустно рассмеялась:
– Красота? Ее больше не осталось.
Он привстал:
– Раз вы говорите такие вещи, мне пора идти.
Она протянула руку и удержала его.
– Я получила письмо от Люси Синклер, – сказала она.
– Только не говорите, что вы ей завидуете.
– Как вам удается читать мои мысли! Слава богу, Филипп не такой, как вы. Мы постоянно на ножах.
– Я считаю миссис Синклер поверхностной особой, – сказал он.
– Вы жестоко ошибаетесь, Джеймс.
– Я всегда ошибаюсь, когда речь идет о женщинах.
– Люси отважная. – Голос Аделины зазвенел от страстного восхищения. – Ей пришлось пережить ужасные вещи, но она почти не жаловалась. Теперь наконец от нее пришло письмо.
– Да, вы уже говорили.
– Я веду настолько ограниченную жизнь, что приходится повторяться, иначе мне вообще нечего будет сказать.
– Простите, миссис Уайток.
– Миссис Уайток! – воскликнула она. – Мое терпение лопнуло! Подумать только, через столько лет дружбы я для вас всего лишь миссис Уайток!
Уилмот в растерянности покусывал ноготь.
– Подумать только, – продолжала она, – что после всех моих многочисленных злоключений…
От этих слов на чувственных губах Уилмота заиграла улыбка.
– Ваших злоключений, милая моя. Ну, можете жалеть себя, сколько вам угодно, но все вам завидуют. Жизнь, которую вы ведете, восхитительна.
– Но однообразна. Этого вы не будете отрицать.
– Лучше однообразие, чем перемены, выпавшие на долю Синклеров. Миссис Синклер рассказала вам, в каком состоянии находится их плантация?
– Там царит разруха, Джеймс. Но Кертис Синклер приобрел отличный дом в Чарлстоне – вернее, в том, что от него осталось. Она умоляет нас навестить их, когда условия станут более благоприятными. – Аделина вздрогнула, услышав доносившиеся сверху топот ног и детские вопли.
– Вот, послушайте, – сказала она. – Играют в эту отвратительную игру. «Старая ведьма» называется.
– И кто же изображает ведьму?
– Гасси, и она еще хуже мальчишек.
– Ну надо же, – сказал Уилмот, – а я-то думал, Гасси уж очень чинная для такой игры.
– У нее сейчас несуразный период. То она несносная дикарка, то чопорная барышня. То робкая, то дерзкая… Слышите? Даже младший весь в этой игре.
Так оно и было. Малыш Филипп шумел больше всех.
Аделина вскочила на ноги и подошла к лестнице.