– А я тебе говорил, что мне это нужно.
– Да за каким хером оно тебе нужно? – крикнул Амир. Гулявшие во дворе с макетом Храма десятиклассники подняли глаза на шум и тут же опустили головы, заметив Эвана. – Объясни нам – зачем?
Эван ничего не сказал. Амир глубоко вдохнул, пытаясь успокоиться.
– Скажи же.
Рубашка моя потемнела. Я с пугающим безразличием осознал, что начался дождь.
– Разве ты не понимаешь? – спросил Эван. – Разве ты не понимаешь, что Блум позволил моему отцу? Что позволяют ему все в этом гребаном городишке?
Амир молчал, точно обдумывал замечание Эвана.
– Знаешь, Эв, в чем твоя беда? – помолчав, сказал он и полез в окно. – Ты почему-то убедил себя, что плохо тебе одному.
На той же неделе состоялась первая игра сезона. Мы против Ричмонда, эта школа славилась неумением играть в баскетбол.
– Разберите их на органы! – напутствовал нас Рокки перед матчем. Мы обступили его, как он велел, Рокки старательно отплясывал воинственный танец – якобы это повышает адреналин. – Обдерите их!
Мы играли в маломерном спортивном зале Ричмонда; школа находилась в добрых сорока минутах езды от академии. Родители приехали посмотреть, несмотря на мои уверения, что они зря потратят время.
Я оказался прав. Матч выдался скучный. Ноах начал, как всегда, великолепно, принес нам первые семь очков, потом блокировал бросок в самой толчее. Игра завершилась рано, Ноах позаботился о том, чтобы к перерыву мы вели с отрывом в целых пятнадцать очков. Меня единственного не выпустили на площадку доигрывать, хотя я и ловил взгляд Рокки, надеясь, что он устыдится.
– Не беспокойся, – твердила мне мама на обратном пути. – Это твой первый матч. Он тебя готовит.
Я сидел, прислонясь головой к оконному стеклу.
– Я же вам говорил, что не буду играть.
– Арье, неужели ты правда думаешь, что по большому счету это важно? – Отец сидел рядом с мамой на пассажирском сиденье, явно раздраженный, что его вытащили из дома. Он то и дело повторял нам, что баскетбол – битуль тора[167], постыдная трата времени. – Мой родной сын, безусловно, не верит, что нас послали на эту планету кидать мячик в кольцо?
На следующий день после английского – лекции о меланхолии в “Как вам это понравится” – на большой перемене я отправился в библиотеку, чтобы подготовиться к контрольной по биологии. На заднем ряду одиноко склонился над книгой Эван и что-то прилежно писал. Я уселся напротив него.
Он поднял глаза:
– Иден.
– Пишешь сочинение?
– Скорее, статью, – ответил он.
– Не похоже на Гемару.
Он раздраженно показал мне обложку: “К генеалогии морали”.
– Читал?
– Не могу ответить тебе утвердительно.
– А Блум считал тебя начитанным.
– Я тоже так считал. Это же не для урока, так?
– Надо же, ты говоришь совсем как Амир. Нет, я читаю для себя.
– О чем?
Он опустил книгу, вызывающе посмотрел на меня.
[167] Дословно – “отмена Торы” (ивр.). Действие, которое означает, что еврей не учит Тору, хотя имеет такую возможность.