— Впусти нас, — позвала девушка. — Здесь холодно.
— Это Эверли, — Холли практически сдернула Джоша с кровати и рысью пронеслась с ним в ванную, толкнув дверь, чтобы он вошел внутрь. Он моргнул, когда его ботинок погрузился во что-то, что определенно не было похоже на плитку.
Снег. Это был снег. Он поднял голову и увидел дыру в крыше размером с обеденную тарелку, снежинки лениво падали вниз в темную комнату.
— Оставайся здесь, — прошептала Холли. — Не двигайся.
— Холодно. Крыша прохудилась.
— Я избавлюсь от них.
Она захлопнула дверь ванной. Единственный свет в комнате исходил от луны, светившей через дыру в крыше и отражавшейся в снежинках. Джош двинулся влево, сбивая снег с ноги, и тяжело вздохнул, услышав скрип двери домика.
— Ты в порядке? — спросил Норт. — Мы искали тебя повсюду. Долорес сказала, что видела, как ты, плача, спешила прочь из театра. Что-то случилось?
— Что это у тебя на волосах? — спросила Эверли. — Фу, это пыль. Какого черта ты здесь делаешь? Это место — смертельная ловушка.
— Мне просто нужно было тихое место, чтобы подумать, — сказала им Холли. — Возвращайтесь в гостиницу. Я приду через минуту.
— Мы не оставим тебя здесь, — сказал ей Норт. — Буря усиливается, а у тебя нет подходящего пальто. Пойдем с нами сейчас же. Аляска готовит горячий шоколад.
Холли испустила долгий вздох.
— Хорошо. Мне только нужно взять кое-что из ванной.
— Ты пользовалась ванной? — Эверли издала рвотный звук. — Ты, должно быть, была в отчаянии.
— Что-то вроде того, — мрачно ответила Холли.
Мгновение спустя Джош услышал шаги по половицам, затем дверь ванной распахнулась, и Холли проскользнула обратно внутрь.
— Мы должны прекратить такие встречи, — он одарил ее кривой улыбкой.
— Это не смешно. Если Норт застанет тебя здесь, он впадет в бешенство.
Он провел пальцем по нижней губе, вспомнив, что именно означает «Норт впадет в бешенство».
— Ты останешься здесь, пока я не уйду с ними, — продолжила Холли. — Считай до ста или около того, к тому времени мы будем уже близко к гостинице. Тогда ты сможешь совершить побег.
— Ты хочешь, чтобы я вышел в бурю в этой одежде? — спросил он, только наполовину шутя.
— Это меня больше устраивает, чем то, что Норт увидит тебя здесь.
Она была права.
— Хорошо. Иди с ними. Но нам нужно поговорить.
Холли моргнула.
— О чем?
— О том, что произошло здесь сегодня вечером. О нас.
— Но здесь нет нас, — она нахмурила брови. — Я была очень расстроена, а ты пытался меня подбодрить.
Лунный свет, проникающий через крышу, освещал ее профиль, заставляя ее кожу светиться. Ему хотелось прикасаться к ней снова и снова.
— Я поцеловал тебя не для того, чтобы подбодрить, — сказал он ей, понизив голос. — Я поцеловал тебя, потому что…