Я развернулась.
— Что?
Широко расставив ноги и скрестив руки на груди, он приподнял бровь.
— Что ты делала в комнате моих родителей?
— Я уже сказала тебе.
— Да, я в курсе, что ты сказала, но…
Я простонала.
— Аргх, Алекс, какая разница? Я никого не убила.
Его взгляд тут же метнулся к двери, и я поняла, что он собрался зайти туда. Мне не хотелось быть рядом во время большого открытия.
— Я буду внизу.
Это был тест, чтобы увидеть, что для него важнее. Останется удовлетворить свое любопытство и потеряет меня навсегда или доверится мне? Слава богу, что он был умнее, чем выглядел, так как не успела я коснуться верхней ступеньки, а он уже оказался рядом.
— И как ты собираешься вытащить нас отсюда? — он глянул на чехлы у меня на плече. — Что-то новенькое.
— Ага, наша причина, почему мы здесь.
— Химчистка?
— Химчистка.
Он рассмеялся.
— И это твой великий план?
Я злобно зыркнула на него.
— У тебя есть идея лучше, чтобы в ней не было перестрелки?
Алекс вскинул руки в притворном поражении и закачал головой.
— Тогда заткнись!
— Черт, Мелкая, ты так сексуальна, когда злишься, — произнес он, поторопившись за мной, когда я пронеслась по коридору, и обнял за талию. — Я придурок.
— Да, придурок.
— Не злись, — он наклонился и прижался ртом к шее. — Я просто вижу, как мы выбираемся.
Я отдернула голову.
— Не делай этого.
— Что я делаю? — переспросил он, ведя кончиком носа вдоль шеи и вызывая бесконечное количество мурашек.
А он хорош, надо отдать ему должное. Урод знает, что его прикосновения творят со мной, но инстинкт самосохранения превзошел возбуждение. Что хорошего в сексе, если нас арестуют?
— Это! Целуешь и отвлекаешь, мне надо, чтобы ты остановился.
— Уверена? — уточнил он, скользя ладонями вдоль тела, сжал грудь. Поцеловал ухо. — Это, возможно, наш последний шанс на близость.