— Холли, поторопись! — крикнула Эверли. — Какого черта ты там делаешь? Неужели проклятие пирога с говядиной в гостинице снова настигло тебя?
— О, ради Бога! — Холли покачала головой и потянулась к дверной ручке. — Мне нужно идти.
Сдерживая усмешку, Джош взял ее за запястье, нежно обхватив его пальцами.
— Приходи ко мне на ужин завтра вечером.
— А вот это действительно ужасная идея.
Холли встретилась с ним глазами.
Черт, она красивая. Почему ее кузены преследуют ее повсюду, куда бы она ни пошла?
Он кивнул.
— Я знаю.
Взгляд Холли переместился на него, и она тихо выдохнула.
— Я буду в семь.
***
Неизвестный номер: 1252 Вондерлэнд Авеню. 7 вечера. И я не буду готовить пирог с говядиной. Джош.
Холли: Откуда у тебя мой номер?
Джош: У меня есть свои источники. И много друзей в ЦРУ.
Холли: Серьезно. Как ты его достал?
Джош: Он написан на плакатах, которые ты расклеила по всему городу. Теперь твой номер есть у всего Винтервилля. Напомни мне поговорить с тобой о конфиденциальности и безопасности, когда будешь здесь.
Холли: Кто сказал, что я приду?
Джош: А разве нет?
Холли: Наверное, да. Но я ненавижу врать своей семье.
Джош: Тогда скажи им. Все просто.
Холли: У тебя есть желание умереть? Найдя твой растерзанный труп, мы могли бы решить множество проблем, но ты слишком красив, чтобы умереть молодым.
Джош: Холли Винтер считает меня красивым. Теперь я могу умереть счастливым.
Холли: Не умирай. Мертвецы не умеют готовить, а ты обещал мне ужин.
Джош: Ладно. Можешь использовать меня для кулинарных изысков столько, сколько захочешь.
Как у него получается писать грязно, даже когда он использует нормальные слова?
Холли ненадолго закрыла глаза, сделав глубокий вдох. Она не шутила, когда говорила ему, что это плохая идея. И все же, она ничего не могла с собой поделать. Она хотела увидеть его. Даже нуждалась в этом.
Не только потому, что поцелуй прошлой ночью заставил все нервные окончания в ее теле начать петь его имя. Или потому, что он обещал приготовить для нее еду — а если честно, она готова на все ради хорошего домашнего ужина, — но и потому, что у нее были вопросы. Очень много вопросов.
И он был единственным, кто мог на них ответить.
— Мне нужно, чтобы ты поднялась со мной на чердак, — Эверли вошла в холл, где Холли потягивала кофе. В воздухе звучала рождественская музыка, изредка прерываемая треском поленьев в пылающем камине. Аляска сидела за столом, склонившись над компьютером с нижней губой между зубами, а Эверли была в офисе, делая телефонный звонок за звонком.