Ей в голову пришла ужасная мысль.
— Ты ведь не подслушал мой разговор с мамой? — она внезапно почувствовала себя незащищенной.
Его брови сошлись, глаза сканировали ее лицо. Казалось, что он взвешивает свой ответ.
— Какую часть? — наконец спросил он, подтверждая ее худшие опасения.
Он слышал каждое слово.
Конечно, он слышал. Вселенная ненавидела ее. Почему бы ей не добавить еще немного дерьма в ее день? Волна эмоций захлестнула ее. Она ненавидела то, что они с мамой никогда не общались. И каждый их разговор заканчивался ссорой. Это было изнурительно и эмоционально, а теперь Джош Гербер смотрел на нее с сочувствием в глазах.
И она не могла этого принять. Не сейчас.
— Мне нужно идти, — сказала она, и слезы заблестели в ее глазах.
Джош взял ее за руку.
— Ты уверена, что с тобой все в порядке? — его голос был мягким.
Комок в ее горле превратился в полноценный камень. Его раздражение она могла принять. Его гнев — тоже. Но сочувствие от этого человека, который знал, как нажать на все ее кнопки?
Это может убить ее.
Скорчив гримасу, чтобы остановить слезы, она вырвала руку из его хватки.
— Мне жаль… Я должна… — она повернулась на каблуках и устремилась в ледяную ночь.
— Холли, подожди!
Не обращая внимания на его крики, она продолжала идти, скрипя зубами, когда ее сапоги на толстой подошве скользили по свежевыпавшему снегу. Она направлялась к единственному месту, где, как она знала, могла спрятаться, и никто ее не нашел бы. Слезы текли по ее лицу, и она не могла понять почему. Она привыкла к своим отношениям с мамой. Это не могло быть из-за этого.
Может быть, дело было в том, что Джош пытался быть с ней добрым.
Ее старый домик стоял у подножия склона, за большими модернизированными домиками, за которые дрались туристы. Его должны были снести много лет назад. Возможно, Кэнди сохранила его для такой же ночи, как эта.
Чтобы Холли могла сбежать.
Она распахнула дверь и шагнула внутрь, в ноздри ударил затхлый запах сырого дерева. Там, где когда-то горел огонь, решетка была покрыта пылью и сажей. По обе стороны комнаты стояли две односпальные кровати, а между ними была дверь в ванную комнату, в которой она принимала душ каждый день. Слава богу, электричество все еще было подключено. Когда она щелкнула выключателем, зажегся верхний свет.
В молодости у них у всех были свои домики. Норт, Крис и Гейб делили между собой два, а домик Аляски и Эверли находился рядышком с домиком Холли. Кэнди настояла на том, что если они будут работать на нее во время каникул и отпусков, то она предоставит им жилье.
И ей нравилось это маленькое местечко. Оно принадлежало ей и только ей. С кроватями, покрытыми узорами из бабочек, которые она обожала в пятнадцать лет. Холли покачала головой, поняв, что под пылью они все еще там. Проведя рукой по поверхности покрывала, она очистила ткань настолько, что смогла сесть на чистое место, без пыли, и выпустила из груди долгий вздох, вытирая слезы с щек.
Именно в этот домик она привела Джоша Гербера в ту роковую ночь. Они свернулись калачиком под одеялом почти обнаженные, его губы и пальцы привели ее к такому удовольствию, о существовании которого она даже не подозревала.
А на следующее утро он исчез. Улетел в Лондон, чтобы начать новую работу, в британском филиале компании своего деда.
Правда заключалась в том, что она думала, что значила для него больше, чем просто случайная встреча на одну ночь. Она месяцами ждала, что он свяжется с ней, пригласит в гости или предложит приехать к нему. Но он не сделал ничего, даже не добавил ее в друзья на Facebook.
И теперь он ожидал, что она признается, что все еще думает о той ночи?
Ни за что, приятель.
Лучше притвориться, что ничего не было.
Она ненавидела то, как сильно ее тело реагировало на него каждый раз, когда они были близки. Годы были более чем добры к нему. Восемь лет назад он был красив, но сейчас он был разрушителен. С его темными глазами и мощной челюстью его невозможно было игнорировать.
А она хотела его игнорировать. Очень хотела.