— Эта компания продает электронные урны, — пояснил Алекс, но видя, что я не понимаю, продолжил: — Они контролируют голоса. Он платит им, чтобы результат был в его пользу.
— Ты серьезно?
Он кивнул.
— Логично, — согласилась я.
Мне всегда было интересно, как сенатору удавалось получать голоса даже после секс-скандала. Джулиан Райан был находчивым человеком, намеревающимся выиграть любым способом. Он купит, продаст и украдет у кого угодно, и все ради места на Капитолийском холме. Выборы не представляли для него трудности, потому что он точно был победителем. Это был его день, чтобы позлорадствовать.
Мысль ударила кувалдой по черепу. Я знала код, ну вроде как.
— Алекс, когда выборы в этом году?
Он встал с кресла и подошел ко мне.
— Шестого ноября. А что?
— У меня предчувствие, — поделилась я, вводя цифры. — Один, один, ноль, шесть, один, — я сделала глубокий вдох, сжала в руке кулон La Virgen De Guadalupe и взмолилась, чтобы сработало, — восемь.
Загорелся зеленый, раздался писк, и сейф открылся.
— Святое… — заговорила я.
— …дерьмо, — закончил он.
Мы стояли с раскрытыми ртами, не в силах отвести глаз. Какая завораживающая картина: куча аккуратных пачек хрустящих банкнот. У запаха новых денег, который я учуяла, войдя сюда, теперь появился источник. У меня потекли слюнки от количества Бенджаминов в одном месте. Тысячи долларов оказались на расстоянии вытянутой руки, мне хотелось схватить их и засунуть в лифчик, закончив на этом.
— Пожалуйста, скажи, что тебе это и было нужно, — попросила я, улыбаясь ему с надеждой в глазах.
— Нет, у меня планы лучше: мне нужно было это, — ответил Алекс и, протянув руку в сейф, вытащил из-под денег бумажную папку. Открыл ее и заглянул внутрь, губы растянулись в самодовольной улыбке. — Я и понятия не имел, что все эти темные дела с мафией и взятки судьям обеспечивали ему его пост.
— Что там?
— Чеки и счета, поддельные сертификаты о рождении и социального страхования на имя Никки Уоллиса, — он сложил папку пополам и сунул ее во внутренний карман блейзера.
— Ты это забираешь? Он не заметит пропажи?
— Конечно, заметит, — ответил Алекс, закрывая сейф и возвращая картину на место, — но раз мы не взяли денег, то решит, что положил в другое место. Когда же до него дойдет, то CNN и ФБР постучат в дверь и будет уже поздно.
— А наркотики?
— Спрячем в кабинете, как и планировали, — сообщил он, кинув мне пакет, который я с трудом поймала. — Поторопись, Мелкая, время уходит.
Он ошибся, что время уходило — оно уже ушло. Мы уже залезли в дополнительные пять минут, которые заложили себе на случай, если будем опаздывать. Рамон все еще ждал нас, но если мы скоро не выйдем, то он уйдет.
И после этого наступит конец игры для двух беззаконников, которых звали Алекс и Мэдисон.
Двигались мы быстро: я шла по комнате, пряча пакетики за книгами по праву и в вазы с цветами. Алекс работал с компьютером: вытащил флешку, закрыл окна и удалил недавнюю историю. Свидетельства нашего присутствия исчезали, но и добавлялись. Только пропавшая папка сообщит сенатору о наших действиях. И криво повешенная Алексом картина.
— Да ладно, — возмутилась я, сунув последний пакетик в ящик и направившись исправлять его оплошность.
— Нам пора, — позвал он, оказавшись за мной и потянув за форму.
— Сначала я за тобой уберу, — я вернулась к выправлению рамы, убеждаясь, что та висит ровно.
— Детка, я ценю твое внезапное стремление к безупречности, но охрана уже направляется обратно, а Рамон ушел.
— Что? Откуда ты знаешь?