— Что-то мне подсказывает, что в такую погоду даже серийные убийцы не выходят на улицу.
Ее брови поднимаются к линии роста волос, когда она слегка наклоняется ко мне. — О, так теперь ты признаешь, насколько ужасны условия?
Мои глаза закатываются. — Условия там хреновые. Ты не пойдешь туда.
Она вызывающе смотрит на меня, застегивая свое тонкое пальто до самого подбородка. — Если ты идешь туда, то и я тоже.
— Ни хрена.
— Ты не мой босс.
Несмотря на то, как я зол, мои губы дергаются от юмора. — Вообще-то да. Так что решено. Ты останешься здесь.
Я снова открываю дверь, надеясь, что мое резкое окончание разговора удержит ее от глупой идеи последовать за мной в, как я надеюсь, город.
Машина выключается. Я поворачиваюсь, чтобы понять, что, черт возьми, она задумала, когда ее пассажирская дверь открывается. Она выходит, прижимая руки к телу, пытаясь согреться. Она болтает ключами в воздухе, ее волосы развеваются от ветра.
— Мы должны запереть его, так как нас не будет.
— Вернись в машину, Марго! — Я кричу на свистящий ветер.
Она чертовски игнорирует меня. Огни мигают дважды, указывая на то, что она заперла машину, прежде чем начать идти по обочине дороги в направлении огней.
Мои туфли скользят по снегу, когда я бросаюсь к ней. — Марго, — шиплю я, догоняя ее.
Она игнорирует меня, ее глаза прикованы к огням впереди нее.
— Перестань меня игнорировать, — требую я.
Снег бьет нас обоих по лицу. С таким же успехом мы могли бы замёрзнуть в эту бурю. И совершенно незачем ей замерзать прямо вместе со мной. Она должна была остаться в машине.
— Тогда перестань указывать мне, что делать, — кричит она против ветра.
— Сейчас не время быть чертовски упрямой, — бурчу я. Ее плечи уже начали трястись от холода. Судя по тому, как ветер дует на нас обоих, должно пройти всего несколько минут, прежде чем ее губы посинеют.
Она продолжает свой путь по дороге. Я не думаю, что пара ворсистых сапог на ее ногах намного лучше обуви для снега, чем мои туфли. Я бы сообщил ей об этом факте, если бы она не была так одержима игнорированием меня.
С громким стоном гнева — на себя и на нее — я срываю с себя пальто и догоняю расстояние между нами. Без предупреждения я натягиваю пальто ей на плечи, пытаясь натянуть его вверх и вокруг ушей, чтобы ей было хотя бы немного теплее.
— Что ты делаешь?
Без пальто ветер прорезает пиджак и тонкую пуговицу. Я пытаюсь скрыть, как чертовски холодно. Это не имеет значения. Я бы разделся догола в такую бурю, если бы ей было хоть чуточку теплее.
— Если ты не собираешься слушать, то я, по крайней мере, попытаюсь уберечь тебя от замерзания.
— А ты?
— Надо было подумать об этом, прежде чем ты настояла на том, чтобы следовать за мной. Засовывая руки в карманы, пытаясь согреть их, я иду по дороге, зная, что она будет следовать за мной.
По мере того, как огни становятся все ближе и ближе, я не могу не злиться на себя за решения, которые я принял сегодня.
28
Марго
Угги на моих ногах насквозь промокли, когда мы входим в двери маленькой гостиницы. Я чувствую себя мокрой собакой, каждый дюйм моей одежды холодный и липкий к моему телу, пока мы идем к человеку, ожидающему нас на стойке регистрации.
Пожилая женщина, сидящая за прилавком, тепло улыбается нам и кладет книгу, которую читала, на колени. Она снимает пару ярко-розовых ридеров [15].
— О боже, — говорит она с обеспокоенным выражением лица, глядя на нас обоих взлохмаченными. — Вы попали в шторм?
[15] Прим.: Ридер — цифровое устройство для отображения текста в электронном виде