– В каком смысле ты был не один? – уточнил Ноах.
– Она там тоже была, – пояснил Эван.
Я пнул пустую пластиковую бутылку из-под воды “Зефирхиллс”.
– София?
Эван порылся в рюкзаке, достал косяк. Закурил, порывисто затянулся, выпустил в мою сторону струйку дыма.
– Именно, Иден.
Ноах покосился на меня, думая, что я не замечу.
– С чего бы ему вызывать к себе вас вдвоем?
– Блуму, если ты еще не понял, нравится давить на меня, – сказал Эван.
Оливер рассмеялся:
– Чтобы вы совокупились? Извини, оговорка по Фрейду. Я имел в виду, совокупили усилия.
Эван выдохнул дым.
– Я просто понял – он хотел, чтобы я проиграл, а она победила.
– Но зачем ему это? – Меня терзало неуместное раздражение. – С какой целью?
– Чтобы меня унизить. Бросить мне вызов.
Амир встал:
– Если голосование и правда было подстроено, с чего ты взял, что ты победил бы?
– Давайте рассуждать логически, – вклинился Оливер. – Ты видел, как толпа среагировала на его речь?
Амир показал Оливеру средний палец.
– Кроме того, – продолжал Оливер, – Блум знает, что не может управлять Эваном.
– Тогда почему София? – спросил Ноах. – Почему не Дэвис или Амир?
– Потому что он знал, что это меня заденет, – пояснил Эван.
– Блум пытается тебя задеть? – фыркнул Оливер. – Да ладно.
– Может, она просто тебя обошла. – Я почему-то вскочил на ноги. – Может, люди ее уважают. Может, они не хотят тебя в президенты.
Эван поднял руки:
– Может, и так, Иден.
Мы молчали до самого звонка с обеда. Амир направился к окну класса, но остановился, повернулся к Эвану:
– Не могу не заметить: разве я не предупреждал тебя? Разве я не говорил, что так и будет?
– Вообще-то ты говорил, что выиграет Дэвис, – напомнил Эван.
– Нет, – возразил Амир. – Я говорил тебе, что мы оба проиграем. И просил не ввязываться в это.