— Единственная причина, по которой я схватилась за руль, это то, что ты убрал с него руку! Я просто пыталась обезопасить нас.
Я закатываю глаза.
— Я не думаю, что для пассажира безопасно схватиться за руль. Ты посещала курсы обучения вождению?
— Ты сейчас ведешь себя как мудак.
— Ой, прости. Должен ли я быть благодарен за твою помощь в том, чтобы мы застряли в чертовой глуши? — Я машу телефоном между нами. — Без гребаной связи.
Ее губы складываются в маленькую букву О, когда мои слова доходят до нее. Она смотрит на свой телефон, чтобы подтвердить мое заявление для себя.
У нас нет связи.
Я тянусь, зажимая переносицу большим и указательным пальцами, и мои глаза закрываются. Я делаю успокаивающий вдох, пытаясь обдумать наши варианты.
По сути, нам пиздец. У нас нет связи. Снаружи темнеет. Снег падает густыми мокрыми скоплениями, из-за чего ничего не видно. Добавьте к этому ветер и лютый холод, и на улице будет гребаный кошмар.
Кроме того, есть забавный факт, что единственным признаком цивилизации является небольшой намек на свет на расстоянии.
— Может быть, мы могли бы подождать, пока кто-нибудь не проедет мимо? — предлагает Марго.
Я держу глаза закрытыми, прикусывая язык, прежде чем сказать ответ, о котором могу пожалеть.
Глубоко вздохнув, я пытаюсь проверить, не помогает ли нажатие на педаль газа. Может быть, если я нажму достаточно сильно, мы сможем вырваться. Мои усилия оказываются тщетными. Мы не сдвинемся ни на дюйм.
— Оставайся в тепле, — приказываю я. Я сердито дергаю дверную ручку, толкая дверь. Я сразу же получаю удар в лицо от обжигающего холода. Даже дергать за воротник пальто, пытаясь прикрыть лицо, недостаточно, чтобы бороться с озлобленным ветром.
Фары внедорожника мигают, освещая ночь. Наклонившись перед машиной, я смотрю на оба передних колеса.
— Черт, — бормочу я, заметив, что оба колеса на четверть пути вкопались в грязь. Я не думаю, что есть какой-либо способ выбраться без буксира.
“Прекрасно.”
Я топаю обратно к машине, наслаждаясь теплом, когда сажусь на место водителя и закрываю дверь.
— Насколько ты уверена, что поблизости есть город?
Она ковыряет свои кутикулы [14], я заметил, что она делает это, когда нервничает. Если бы я не был так зол на себя за то, что поставил нас в такое положение, я бы протянул руку и попытался успокоить ее нервы. Я не знаю, что делать в этой ситуации, поэтому я собираюсь остаться на своей стороне внедорожника и вариться в своем гневе.
— Я имею в виду, что это был выход, где, по-моему, говорилось что-то о городе под названием Саттон Маунтин или что-то в этом роде. Наверняка есть предприятия? Я думаю…
— Ты думаешь?
— Да, Бек, я думаю. Создавалось впечатление, что он есть, но я не хочу сказать, что полностью уверена в этом.
С гневным вздохом я соображаю, что делать. Я поворачиваюсь к ней лицом. — Ты остаешься в машине. Держи его запертым и держи его включенным. Я вернусь.
Ее рот распахивается, в глазах страх. — Ты собираешься выйти в этом? — Ее глаза смотрят в лобовое стекло, где видимость еще больше ухудшилась — я не знал, что такое возможно.
— У меня нет особого выбора. Мне нужно найти нам помощь.
Несколько секунд она кусает губу.
— Я пойду с тобой. Может, найдем, где переночевать.
— Ты не выйдешь на улицу в таких условиях. — Мой тон резок, но я не хочу его смягчать. Я мог бы сойти с ума, если бы мне пришлось смотреть, как она бредет по лютому холоду и снегу, потому что я был слишком ревнив, чтобы остаться в милом, теплом месте, которое нам предложили ранее.
— Оставаться в машине в ожидании серийного убийцы — тоже не лучший вариант, — выплевывает она. Ее руки скрещены на груди в обороне. Взгляд, который она бросает на меня, вероятно, должен меня напугать. Это не так.
[14] Прим.: Кутикула (от лат. сuticula — «кожица») — это кожная пленка в районе ногтевой лунки, состоящая из отмерших и живых клеток