Громкий стук в дверь заставил ее поднять голову. Слава Богу, она уже перестала плакать. Она не хотела, чтобы кто-то видел ее в таком состоянии.
Когда она открыла дверь, оказалось, что на крыльце стоит Джошуа Гербер III. Как будто не было последних восьми лет, и он вернулся после той ночи. Передумал и вернулся за ней.
Боже правый, пора перестать читать романтические книги в перерывах между делами.
Ей было двадцать восемь лет. Успешная, уверенная в себе женщина, которой не нужен был мужчина. Сделав глубокий вдох, она выпрямила спину и встретилась с ним глазами.
И да, возможно, она слегка сжала бедра. Но было холодно, черт возьми.
— Я бы добрался сюда быстрее, но эти ботинки не предназначены для бега, — он поднял ногу, и ей почти удалось не улыбнуться. — И я вроде как забыл, какой домик твой.
— Ты бывал здесь раньше? — невинно спросила она. Снег падал все сильнее, заглушая их голоса.
— Мы снова к этому возвращаемся? — его голос был ровным. — Да, я был здесь раньше. Ты позволила мне остаться здесь, когда мне некуда было идти, — он смахнул снег с волос. — Могу я войти, пока не подхватил пневмонию?
Она отошла в сторону.
— Ты ведь знаешь, что это неправда? Статистически вероятность заболеть пневмонией зимой выше, это точно. Но здесь нет причинно-следственной связи. Это просто сезон.
Его губы подергивались.
— Спасибо за эту информацию. Но я бы все равно предпочел не морозить задницу, — он оглядел домик, его брови сошлись на переносице. — Святое дерьмо, это место выглядит точно так же, — Джош подошел к кровати, протянул руку, чтобы провести ею по бабочке под пылью. — То же постельное белье. Тебе всегда нравились бабочки.
Она снова почувствовала намек на слезы.
— Я узнала об эффекте бабочки в научном лагере, когда мне было двенадцать. Я была одержима этим несколько лет.
Он посмотрел на нее через плечо, его взгляд был мягким, как ласка.
— Я помню. У тебя на всем были бабочки.
Она открыла рот, чтобы ответить, но ничего не вышло.
— Знаешь, сколько раз я возбуждался от одной мысли о твоих трусиках с бабочками? — спросил он.
Джош подошел к ней, его взгляд был непоколебим. Она почувствовала, как желудок начал скручиваться и переворачиваться. Она застыла на месте. Не могла пошевелиться, даже если бы захотела.
Холли была кроликом перед лицом потрясающе красивого, преследующего ее лиса.
— Почему ты продолжаешь лгать мне? — прошептал он, протягивая руку, чтобы провести пальцем по ее нижней губе. Импульс желания пронесся через нее, заставив затрепетать.
— Может быть, ты не так хорош, как тебе казалось.
Он засмеялся.
— Может быть, мне просто нужно напомнить тебе.
Она наклонила голову в сторону. Его палец застыл на ее губах, его глаза потемнели, и они взял ее в плен.
— Может, и нужно, — прошептала она, ее мышцы сжались от этой мысли.
Медленная улыбка растянула его губы, как будто он мог видеть желание, светящееся в ее глазах. Как будто он знал, что ее тело гудит от электричества. Он отдернул руку, и она тут же почувствовала, что ей не хватает его прикосновения.
— Ты хочешь, чтобы я поцеловал тебя, Холли? — его глаза опустились к ее губам, когда она увлажнила их кончиком языка.
— Думаю, ты хочешь этого.
— Ты права. Я хочу.