— Вы понимаете?
Женщина заморгала, с каждым разом ее веки поднимались все медленнее и медленнее, пока не закрылись совсем. Мгновение я стояла, наблюдая, как приподнималась и опускалась ее грудь, издавая тихий храп. Амбиен вновь заполнил ее кровеносную систему и вырубил (примеч. снотворное, схожее с бензодиазепином). Наступила тишина, спокойствие, даже я начала успокаиваться.
Бом!
— Ебать! — зашипела я, сердце было готово выскочить из груди, когда я развернулась, целясь в возможную угрозу.
Старые напольные часы в углу. Минутная стрелка приближалась к шести. Ложная тревога, но в ушах отдавался стук сердца. Мне уже так хотелось забыть сегодняшний день. Кинув подушку через комнату, я спрятала пистолет под ремень на одежде, застегнутый на талии, и поправила платье. Лорелейя зарылась лицом в кучу подушек и одеяло, будучи совершенно не в курсе, что произошло секунду назад.
Я попрощалась с будущей свекровью, отлично зная, что больше мы никогда не увидимся. А если и встретимся, то уже не будет никаких сомнений по поводу того, чтобы засадить ей пулю в голову. Схватив с кровати чехлы с одеждой, я закинула их на плечо и направилась на выход, шаркая ногами по деревянному полу, передвигаясь, как никогда быстро. Мне хотелось выбраться из этого нескончаемого ада до того, как вернется сенатор. Склонив голову, я быстро распахнула дверь и выскочила, словно комната полыхала в огне, и тут же врезалась в грудь Алекса. Резкая остановка выбила меня из равновесия, и я пошатнулась.
— Блядь! — Алекс быстро схватил меня за форму и рывком подтянул к себе.
Машинально я вскинула руки и схватилась за его бицепсы, нуждаясь в дополнительной поддержке.
— Эй, турбо, — пошутил он, присев и заглянув мне в глаза, — ты в порядке?
Подняв на него глаза, я вздохнула. Боже, какой он красивый.
Не уверена, было связано это с моей эмоциональной нестабильностью из-за почти убийства его матери, или я успела сильно соскучиться, но он был просто усладой для усталых глаз.
Мелкие нюансы его внешности, которые раньше я принимала как должное, стали заметнее. Четырехдневная щетина легкого рыжего, возможно, бронзового оттенка защекотала кожу, когда он обнял меня и зарылся лицом в шею. Эти точеные скулы и безупречный нос. Густота бровей, сведенных в беспокойстве за мое благополучие. Самодовольная ухмылка тронула его губы, когда он заметил, как я смотрела на него, желая почувствовать эти полные мягкие губы на своих. Прошла всего пара минут с момента, когда я видела его, а казалось, что миллион лет.
Как я переживу настоящее расставание?
— Ты теперь немая? — поинтересовался он.
Улыбнувшись, я пробежалась ладонями вверх к его шее, чувствуя, как жар его кожи распаляет меня.
— Нет, могу говорить.
— Хорошо, — ответил он, вставая и заглядывая мне за голову. — Что ты там делала?
Вспышки из рецептурных наркотиков, спутанных черных волос, голубых глаз, напольных часов, пистолетов, одеял, подушек и лжи вырвали меня из вызванного Алексом ступора.
Ах… об этом.
Протянув руку за спину, я закрыла дверь, блокируя вид на его спящую в комнате мать.
— Ничего.
Он прищурился и щелкнул языком.
— Ничего?
Алекс отлично меня знал, чтобы понять — я что-то скрывала. Так было с нами обоими, и мы попадали в сложные ситуации.
Как сейчас, когда это ограбление пошло наперекосяк. Но кто он такой, чтобы сомневаться во мне? Тайны и недомолвки теперь стали частью наших отношений из-за него. Я лишь вносила свою долю.
— Почему ты не дождался меня, как я просила? — осведомилась я, отклоняясь от него.
Словно магнит он тянулся ко мне, следовал за каждым моим движением. Алекс положил руки на косяк двери, и я оказалась им окружена.
— Я ждал, — возразил он, — но ты слишком задерживалась. Что мне оставалось делать?
— Ждать дальше, — предложила я, поднырнула ему под руку и направилась к лестнице.
— Что ты делала в комнате моих родителей? — бросил мне вслед Алекс.