Пардес: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

– Солнце?

– Чем дольше на него смотришь, – буднично продолжал Эван, – тем больше портится зрение.

– Дурацкая аналогия.

– Хорошо, тогда возьмем Бога. Полнота истины убивает. Вспомни хотя бы “В поисках утраченного ковчега”.

Я недоуменно таращился на него.

– Ах да, я и забыл, ты пустой сосуд, в жизни не видел ни одного фильма. Окей, как бы тебе объяснить, чтобы ты понял? Представь, что жена Лотова обернулась посмотреть. И Орфей обернулся посмотреть. И жители Бейт-Шемеша заглянули в Ковчег[169]. Оза[170] коснулся Ковчега. Список можно продолжать, но исход всегда одинаков: каждый, кто увидел Бога, погибает.

– Не каждый, – запротестовал я. – Моше не погиб.

– Именно. – Эван хлопнул по столу, библиотекарь услышала и бросила на него грозный взгляд. Эван примирительно кивнул. – Избранные не погибают. Им ничего не делается. – Он понизил голос до осторожного шепота: – Наша способность пережить высшую истину – и в этом весь фокус, следи за моей мыслью, Иден, – наша способность зависит от силы нашего духа. То есть сила нашего духа прямо пропорциональна тому, сколько истины мы можем выдержать. Но как нам это узнать? Как узнать, сколько мы можем вынести? – Его голубые глаза зловеще сверкали. – Вот такой, Иден, вопрос, – после неловкой паузы добавил Эван.

– Не знаю.

– Мы проверяем себя. Чтобы понять, суждена ли нам такая свобода.

– И как же мы проверяем себя?

– Детали я пока что довожу до ума.

– Ага, – ответил я, – но почему эта мысль меня… пугает, что ли?

– Нечего тут бояться. – Эван обращался ко мне, но разговаривал сам с собой. – Чтобы проверить себя, мы должны пострадать. Расслабься, Иден, не смотри на меня так. Я не предлагаю бить себя плеткой. Я, скорее, имею в виду… как бы сформулировать… отказ, что ли.

– Отказ?

– Да, готовность принести жертву. Отказаться от того, что любишь. Мы все к чему-то привязаны, к кому-то прикованы, но что, если это отсечь? – Эван пожал плечами. – Мы освободимся.

– Прекрасно, с меня довольно. – Я принялся складывать учебники и тетради, чтобы уйти прочь, куда угодно. – Но я чрезвычайно рад слышать, что ты теперь… не знаю… полноценный аскет.

– Поверь, – не унимался Эван, – большинству трудно взять и отказаться от всего. Но не всем. Не мне. И не тебе.

От библиотечного света разболелись глаза. Я сунул учебники в рюкзак, мне хотелось поскорее уйти отсюда.

– Эван, сделай одолжение, избавь меня от своих странных фантазий.

– Ответь мне на один вопрос, Иден. Только честно ответь, не прикидывайся. Тебе было трудно уехать из родного города? Попрощаться со всеми, кого ты знал?

– А при чем здесь…

– Еще как при чем. Мы с тобой привыкли к одиночеству. Это достоинство, поскольку приближает нас к тому, что я пытаюсь сделать. Но взять и отказаться от всего практически невозможно из-за тех немногих, кто нам дорог по-настоящему.

Я встал, развернулся к двери.

– Уж не знаю, фантазии это или ты на самом деле… что-то планируешь, – неуверенно произнес я, – но если второе, то лучше не надо.

Эван холодно улыбнулся:

– Разве у нас есть выбор? Иначе так всю жизнь и будем хотеть.

Вечером, читая в постели, я то и дело поглядывал на полупрозрачный сумрак за окном и думал о том, что сказал Эван. Он прав: я привык к одиночеству. Или, по крайней мере, раньше знал его не понаслышке. Но он ошибся, я вовсе не желал одиночества, я ненавидел эту заразу. Мне нравилось, что у меня появились друзья, настоящие друзья, я все больше ценил то, каким становился с ними, даже когда мне для этого приходилось смириться с подвешенным состоянием в мире, частью которого мне никогда не стать. Мне нравилось общество. Мне нравилось доверять людям, меня это успокаивало. Впервые в жизни мне нравилось ощущение, что я пустил корни среди подобных себе, стал на якорь в надежной и привычной обстановке, уже не плыву по течению. Что бы ни мучило Эвана, какой бы кризис ни вынудил его отделиться, ко мне это не имело ни малейшего отношения.

В подтверждение этой мысли я перевернулся на бок, потянулся за телефоном, глубоко вздохнул и позвонил Софии.

Она ответила после первого гудка.

[169] Речь о Ковчеге завета, в котором хранились каменные скрижали завета. Жителей Бейт-Шемеша (Вефсамиса) постигла кара за то, что заглядывали в Ковчег.

[170] В доме Озы в Кириаф-Иариме стоял Ковчег завета до перенесения в Сион. Оза коснулся Ковчега, чтобы тот не упал с колесницы во время переноски, и рухнул замертво, пораженный Богом.