Эволюция эстетических взглядов Варлама Шаламова и русский литературный процесс 1950 – 1970-х годов: читать начало книги онлайн

В 1954 году был отстранен от должности главного редактора журнала «Новый мир» А. Т. Твардовский. Шаламов в то время высказывался о Твардовском очень уважительно, считая его одним из главных современных поэтов. Об этом он написал и А. З. Добровольскому 30 марта 1956 года:

Отстранение Твардовского из-за публикаций критических статей новомирских авторов с официальной формулировкой «в связи с переходом на творческую работу» – знак того, что перемены пока не так радикальны. В наступающую оттепель Шаламов пока не очень верил, ведь еще, до 1956 года, не произошло главного – публичного признания гибели сотен тысяч людей в лагерях:

Знаменательным событием этого периода стал выход в 1955 году сборника «Литературная Москва», который открыл череду публикаций не печатавшихся до этого М. Цветаевой, Л. Чуковской. Альманах был официально разрешен Отделом печати ЦК КПСС. Его издание обозначало перемены, декларированные Н. С. Хрущевым, оттепель. Поэтому директор издательства «Художественная литература» поддержал инициативу. История альманаха оказалась короткой, вышло всего два номера. Как отмечают исследователи Юрий Бит-Юнан и Давид Фельдман,

Шаламов обсуждал альманах в нескольких письмах. В письме А. З. Добровольскому[14] в апреле 1956 года Шаламов рассказывал о потрясающем успехе «Литературной Москвы»:

Несмотря на критическое отношение, издание, скорее всего, привлекло внимание Шаламова. В письме к О. Ивинской от 24 мая 1956 года он также подробно рецензировал альманах, отмечая заметки о Шекспире Пастернака. Кроме них Шаламов отмечает «грамотный рассказ» Шкловского «Портрет», «плохую пьесу» Розова. Альманах вызывает в нем рефлексию о поэзии, воспоминания о беседах с Пастернаком, которыми он делится с Ивинской.

Осведомленность Шаламова о литературной жизни отмечают в своих донесениях секретные сотрудники, следившие за ним. 11 апреля 1956 года агент сообщает:

Современные авторы, особенно молодые, в этот период не часто заслуживали внимание Шаламова. Лишь в одном из писем он упоминает писателя С. П. Антонова (видимо, тоже реагируя на реплику А. З. Добровольского), называя его способным, учившимся у Чехова автором, лучшим из молодых.

Важнейшее событие, послужившее началом либерализации и периода, который назовут оттепелью, – XX съезд Коммунистической партии, который состоялся 14–25 февраля 1956 года. Наконец о репрессиях заявлено открыто, а для Шаламова это означает и надежду на легитимизацию пережитого опыта, его рассказов и стихов, свободную публикацию и полную реабилитацию. Одно из писем Добровольскому полностью посвящено этому событию:

Эмоциональный тон письма Шаламова можно объяснить несколькими причинами. Первый – официально объявлено, что «Завещание Ленина», за распространение которого он получил первый срок[15], – действительный партийный документ, а не фальшивка, за которую можно было получить серьезное наказание. Второй – недостаточно верная, по мнению Шаламова, оценка роли Сталина в том, что произошло. Объясняя это для себя необходимостью постепенного решения вопроса, Шаламов все же сказал о том, что никогда не думал, что доживет до того дня, когда «этого господина назовут его настоящим именем».

Оттепель привнесла в искусство новые темы и новую проблематику. Одной из ключевых, по мнению Марии Майофис, стала критика бюрократических методов руководства, бездушия чиновников по отношению к гражданам, чиновничьего хамства, круговой поруки и формализма при решении проблем обычных людей:

Шаламов тоже не раз упоминал книгу Дудинцева на протяжении многих лет. В 1971 году она даже появилась в его фантастической пьесе «Вечерние беседы».

Роман вышел в 1956 году в журнале «Новый мир» и стал одним из символов хрущевской оттепели. В книге «The Readers of Novyi Mir: Coming to Terms with the Stalinist Past» Денис Козлов называет публикацию романа Дудинцева величайшим достижением Константина Симонова на посту редактора «Нового мира» и отмечает:

Книга действительно вызвала огромный читательский и общественный резонанс. Константин Паустовский на обсуждении романа на Президиуме Союза писателей называет явления, описанные в нем, последствиями культа личности. Роман «Не хлебом единым» упоминается даже в донесении осведомителя о Шаламове от 26 июля 1957 года. Агент сообщал:

Фильм Эльдара Рязанова «Карнавальная ночь», упомянутый Марией Майофис, также стал объектом рефлексии Шаламова, хотя и противоречащей обличительному замыслу авторов ленты. По свидетельству Сергея Неклюдова, фильм произвел на него неожиданное впечатление:

Круг чтения и литературных интересов В. Шаламова в 1956–1959 годах можно выявить не только из дневников и переписки, но и из доносов осведомителей. Личность агента (или нескольких агентов) не установлена; по свидетельству С. Ю. Неклюдова, это был человек, вхожий в дом писателя. В донесении № 1 от 10 апреля 1956 года отмечается, что Шаламов восхищался стихами и переводами Б. Пастернака. Возникал разговор о «сбитом с пути» Леониде Мартынове, его стихи Шаламов читал наизусть.

Однако выше всех, по сведениям агента, Шаламов ценил Твардовского, отмечал несправедливость отстранения его от должности главного редактора «Нового мира». Выражая надежду на то, что «зазвучат» Блок и Цветаева, Шаламов утверждал, что Симонова «на пушечный выстрел нельзя подпускать к поэзии». Агент отмечает, что писатель «посмеялся над юбилеем Достоевского», критикуя забвение Достоевского в СССР [Шаламов 2013: VII, 468].

В донесении № 2 от 11 апреля 1956 года отмечается, что Шаламов производит впечатление человека грамотного и культурного, хорошо знающего современную и классическую литературу, ориентирующегося в течениях: реализм, символизм, декаданс, имажинизм и др. [Там же: 470]

В очень пространном сообщении № 3 от 21 июня 1956 года осведомитель приводит цитаты «известного кулацкого поэта Клюева», которого любил Шаламов, разоблачительные цитаты «греховодницы»[16] Цветаевой, которая тоже была уважаема писателем:

Здесь же осведомитель упоминает о том, что Шаламов спешил восстановить литературные связи. Из донесения № 7 от 23 декабря 1957 года следует, что осведомитель был дома у В. Шаламова и О. Неклюдовой и вел с ними беседы о литературе. В разговоре упоминался Борис Слуцкий, с которым Шаламов дружил и чьи стихи очень ценил.

В середине 1950-х годов происходит реанимация литературных журналов, которые играют главную роль в развитии литературы оттепели. Еще находясь в Туркмене, В. Шаламов внимательно следил за ними, что отражено в его переписке. Для него это было большой надеждой на публикацию стихов и рассказов, что отчасти реализуется в конце 1950-х – начале 1960-х годов: стихи попадают в журналы «Москва», «Юность»[18], «Знамя», «Поэзия Севера», «Сельская молодежь»[19], альманах «День поэзии».

Одним из главных литературных журналов оттепели являлся «Новый мир», который при главном редакторе А. Т. Твардовском стал магнитом для людей, жаждущих правды, стремившихся широко и свободно мыслить, проклинавших сталинский террор [Лакшин: 7]. С «Новым миром» Шаламов начнет сотрудничать в конце 1950-х годов, однако это сотрудничество не откроет возможностей для публикаций.

Пятидесятые годы для Варлама Шаламова были временем больших надежд. Возвращение из лагеря и реабилитация открывали возможность возвращения к литературной работе, которой он займется в журнале «Москва». Литературные дискуссии, выступления поэтов в лектории Политехнического музея, активная журнальная жизнь напоминали ему, в первую очередь, 1920-е годы, которые для него были главным периодом жизни. Несмотря на скептицизм, обусловленный тяжелейшим лагерным опытом, Шаламов сказал С. Неклюдову: «Ничего лучше Хрущева при советской власти быть не может».

Возвращение в литературный мир

Возвращение Шаламова в литературный мир связано с двумя событиями: общением с Борисом Леонидовичем Пастернаком в 1953 году и женитьбой на писательнице Ольге Неклюдовой в 1956 году. Необходимо уточнить, что это было не возвращение, а новое вхождение в литературные круги, поскольку, когда Шаламов вернулся в Москву, почти никого из его прежних знакомых уже не осталось в живых. Все отношения, кроме не очень обширных лагерных связей, были новыми для писателя. Для литературного мира Москвы он был человеком почти неизвестным, представителем волны, пришедшей в советский мир из лагерей после XX съезда и реабилитации. Журналистский опыт Шаламова описан в статьях А. Гавриловой «Работа Шаламова в журнале „Москва“ в 1956–1958 гг.» и «…Сыграл огромную роль в истории советской литературы» [Гаврилова 2013а; Гаврилова 2013б]. Рассмотрение и расширение этого сюжета позволит нам прояснить и круг интересов и чтения Шаламова в этот период.

В 1957 году Шаламов начал работать внештатным корреспондентом в журнале «Москва», где публиковал заметки «общекультурного характера» в рубрике «Смесь» и свои стихи, по словам самого Шаламова – отцензурированные «стихи-калеки». Биограф Шаламова Валерий Есипов сообщает об этом периоде как о вынужденной изматывающей работе, которой, однако, Шаламов был доволен:

Удовлетворение от этой работы могло быть связано с тем, что после принудительного физического труда на Колыме и работы на торфоразработках в Калининской области Шаламов был занят интеллектуальным трудом, снова, как в 1920-е годы, посещал Ленинскую библиотеку, а также с тем, что его наконец печатали.

Стихи из «Колымских тетрадей» также появились в 1957 году – в журнале «Знамя» (№ 5). В «Москве» Шаламов публиковался как под своей фамилией, так и под псевдонимами: В. Тихонов и В. Ш. За недолгий период работы в «Москве» Шаламов выпустил несколько важных очерков, которые расширяют представление о масштабах и направлениях его размышлений. Первый – «Адресная книга русской культуры». Изначально очерк готовился как комментарий к гравюрам известного художника, художественного редактора издательств «Искусство», «Молодая гвардия» А. И. Мищенко. С одной стороны, это довольно обстоятельная (12 полос) «экскурсия» по литературным местам Москвы – Москвы Тредиаковского, Ломоносова, Пушкина, Грибоедова, Чехова и так далее. Каждый адрес сопровождается подробным комментарием, цитатой, с ним связанной (можно представить объем работы, проделанный вологжанином Шаламовым, год назад вернувшимся из лагерей, да и до этого жившего в Москве не так долго). С другой стороны, писатель пытается создать литературную карту Москвы, которой до этого не существовало и о необходимости которой прямо говорит в заключении:

«Адресная книга» – новый документ, подтверждающий то, что В. Шаламова волновала не только «лагерная» тема: писатель много работал над изучением истории культуры и литературы, что позже отразится в десятках очерков и эссе. «Адресная книга» была хорошо воспринята в редакции, о чем свидетельствует фрагмент переписки главного редактора «Москвы» Н. Атарова и П. Подлящука:

Другой значимый текст, опубликованный Шаламовым в журнале «Москва» в 1958 году, – статья «Первый номер „Красной нови“». Первый номер литературно-художественного и научно-публицистического журнала «Красная новь», учрежденного Лениным и Горьким, вышел в 1921 году и был важнейшей вехой в истории литературы 1920-х годов. Воронский, руководивший журналом, фактически создавал новую советскую литературу – отыскивая молодых писателей, осознанно принимавших Октябрьскую революцию. По воспоминаниям Всеволода Иванова,

Дома у Воронского собирались все самые значимые писатели и поэты 1920-х: Есенин, Пильняк, Бабель, Иванов, Зощенко, Пастернак и другие. В работе «Дом правительства» Ю. Слезкин называет Воронского вдохновителем и диктатором советской литературы 1920-х:

[14] Без даты, предположительно вторая половина апреля 1956 года.

[15] А также букву «Т» в деле 1937 года («контрреволюционная троцкистская деятельность»), что утяжеляло его судьбу. Шаламов был реабилитирован только в 2000 году.

[16] Выражение доносителя: «Несколько слов о Цветаевой. Она ужасная греховодница».

[18] Учрежденная в 1955 году «Юность» под руководством В. Катаева формирует новую литературу «молодых для молодых», бунтующих против догм поэтов и прозаиков. Здесь печатаются Анатолий Гладилин, Анатолий Приставкин и Василий Аксенов, публикует ранние рассказы Фазиль Искандер, выходят стихи Беллы Ахмадулиной, Евгения Евтушенко, Андрея Вознесенского.

[19] В журнале «Сельская молодежь» опубликованы рассказ «Стланик» (1965. № 3) и стихотворение «Первый снег» (1966. № 2).