Мы смотрим друг на друга, нам двоим все еще жарко после нашей ссоры. Губы Бека сжимаются в тонкую линию, когда он оглядывается на нее.
— Можно и так сказать, — говорит он низким голосом.
— В ноябре много снега, — размышляет женщина, которую ничуть не смущает рычащий тон голоса Бека.
Бек хмыкает, постукивая пальцами по стойке. Он коротко смотрит на меня краем глаза. Я сдерживаю язвительный комментарий по поводу многочисленных предупреждений, которые я давала ему о метели. Я предупредила его, что они перекроют дороги и эстакады, если станет совсем плохо. Я не виновата, что мы в такой ситуации.
— Вам нужна комната на ночь? — Она поправляет очки на носу, в ее глазах тепло, несмотря на продолжающуюся сварливость Бека.
— Нам нужно две комнаты. Два самых дорогих, которые у вас есть.
Женщина цокает языком.
— Извините, сэр, из-за снега у нас есть только одна комната… — Она смотрит между нами, беспокойство наконец начинает просачиваться на ее черты.
— Ладно, — отрезает он. Я хочу отчитать его за тон его голоса с ней. Она не виновата, что он решил, что он эксперт по погоде. Глупый, упрямый человек.
Он бросает грозный взгляд в мою сторону. На долю секунды я задаюсь вопросом, может ли он читать мои мысли. Он отворачивается от меня, устремив свой сердитый взгляд на милую женщину.
— Если в нем две кровати, мы возьмем все, что у вас есть.
Она оборачивается, снимая связку ключей с гвоздя позади нее.
— У нас остался номер для новобрачных. Люди, которые забронировали его для своего медового месяца, отменили. — Она звенит ключами перед собой. — К счастью для вас, — добавляет она снова бодрым тоном.
Ужас поселился в моем животе. Бек, должно быть, приходит к тому же пониманию, что и я. Люкс для новобрачных не кажется мне комнатой с двумя кроватями.
Он прочищает горло, забирая ключи из ее рук.
— В люксе для новобрачных две кровати?
Она качает головой.
— Нет, дорогой, только один. Хотя он довольно большой, если вы ждете свадьбы или знаете, — она неловко смотрит между нами, — вам нужно немного пространства между тобой и твоей девушкой.
Я кашляю, давясь слюной от смущения. Это может быть легким оттенком веселья, потому что, боже мой, Бекхэм Синклер краснеет?
— Есть ли какие-нибудь другие гостиницы или отели поблизости, где есть что-то с двумя комнатами? Ничего против этого места, но здесь моя помощница, и мне нужны две кровати.
— Боюсь, что нет. В центре Саттена их несколько, но я не думаю, что там есть какой-нибудь транспорт, который мог бы доставить вас туда.
Я кладу руку на его бицепс, вглядываясь в холодную ткань его пуговиц. Накрахмаленная, ледяная холодная ткань кажется почти примерзшей к его телу.
— Все в порядке. — Я стараюсь говорить спокойно. — Мы с этим разберемся.
Его ноздри раздуваются, когда он смотрит на меня сверху вниз. Я бы все отдала, чтобы узнать, что творится у него в голове. Он был так зол на меня раньше, мы вдвоем ссорились больше, чем пожилая супружеская пара. Теперь он не выглядит таким злым, но есть еще одна эмоция, которую я никак не могу понять. Он запихивает ключи в карман и достает бумажник. Он издает покорный вздох.
— Мы возьмем эту комнату.
Я сдерживаю желание сказать ему, что он не должен так расстраиваться при мысли о том, чтобы делить со мной постель. Он много раз рассказывал мне обо всех способах, которыми он хочет меня трахнуть, так что очевидно, что я не вызываю у него отвращения. Я бы с радостью разделила с ним постель, если бы это означало, что мои пальцы на ногах оттаивают и я могу вылезти из этой ледяной одежды.
Говоря об этом, я перегибаюсь через стойку и мягко улыбаюсь ей.
— Есть ли шанс, что у вас здесь есть сувенирный магазин или что-нибудь, где мы можем купить новую одежду? Я отчаянно нуждаюсь в чем-то теплом и не полностью пропитанном ледяной водой.
Она заканчивает что-то писать в своем маленьком журнальчике, проверяет кредитную карту Бека и возвращает ее ему.
— Конечно, милая. Позволь мне отвести тебя к нему. Этой гостиницей руководим мой муж и я. Он следит за тем, чтобы из-за снега мы не потеряли энергию, поэтому я могу позаботиться о тебе и в магазине.