– ВАЗ отравились?
Алеф кивнула.
– Они ненавидели крыс. Они бы не хотели умереть, как один из них.
– Дезинсектор тоже мой соотечественник, – пробормотал Бутылочник. – Он нашел ВАЗ и вернул их мне. ВАЗ были мертвы. Мой друг ужасно переживал. Он плакал.
– Он хороший парень, – сказала Алеф, доедая остатки своего сэндвича. – Он одолжил нам свой грузовик, чтобы мы могли привезти их сюда на похороны.
Она скомкала фольгу и засунула ее обратно в пластиковый пакет, затем принялась копаться в своем рюкзаке.
– Не знаю, почему мне кажется, что это так важно. ВАЗ были ручным хорьком, но в них оставалась какая-то дикость. Мне хотелось почтить это.
Бенни кивнул. Ему никогда не нравилось это животное. Он всегда чувствовал, что хорек относится к нему неприязненно, но готов был попытаться погоревать вместе с Алеф. Но пока что он радовался, видя, как она достает и начинает разворачивать еще один сверток из фольги, потому что он еще не наелся.
– Вот почему я назвала их ВАЗ, – сказала она. – Я читала о диком состоянии и временных автономных зонах, и имя как-то прижилось. А теперь, когда они мертвы, мне хочется вернуть их в дикую природу. По-моему, они заслуживают более постоянной автономной зоны где-нибудь на вершине горы.
– Тогда, может быть, переименовать их, – подумав, сказал Бенни. – В ПАЗ?
Алеф грустно улыбнулась.
– Неплохая мысль, но постоянства в них не было. Его ни в ком нет. – Она посмотрела на Бенни, и глаза ее заблестели. – Я знаю, что ты тоже их любил.
Бенни кивнул, хоть это было неправдой.
– Вот поэтому я тебя и позвала, – сказала Алеф, протягивая ему сверток.
Бенни принял его, думая, что это добавка. Но вместо сэндвича он увидел длинное окоченевшее тело хорька, лежавшее на спине в гробу из фольги. Шерсть зверька была спутанной и грязной, один глаз открыт. Этот мутный глаз смотрел на Бенни с обидой.
– Они бы хотели, чтобы ты присутствовал, – сказала Алеф. – Я тоже хотела, чтобы ты был рядом.
Она хотела, чтобы он был рядом! Бенни услышал, как она произнесла эти, такие важные для него слова, и ему захотелось сказать ей в ответ что-нибудь умное, глубокое и значимое. Он посмотрел на сверток. Маленькие ручки и ножки хорька были плотно сжаты, а заостренный носик высох, сморщился и еще больше заострился. Тельце было удивительно легким, даже легче, чем сэндвич, который Бенни только что съел.
– Я думал, это сэндвич, – произнес он.
«Ну ты выдал! Да что ж ты за тупень?»
Алеф грустно улыбнулась.
– Дезинсектор держал их замороженными, пока меня не выпустили.
– Что ты собираешься с ними делать?
«Боже, сколько еще глупых вопросов ты можешь задать, тупой ублюдок?»
– Я хотела устроить погребальный костер и кремировать их, но разжигать костры все еще нельзя, поэтому нам придется их просто похоронить.
– Так лучше, – сказал Бенни.
«О-о, послушайте эксперта!»
– Пожалуй, да, – кивнула Алеф. – Так они вернутся в землю, и это будет более органично. Но мне бы хотелось, чтобы они стали частью ветра и воздуха.
Бенни посмотрел, как ветер раскачивает верхушки деревьев.
– Я никогда раньше не думал об этом с такой точки зрения.
«А ты вообще о чем-нибудь думаешь?»